A- A A+



На главную

К странице книги: Звездная Елена. Ловушка пользу кого принцессы.



Алёна Звездная

Катриона. Ловушка для того принцессы

– Вставай... – И визг этакий недовольный.

А автор этих строк сплю! Вот буду дремать равно безвыгодный проснусь, равно желаю вам, айсир Грахсовен, становиться завтраком про гоблинов!

– Катриона... – О, да мы со тобой хоть вспомнили, на правах меня зовут. И главное, никаких лишше «утырок»!

Все одинаково безвыгодный встану. Я тебе покамест устрою сновидения со смыслом, орк-недоучка!

– Катриона Ринавиэль Уитримана!

– Ты забыл подложить «наследная инфанта Оитлона», – далеко не сдержалась я, за почему поплотнее укуталась во одеяло.

И доколь после над головой нервничали равным образом отсылали многие досель неизвестные ми эпитеты на моего но адрес, моя персона из чистой совестью еще раз заснула. Ну, совесть... возлюбленная меня отродясь особняком отнюдь не мучила.

Окончательно разбудили чьи-то руки, опрятно натягивавшие в мою ногу сапог, и... сии щипанцы были знакомы.

– Айсир Динар, что-то ваша сестра делаете? – Я подскочила, следующий дисциплина походной обуви надела сама.

– Экспериментирую, – яростно ответил даллариец, – хочу понять, ась? в такой мере взбесило одну конкретную принцессочку, что-нибудь та шарахается через меня, вроде неприрученный хищник ото огня. Катриона, ась? происходит?!

– Ничего.

Я наклонилась равным образом взяла куртку. Поспешно надела ее, застегнула равным образом как только по времени накинула зюйдвестка получай плечи. Ночь пела голосами зверей, скрипом деревьев, шелестом листвы, да во этой гармоничной песне диссонансом звучали встревоженное смех лошадей, резкие голоса стражников да далларийцев, дребезжание оружия... Странно, который наша сестра вторично выезжаем ночью.

– Едешь со мной, – произнес Динар, целое сие минута молчаливо меня разглядывающий во свете всполохов снова разожженного костра.

– Нет. – Я ответила спокойно, да неумолимо равно уверенно.

– Кат, без дальних слов ночь, твоя милость можешь спать во седле и...

– Айсир Грахсовен, у меня дано лошадь, равным образом аз многогрешный хватит хорошая наездница, с целью невыгодный грохнуться вместе с нее во процессе путешествия.

Я небольшую толику слукавила, наездницей автор была отвратительной, следовательно да предпочитала карету во дальних путешествиях, только пишущий эти строки была готова труситься на седле, чуть бы дьявол невыгодный прикасался ко мне!

– Хантр, – громовой рык Динара спугнул вместе с ветвей каких-то птиц, да те, мало каркая, улетели на ночь, – отвечаешь из-за нее!

Офицер моей стражи равно приближенно отвечал вслед за меня головой преддверие отцом, только затем приказа далларийца его харя приобрело до сейте поры побольше серьезное равно строгое выражение.


* * *

Впервые моя персона встречала зоренька на лесу, находясь поверху бери лошади. Мы шаг за шаг ехали в соответствии с тропинке, вдобавок цепочкой, а закачаешься главе был Динар. Медноволосый безоговорочно обиделся, держи меня дьявол да безвыгодный смотрел, глубокомысленно ведя фаланга на дебри. Далларийцы ехали впереди, равным образом замыкали равно как они, оитлонская марешоссе оказалась по образу на тисках, начинай а ваш покорнейший слуга была посерединке.

Едва невежественность сменилась серым туманом, проснулись птицы. Заголосили для непохожие лады, да на каждой песне было столько радости. Птицы, они радуются хоть таковский малости, равно как ост солнца, а людям постоянно лишь мало.

И чисто сделано первые солнечные лучи пронизывают перелесок – надо же прекрасный, лучистый бриллиантовыми капельками росы... Солнце освещает непревзойденно яркий мир, от яркими цветущими полянами равным образом изумительными цветами асоа, цветущими равным образом возьми валунах, да держи поваленных стволах, равно нате могучих высоких деревьях.

Я любовалась изумительно колоритными пейзажами, равным образом мнение скользнул по мнению стволу огромного дуба, мимо которого я проезжали. Запрокинув голову, разглядывала яркую зелень, равным образом восхищению моему безвыгодный было предела, когда-никогда ваш покорнейший слуга заметила розово-фиолетовые дары флоры асоа, – они тянулись ко солнцу нате самой верхушке дерева.

Вжик! Резкий бряцание выпущенной для свободу стрелы заставил вздрогнуть... внезапно бери обрезки упал соцветие асоа, моя персона кое-как успела его подхватить. Быстрый соображение нате Динара – тот, невыгодный глядючи сверху меня, опять-таки пристегнул самострел для седлу... можно подумать нисколько равно неграмотный случилось. И токмо яркий, источающий приятный запах цветок, уютно бегущий на ладонях, был свидетельством любезности айсира Грахсовена...


* * *

Привал объявили только что впоследствии полудня, рано или поздно инда силуэт деревьев далеко не спасала с жары, да есть смысл признать, который нет слов влажном лесу спертый воздух становилась почти не невыносимой, заставляя от ностальгией хватиться чего что касается прохладных галереях дворца. К этому времени мои изящный огонек сделано утратил первоначальную свежесть, же исключать никак не хотелось, равно моя особа старалась сберегать его так, дай тебе отнюдь не ушибать нежные лепестки. Даллариец спрыгнул первым. Оставив свою рысак охранникам, дьявол безапелляционно направился ко мне.

– Кат, ну-ка сниму тебя. – Динар придержал мою доброезжая перед уздцы.

– Я сама, благодарствуйте вас! – Цветы цветами, а... я его боюсь.

Даллариец из насмешкой посмотрел получи и распишись меня, кроме бери бережно удерживаемый мной трубоцвет и, рассмеявшись, предупредил:

– Не визжать!

– Что? – далеко не поняла я.

Схватив ради талию, Динар осторожно стянул меня вместе с лошади, равным образом верезжать ото ужаса воистину хотелось... А рыжий, подхватив меня сверху руки, направился на сторону леса.

– Айсир Грахсовен, я... зачем ваша сестра делаете?

– Шш, злючка. – Он потешно подмигнул. – У нас спасательная операция... Так, идеже а ваш покорный слуга сие видел?..

Ветки грустно хрустели около его ногами, какие-то зверьки не без; испуганным писком разбегались, равно моя персона подумала, который в ночное время тутовник верно шагать ни из-за что-нибудь бы невыгодный стала.

– Нашел, – возвестил даллариец, да я направились ко старому, не без; прогнившим стволом дереву. – Когда подъезжали, на этом месте блеснула вода.

Он подошел ближе, а аз многогрешный скривилась, ощутив благовоние тухлой древесины равно что-то тины, по образу нате болоте.

– Кат, циркули будут болеть, же прогуливаться нужно, приблизительно что-нибудь мы тебя разборчиво опускаю, хорошо?

– Нет! – Я вспомнила насчет зверьков, косо напоминающих мышей, так поэтому взглянула возьми него и... – Опустите немедленно!

Горько усмехнувшись, Динар поставил меня в ноги... Действительно, немного приятного задним числом всадник езды... Вообще безвыездно болит.

– И с экий сие радости ты да я семо пришли? – Враждебное настрой усиливала одонтагра на ногах, и... царский томаты в свою очередь отнюдь не радовал.

Тяжело вздохнув, даллариец рассудительно забрал у меня трубоцвет да аккуратно, стараясь отнюдь не ушибать до сей времени сильнее, положил во прогнившее дупло, чуть было не возьми воду, которая собралась на дереве.

– З-зачем? – неизвестно почему на ушко спросила я.

– Потому что-нибудь тебе его жа-алко, – иронично ответил Динар. – А таково автор сих строк его поставили во благоприятную с целью прорастания среду, будем катить противоположно – возлюбленный ранее пустит корни, ужели а сквозь годик это вызывающее нелюбовь умирающее древо довольно утешать нас новой покрытой цветами лианой асоа.

Я представила себе, каким хорошенького понемножку догнивающий ствол, когда его украсят цветы, равно слепо улыбнулась.

– Спасибо...

– Что? – переспросил даллариец.

Умеет а пусть даже таковой время испортить! Ненавижу! Стоп, интересах ненависти никак не срок равно далеко не место... и не оный объект... поэтому – безвыгодный ненавижу, а опасаюсь!

– Вы слышали сказанное. – Спокойно, Катриона, только лишь спокойно.

Динар сосредоточенно посмотрел нате меня, кроме чуть слышно произнес:

– Раз ужак пишущий сии строки одни, потрудись объяснить, что-то происходит.

Он враг! Опасный, изворотливый, напрасно умный. Враг. Что да мы со тобой делаем не без; врагами? Правильно, улыбаемся им во харя равным образом ищем слабые стороны!

– Ничего. – Я ласково улыбалась, отступая. – Сон приснился... ради свадьбу!

На его лице промелькнуло до того искреннее изумление, что-нибудь ми итак одну каплю стыдно... Но инда кабы сие равно было сном, так целое остальное – нет, следовательно...

– Кат, – даллариец истомленно покачал головой, – автор выехали с дворца на окружении тридцати семи человек, изо которых всего лишь семнадцать подчиняются мне, а другие роскошно знают, что-то после малейшее авиапроисшествие не без; тобой их ждет казнь. И гляди скажи мне... они допустили бы нашу свадьбу, которая, видимо, адски с чувством тебе приснилась?! И последнее: получи нашем пути отнюдь не было ни одного храма Матери Прародительницы – какая свадьба?!

Мне из чего можно заключить стыдно, же чуть накануне того момента, временно мы безвыгодный проанализировала его слова, равно тогда... Я тем неграмотный менее далеко не говорила, что-то сие была НАША свадьба! Я всего только сказала «свадьба»! Сказать иначе говоря промолчать? Если автор этих строк скажу, ответит сиречь нет? Скорее нет, нежели да. Так кой существо выявлять информацию, разве отсутствует гарантии, зачем мы со сего кое-что получу?

– Прости. – Я виновато опустила голову. – Просто приснилось... Видимо, ми не дозволяется пить...

– Да уж, – малограмотный упустил дьявол потенциал съязвить, – горькую твоя милость малограмотный умеешь. – Но уж во следующее миг сие был снова необычайно усердный Динар. – Давай отнесу тебя назад, тогда зверье всякая... Если наступишь, тебе вломак будет.

Та-ак... стоп! Он сказал ради храм, значит... либо сон, либо спирт уверен, который аз многогрешный шиш невыгодный помню! И кое-что ми подсказывает, аюшки? верен дальнейший вывод! Ах твоя милость сволота рыжая! Да чтоб тебя во всем Альянсом Прайды прокатили! Ладно, так... будем провести себя мирно, только непреклонно!

– Прости. – Я зябко обняла закорки руками. – Не могу понять, аюшки? со мной... же какая-то злинка для тебя равно страх... дикий, приблизительно мучительный страх.

Его созерцание стал задумчивым, серые лупилки хозяйственно смотрели получи меня, а насквозь его неразумение автор этих строк видела равно другое – досаду! Значит, догадка верное! И равно как чешется заявить ему на образина все, что-нибудь пишущий эти строки до этому поводу думаю, но... нельзя! Нельзя, жирно будет властный противник... А у меня грустно бедно информации...

– Катриона, – негаданность резким движением произнес Динар, – твоя милость безвыгодный должна меня бояться, отчего что такое? пишущий эти строки никогда в жизни безграмотный причиню тебе вреда!

Верейск склифосовский помощью три дня... выдержу!

– Прости. – Я подошла ближе. – Не знаю, зачем со мной.

– Это пройдет, Кат. – Динар подхватил меня получи рычаги да понес ко лагерю. – Это прямо-таки сон...

Да-да, верю! Несомненно, верю... наравне бы малограмотный так! Наверное, странно: бросить взгляд получай человека равно представлять, на правах меняются его внешний вид лица, становясь сильнее и... притягательнее... Как удлиняются медные волосы, приобретая чернявый краски не без; сим но медно-красным отливом. Я куда маловато знаю об орках равным образом их легендах, нужно короче распознать больше.

– И в рассуждении нежели твоя милость задумалась? – поинтересовался даллариец.

– О Верейске, – обманывать врагам легко, – после еще давненько невзгоды и... королевские посланники далеко не целое выживают.

– А-а, коварная, – Динар рассмеялся, – а со мной твоя милость считаешь себя на безопасности?

Нет! Однозначно, не тут-то было! А вслух:

– После пирушка таверны? Более чем.

Но на лагере автор этих строк демонстративно держалась ближе для Хантру, равным образом получи вопросы Динара отвечала односложно, сведя совещание для минимуму. Медноволосый злился, сие было заметно, хотя на рамках вежливости возлюбленный держался. Спать ваш покорный слуга легла посередь Хантром равно Вейтаром – им ваш покорный слуга доверяла. Чувствуя напряжённость посередь мной равным образом правителем Далларии, оитлонские воины устроились рядом, далларийцы только-только дальше.


* * *

Ночь принесла неожиданные события. Сквозь спанье автор ощутила, что прикоснулся ко ми Хантр. Проснулась моментально, так как касательство железной перчатки способствует мгновенному возвращению на реальность. Открыв глаза, хотела встать, однако десница охранника удержала... и он безвыгодный спал. Как безвыгодный спал равно Вейтар, стиснув рукоять меча. Внезапно послышалось бряцанье оружия, да поднялся Динар. Его фигуру да в такой мере заковыристо напутать из остальными, а ужак складность движений равным образом ни получи и распишись каплю наводила получи и распишись размышления... о сне.

Даллариец, пошатываясь, как бы пьяный, направился на нашу сторону. И ваш покорнейший слуга бы поверила, который некто пьян, так еще видела, на правах красно-желтый ходит на подпитии – вроде всецело трезвый.

Словно споткнувшись что касается ветку, Динар повалился именно близко меня, внагляк обнял рукой следовать талию равно прошептал:

– Не спишь?

Я подалась немножечко вперед, чтоб высказать ему получай ухо:

– Да вот... ждала Сивера изо твоих, возлюбленный красавчик такой, а здесь ты... явился. Нет на жизни справедливости.

Правитель Далларии придвинулся ближе, с нависнув требуется мной. Вот лишь предварительно тем на правах ответить, его уста скользнули объединение шее, только-только сжали мочку ушица и... вызвали странные мурашки. Если бы отнюдь не неприрученный равно лихой страх, было бы приятно, а так...

– Кат, – он, словно бы отнюдь не удержался, поцеловал снова, – твоя милость не откладывая будешь полеживать да делать вид спящего котенка, хорошо?

– А равно как это? – безвыгодный поняла я.

Явно негодующий моей сообразительностью, красно-желтый обхватил губами мочку уха, а в рассуждении сего чуточку прикусил, видимо, демонстрируя раздражение:

– Ты свернешься в клубок да замрешь, Кат, – грозным на полутонах произнес Динар равным образом поднялся.

Он-то поднялся, а тяжеленная рубашка осталась нате мне, да свернуться, видимо, полагалось около ней!

Все беспричинно но пошатываясь, даллариец направился ко кустикам...

Они напали внезапно! Стремительно осыпав ядовитыми дротиками. И инда тренированные воины взвыли с боли, а я... свернувшись, сжалась подина кольчугой, впервой радуясь своему маленькому росту.

Затем послышался вой, дикий, забиячливый равно страшенный впредь до ужаса... И серые низкорослые гоблины бросились во атаку...

Закрыв глаза, мы слышала звуки сражения, хрипы умирающих, стоны раненых... хоть сколько-нибудь упало сверху, да пишущий эти строки боялась ажно посмотреть... Гоблины! Отобьемся ли?

Стихло однако внезапно. Но ваш покорный слуга ранее знала, нате чьей стороне победа, гоблины так-таки безграмотный бряцают оружием равно неграмотный сквернословят в такой мере отчаянно. Хотя работа на другом... я ощущала, который победил, равно что-то чувствовала, чьи лошади поедут, везя невыгодный всадника – тело.

Кольчугу от меня прилежно сняли, по прошествии а его грабки спешно, да значительно проверили всю меня в любимец ранений.

– А тебе неграмотный кажется, в чем дело? не чета спросить? – беспокойно поинтересовалась я. – У меня всегда цело... спасибо.

– Это хорошо, в чем дело? однако цело, чисто только, – Динар усмехнулся, равно смехуечки моя особа конкретно расслышала, – твоя милость привет ничтоже сумняшеся реагируешь.

Я села, обняла колени руками равным образом вздрогнула, увидев, в духе воины хватают трупы гоблинов да стаскивают их ко краю поляны, волоком вслед ногу либо вслед за руку...

– Мерзость какая, – безотчётно вырвалось, – надеюсь, автор отдыхать тогда неграмотный будем?

– Нет, неотложно выдвигаемся.

Динар сел рядом, равным образом токмо теперь, рано или поздно аристократия с костра падал получи и распишись его лицо, а никак не обрисовывал силуэт, ваш покорнейший слуга увидела убиение держи рубашке, лице, руках...

– Ты... ранен? – показания было жутко.

– Кат, – Динар зорко смотрел для меня, – с какой радости твоя милость безграмотный спросишь, живы ли твои?

Я вздрогнула, сильнее обняла колени равно азы немножечко раскачиваться.

– Катриона... – позвал меня даллариец.

– Лучше зови утыркой, – попросила я, – круглым счетом привычнее.

Погибли трое... безвыездно оитлонцы. На далларийцах хоть царапин отнюдь не было. Мы выехали сразу, наравне собрались, оставляя за спиной трупы горных синекожих гоблинов, которые неизведанно на правах оказались на равнинных лесах. По возвращении на Оитлон ми придется сим заняться, только ранее безотлагательно из чего можно заключить понятно, вследствие этого взаимоотношения из Верейском беспричинно век никак не было.

В хвосте отряда, оробело всхрапывая, двигались три лошади, кося взглядом бери тела тех, кто такой до этих пор как-то понукал, приказывая болтаться вперед.

На рассвете остановились у ручья. Сначала однако воины отправились на воду, смывая от себя вонючую экстравазат гоблинов, а Динар остался неподалёку со мной, и, только лишь нет-нет да и вернулись далларийцы, спирт ушел ко ручью. Видимо, затем ночного сражения мою защищенность оитлонцам дьявол сделано никак не доверял. Я только лишь улыбнулась, заметив, какими взглядами провожали его воины, – подобного восторга равно уважения автор этих строк до текущий поры безграмотный видела.

– Ваше высочество, – Хантр протянул ми свою секретную фляжку, – возможно, вы станется легче.

– Вам сие нужнее. – Я инстинктивно посмотрела сверху лошадей, что-нибудь везли трупы. – Я потеряла подданных, чьих имен отнюдь не знала, а вы... тех, со кем воевали, вместе с кем праздновали победы, который был вы дорог.

Хантр стихийно равно как взглянул тама да фактически есть хлебок семедейки, да только лишь один.

– Этой в ночное время я должны были погибнуть... шансов избечь сам изо десяти, только айсир Динар... я никогда безграмотный видел околесица подобного... чище трети гоблинов перебил он. Да равно далларийцы невыгодный пара нам во сражениях, они двигаются быстрее, бьют сильнее... Ранее подобного вслед ними далеко не замечал. Но нынче понимаю, сколько ваш брат приняли верное решение, где-то как бы бороться не без; подобным противником... опасно.

Я пожала плечами, посмотрела нате поднимающееся надо горизонтом солнце:

– Не ми вас рассказывать, Хантр, который дерзание воинов далеко не является решающим фактором на всякий войне... Войны начинают равным образом войны выигрывают далеко не бойцы – дипломаты! Суровая реальность, офицер. А вишь гоблины – всерьёз проблема. Сомневаюсь, зачем сие был единый отряд.

– Вы, равно как равно всегда, великолепно мудры, ваше высочество. – Хантр улыбнулся мне, стараясь приободрить.

А ми желательно согреться, ибо сколько пикния что охватывал холод. Меня зачин двигать сызнова быть нападении врагов, да пока что желательно приспеть ко огню равным образом прямо пережить его тепло.

– Кат, – Динар подошел сзади, заставив стихийно вдеть через испуга, – сколько от тобой?

Он был теплый... во вкусе огонь. Я инстинктивно прижалась для нему да перестала дрожать. Странно! Если сие последствия «сна», аз многогрешный убью рыжего на собственном опыте равным образом жестоко...

– Дальше едешь со мной, – слабо обняв, произнес Динар и, наклонившись, поцеловал мои волосы, ажно никак не пытаясь сохранить до воинами взять хоть какие-то нормы морали...

– Нет, – продолжая прижиматься ко нему, ответила я, – пишущий эти строки немедленно успокоюсь и... поеду сама.

И ваш покорный слуга нашла во себя силы приставать ото рыжего, дошагнуть поперед лошади равно пусть даже лично забралась на седло... с намерением еще при помощи морг закричать, вдобавок применяя безвыгодный чрезвычайно приличествующие принцессе ругательства, от случая к случаю даллариец флегматично выдернул меня изо седла равно усадил пред собой.

– Мы далеко не остановимся сверху ночлег, Кат, – стиснув зубы пережидая мою истерику, произнес Динар, – твоя милость безвыгодный выдержишь подобного темпа, благодаря тому едешь со мной.

И, невыгодный дожидаясь ответа, приказал выдвигаться.

– Динар, – спросила я, еле ты да я отъехали символически тогда через отряда, – зачем происходит?

– Ты у меня умная, самочки догадайся, – флегматично ответил даллариец.

– Гоблины?!

– Причем горные. – У него чуточку дернулась щека, выдавая злость. – Горные гоблины во равнинном лесу, на тридцати днях через коренного места обитания! Гоблины, которые невыгодный имеют глупой привычки оставлять родные скалы.

– Полагаешь... – Я задумалась... – Верейск?

– Что у вы там? – полюбопытствовал он.

Ну, выбухать такое ваш покорнейший слуга малограмотный собиралась... никак! Это сейчас государственной изменой попахивает!

– Кат, – равным образом произнес симпатия сие так... волнующе, – а что такое? вслед за гипнос тебе приснился тогда?

Мне негаданно следственно мирово и... радостно. Хочешь сон? Сейчас склифосовский тебе сказочка для одинокого орка, страшила рыжий! И ради орка, да относительно вождя, равным образом насчет женщин племени тоже!

– Только далеко не смейся, – предупредила я, радуясь, в чем дело? мою хитрую ухмылочку Динар подметить неграмотный сможет, – сие был самый необыкновенный отключка на моей жизни да такой... пошлый, отнюдь не знаю, оценишь ли...

Он был добро оценить... навеселе настолько, почто инда с грехом пополам доброезжая придержал, видимо, с намерением слышать лучше. Мы ранее покидали территорию леса, деревья росли реже, травы становилось целое больше, кусты редели, равным образом впереди виднелись баксы холмы.

– В общем, ми приснилось, зачем да мы не без; тобой не без; тобой... – ну, обманывать круглым счетом врать, – стоим на храме Матери Прародительницы, да она... – ох, а нынче начнем богохульствовать, – что закричит для меня: «Катриона, возлюбленный хозяин сестры твоей»... и мне приближенно западло стало.

– Э-э, – протянул Динар, – сие все?

– Нет, – пишущий эти строки бедственно вздохнула, – подалее было хуже. Мне приснилось, почто твоя милость орк...

– И?

– И твоя милость одинёшенек орк. Рыжий один орк! Но безграмотный ракард, а такого склада всё рыжекудрый равно пушистый орк. Весь красный равно огульно волосатый, неужто во вкусе лесной. И цельный рыжий. И хохлатый как и весь. И морда, во вкусе коло у кареты... всего лишь рыжее равным образом волосатое. И радары такие... рыжие. И... даже если с годами все... рыжее. И обрезки равно как от рыжими волосами. И лисица спина... И...

– Еще крата используешь термин «рыжий» – придушу! – положа руку на сердце пообещал... рыжий.

Я приложила постоянно усилия, с целью того так чтобы безграмотный расхохотаться, равно всего только потом сего уязвленно ответила:

– Ты просил выболтать сон, автор рассказываю! И ась? пишущий эти строки могу сделать, когда вот сне твоя милость был... рыжим?

– Ка-а-а-ат!

– Так, пишущий эти строки рассказываю! Хочешь – слушай, неграмотный хочешь – верни меня получи и распишись мою лошадь, вот.

– Рррасссказывай!

Ох, равно кто такой изо нас наивный? Риторический вопрос.

– В общем, да жил осиротелый рыжеволосый орк... ничуть рыжий, на тиопи промеж стойбища... и искал дьявол себя жену...

– Сколь любопытные у тебя сказки, – никак не сдержался Динар.

– Это всего-навсего начало... – намекнула я. – Ну приближенно вот... был нынешний игреняя орк, кой ты... сполна рыжий... подобный ужели о-о-очень любвеобильный.

– Насчет «рыжего» аз многогрешный предупреждал.

– Не мешай сказку рассказывать, – угрожающе приказала я. – Итак, гляди возьмет симпатия орчанку да любит ее... воскресенье любит, следующий любит, а в незаинтересованный сбегают с него орчанки равно отступать во тиопи пуститься в возвратный путь отказываются. И так... целое орчанки закончились на селении, ходит рыжий... в таком случае снедать ты, равным образом страдает, а тут...

– Что там? – уж негодующе спросил Динар.

– Вождь!

– Вождь?!

– Да. – И, главное, малограмотный засмеяться сейчас. – И был главнокомандующий таковский сильный, благовидный и...

– И?!

Ой, кажется, дьявол бери грани.

– И... выно-о-о-осливый.

– Кат... сказка, палатально выражаясь...

Зря твоя милость надеешься, в чем дело? автор этих строк замолчу!

– И полюбил его рыжеволосый орк, какой ты, каковой круглый рыжий, вместе с первого... раза!

– Катриона!

Динар остановил лошадь, да его штифты получай пол-лица меня позабавили... утрирую оборона глаза, но... в общем, угодно было посмотреть.

– Поехали, Динар, дальше гоблины, разве твоя милость отнюдь не забыл. В общем, ты, тот или иной орк, каковой всё рыжий, табель вместе с вождем... дальнейший число от вождем, а возьми беспристрастный смотрят орки, высовывается из-под тиопи лисица лапа, равным образом нытье ёбаный жалобный: «Помоги-ите, дьявол больно выно-осливый!»

– Как интересно! Но мы думаю, сколько держи пока вместе с меня хватит... рыжего кошмара.

– Это всего только начало, – возмутилась я. – В общем, стонешь твоя милость день, стонешь второй... возьми вспоможение зовешь где-то жалобно, а главарь до сей времени неграмотный унимается... выно-осливый попался, влиятельный равно полюбвеобильнее твоего... орка, некоторый рыжий, кой ты. Но! Спасли тебя!

– Полный восссторг!

– Да уж, жинка вождя по-над тобой сжалилась. Вошла на палатку равным образом вождю лично на украшение лица что вреж... ударит. В общем, в такой мере твоя милость равно аэрозоль убежать, одной рукой с вождя отбиваясь, второй... одежонку придерживая! А предводитель опечаленно так: «Любимый, твоя масть волос ми объединение ночам видеться во сне будет! Вернись, целое прощу!»

Я безвыездно ждала комментария, же Динар молчал... настороженно молчал, ну, значит, продолжаем:

– Так твоя милость сбежал изо охта, ведь питаться изо стойбища. И едет рыжекудрый орк, некоторый ты, тот или иной круглый рыжий, в соответствии с степи равным образом круглый ёбаный грустный-прегрустный и... всегда сотрясение воздуха вождя вспоминает. И понял ржавый орк, какой-никакой ты, который...

– Кат!

– И понял рыжебородый орк, который-нибудь ты...

– Катриона!!!

– Что ему нужна жена... И малограмотный требуется получи меня приближенно кричать. День едет орк, дальнейший праздник едешь твоя милость по части степи, беспристрастный день, а возьми четвертый... увидел женщину...

Так по образу битюг Динар остановил, цельный свой дружина проехал мимо, пренебрежительно поглядывая бери взбешенного рыжего равно адски довольную меня. Интересно, прежде экой степени его допускается довести? В любом случае фурия – чанахи сладкое, равно давать ваш покорный слуга его могу на любом виде, что-то около что:

– И сие была я!

– Правда?! – сыронизировал Динар.

– Да. – Я со спокойной совестью начатки сматывать краешек косы возьми палец. – Странный сон, моя персона но говорю. Ну, в будущем моя персона могу равным образом малограмотный рассказывать.

Динар заставил выезженная оборваться на галоп, доколе невыгодный обогнал всех. И при случае автор вдругорядь возглавляли процессию, ласково приближенно спросил:

– Что но твоя милость остановилась? Продолжай, самое интересное начинается... безвыгодный всё-таки а рыжему одинокому орку вождя ублажать.

Это, конечно, пошлость, но, коли промолчу, согласно правилам безвыгодный прощу себе.

– Ах, – равным образом нерадостно так, – со временем скорехонько глава ублажал... совершенно так...

Вот сие пишущий эти строки понимаю – остолбенел... ото ярости! Великий Белый Дух, помнишь, пишущий эти строки просила тебя относительно чуде, армии да всяком со временем мелком орудии убийства, в такой мере вона отнюдь не надлежит уже, да безо тебя справилась, квазимодо бородатая! Я великолепна! Продолжим, сей поры обидчик находится на состоянии «вот она, неожиданность».

– И пишущий эти строки тебя немного погодя полюбила, по прямой от первого взгляда!

У Динара другой шок, для данный присест приятный, а ведь ранее в открытую размышлял, идеже равным образом лещадь каким деревом меня тихонько прикопать. Ну-с, продолжаем:

– И такая влечение у нас была...

– Какая? – неприветливо спросил Динар.

– Духовная! – хмыкнув, ответила я.

– Как это? – задним числом недолгого молчания спросил даллариец.

– В смысле любовь, так без... выносливости, максимальный элемент после ручки подержаться... пусть бы аз многогрешный равным образом нет слов сне брезговала, связи а у тебя лапой была равным образом все такая лиса да волосатая вся... и рыжая также вся.

– Очаровательно, – неизвестно почему лапа Динара однажды сжалась, а учитывая, что-то этой рукой меня обнимали, казаться из чего явствует тяжело, же дьявол сдержался. – И нежели а завершился столь... «очаровательный сон», что-то ты, схватив палку, бросилась нате меня, со убийственными намерениями?

Ох, лишь только бы невыгодный рассмеяться!

– Так самое сердцевина никак не рассказала, – из энтузиазмом основные принципы я, – наш брат не без; тобой вернулись во стойбище! Счастливые такие, твоя милость меня получай своей агрраши вез... разве вона в духе сейчас, так всего приехали, равно как появился...

– Кто?

Убьет сиречь невыгодный убьет? А, рискнем, если бы сие был сон, в то время безграмотный убьет, а ежели безвыгодный спанье – растеривать сейчас нечего, приблизительно что:

– Вождь! Красивый такой, атлетический равным образом выно-осливый!

– Катриона!

– И который приёмом «Катриона»?! – возмутилась я. – Как на реальности, этак «Катриона», а нет слов сне быстрее ветра ко вождю подбежал, держи ручки запрыгнул да на тиопи вместе с ним прошмыгнул! А моя особа осталась одна! На агрраши! И отделиться неграмотный могла! А твоя милость там, поголовно рыжеватый да вместе с вождем! А аз многогрешный держи агрраши! И знаешь, какая ваш покорный слуга злая была! Просто кончить тебя была готова!

– Да автор видел!

Я малограмотный удержала насмешливой ухмылки и... спирт успел да ее заметить. Эх, Катриона, говорил тебе отец, аюшки? твоя милость уже усердствовать молода для того тех поединков, идеже чем эмоций носят маски.

– Издеваешься? – интенсивно спросил Динар.

– Естественно! – И ваш покорнейший слуга по сию пору но расхохоталась, перед закрытие поуже без мала всхлипывая.

Мы архи протяжно ехали в молчании и, в некоторых случаях соль было на зените, наконец-то покинули лес.

– Давай поспорим, – неожиданно нарушил затишье Динар.

– Мм? – Я дремала на его объятиях, в таком случае просыпаясь, так ещё около засыпая.

– Предмет гонидия – поцелуй. Инициатор – ты! Время – в закате. Ставлю собственный внимание навстречу твоего. Если твоя милость малограмотный поцелуешь, впоследствии Верейска отпускаю тебя во Оитлон, а кабы безвыездно но сделаешь сие до собственной инициативе... твоя милость выполнишь свое подписка равно окажешь ми почтительность являться гостьей во Далларии.

Я задумалась. Предложение бы было заманчивым, кабы бы невыгодный существо спора, так как сделать визит Далларию аз многогрешный неграмотный планировала, следовательно:

– Нет.

– Что «нет»? – прямо переспросил Динар.

– Все «нет». Не буду тебя целовать, безграмотный буду от тобой спорить, неграмотный поеду не без; тобой никуда, никак не буду выуживать твоей свадьбы от Лорой, неужли а самое альфа и омега – Договор получи столетнюю аренду – аз многогрешный ото тебя поуже получила, и, видимо, ми придется утешаться меньшим.

Снова долгое молчание, затем, малограмотный скрывая гнева:

– Так пишущий эти строки равным образом вырвать могу!

– Можешь, – бесконфликтно согласилась я. – Вот всего только сие ранее похищение, ведь глотать положительно замахивание в общежитие равным образом свободу открытый наследницы Оитлона, следовательно, вступает на силу точка 0.8 Договора что касается защите Альянса Прайды, равным образом Даллария полноте атакована союзным войском. Оно тебе надо?

Ха-ха! Может, твоя милость равно маг, может, твоя милость равным образом орк, может, твоя милость по отношению ко всему самый громадный поборник во Рассветном мире, да вчувствование ответственности у тебя перевода нет да страну тебе жа-а-алко! А брыкаться союзному войску силенок никак не хватит. Да, автор подлая да коварная, нежели равно горжусь.

Интересно, сколько не откладывая будет?

– Кат, – крохотку склонившись ко моим волосам, начал Динар, – тебя ко ми тянет, согласись.

Да легко! Я суммарно люблю брать на вооружение текущий ухищрение во любом споре – поначалу нужно предполагать да всего лишь задним числом нагромоздить удар. Исполняем:

– Согласна, – ровно ответила я. – Ты ми даже если ужас нравишься, да оценить получи и распишись тебя приятно... И позывает меня ко тебе, неужели эдак сие неудивительно.

– Почему?

Рука далларийца, которой спирт меня обнимал, основные положения тонко оглаживать выше- животик...

– Так меня ко по всем статьям красивым мужчинам тянет, Динар, – сдерживая улыбку, ответила я, – планирование со пятнадцати. Если пишущий эти строки вижу красивого мужчину, у меня коленки трясутся, сообразно телу озноб равным образом до этого времени словно бы слабеет, чухалка затрудненное, грызло самостоятельно с лица приоткрывается. Данная ответ в красивых представителей противоположного пола известна умереть и отнюдь не встать дворце да некоторое пора была предметом живейшего обсуждения...

Задумался, молчит. Ох, Динар, ведать бы еще, что такое? тебе через меня нужно равно дозволительно было бы поиграть, только действительно на том, сколько ми неизвестна твоя цель!

– На меня твоя милость реагировала спокойно, – скоропостижно вспомнил даллариец.

А передо мной пронеслось воспоминание: престольный зал, придворные тихомолком переговариваются, небольшую толику с испугом поглядывая сверху дверь, равным образом да мы вместе с тобой из отцом напропалую спорим объединение поводу новой угрозы благополучию Оитлона. Я настаивала получи мирном решении вопроса, можно подумать предчувствуя, как бед принесет оппозиция от айсиром Грахсовеном, а благодетель отнюдь не желал слушать. Он впервой обвинил меня во молодости равно во неопытности равно поведал, почто мелких противников отпустило класть для полагающееся им полоса сразу. И безвыездно а автор спорила, доказывала, настаивала. Уже тогда, во мои восемнадцать, автор этих строк точно усвоила: жалкий круг отличается как небо через земли хорошей войны. Выгоднее скинуть да утерять пай прибыли, нежели посылать войско, а по прошествии исключать последствия военного конфликта. Но батька безвыгодный желал слышать моих доводов.

И в некоторых случаях янус распахнулась, впуская высокого широкоплечего мужчину из медными волосами впредь до плеч да уверенным взглядом серо-стальных глаз, моя персона ранее оценивала его всего лишь что противника да врага – по прошествии решения отца Динар равным образом был таким с целью Оитлона. И совершенно но оставалась призрачная ожидание для мирное урегулирование, только запросы айсира Грахсовена равно саркастичный смех отца уничтожили надежду получай корню. Гордость! Гордость, которой пропал места во политике, проявили что один правителя! И аз многогрешный смотрела получи Динара оценивающе, в главный раз малограмотный стесняясь своего взгляда, отчего ась? ми предстояло давать отпор ему. Странно, без дальних слов автор этих строк вспомнила, каким был его взгляд. Взгляд, которому ваш покорнейший слуга позднее безвыгодный придала значения, – Динар смотрел бери меня из восхищением. Почему-то на оный мгновение аз многогрешный приняла сие вроде вызов, согласен да во свете сложившихся обстоятельств никак не обратила внимания, опять-таки симпатия отнюдь не был с целью меня мужчиной, дьявол был проблемой, же сейчас... Интересно, связан ли особый забота Лорианы для нему от его интересом ко мне? Ведь в центральный раз настоль облеченный властью проживальщик Оитлона скользнул в соответствии с ней равнодушным взглядом, а батя рассчитывал, аюшки? Лора сумеет ошеломить Динара. Детали, детали, детали... и вопросы, уж утратившие значение, да оставившие безо ответов.

– Погружение во мемуары неграмотный проходит бесследно... и нагоняет тоску... – на волоске слышно произнесла я. – Динар, я не принимая во внимание остановки будем ехать?

– До заката, – в мгновение ответил рыжий.

– Эм-м, а на правах относительно посещения во-о-он тех кустиков?

Он придержал лошадь, позволяя остальным оставить позади нас, равно направил рысак ко виднеющимся кустам. Подъехал, посмотрел, хмыкнул:

– Там двум змеи, во сии кустики твоя милость безграмотный пойдешь. Сейчас остальные поищем.

– Э-э, сейчас далеко не хочется, – начистоту ответила я.

– Зря, – протянул Динар, – опосля пампасы да кустиков общо никак не будет.

– Ладно, ищи другие.

Нужные кустики были найдены шагах во двадцати ото первых, проверены равно одобрены. Смущаясь да краснея, аз многогрешный пошла их использовать, временно Динар, припеваючи насвистывая, поправлял седельные сумки. Под клевета моя особа весь успела да сейчас выходила, от случая к случаю неожиданно следовательно тихо. Совсем тихо. Медленно подойдя для замершему далларийцу, автор со удивлением посмотрела получи него, ожидая ответа:

– Птицы, – насилу слышно ответил рыжий, – басить перестали.

Мне из чего явствует зверски равно аж а именно жутко.

– Кат, нате лошадь, команда далеко не был в состоянии укатить дальше, нежели возьми полсотни шагов. Поторопись.

Я подошла ко животному, хотя далеко не удержалась ото вопроса:

– А ты?

Динар обернулся, да на его взгляде было искреннее удивление.

– Катриона, твоя милость о ми беспокоишься?! Я невыгодный ослышался?

Да, действительно, безрассудство какая... Договор об аренде есть, в такой мере почто убьют тебя теперь – лить слезы малограмотный буду. Сама бы убила... разок чирик уже, так точно выживаешь однако время. Хоть бы гоблины тобой закусили!

– Нет, – ненастно ответила я, вскочив получи лошадь, – малограмотный об тебе... о том, в духе буду дать огласку вашему посольству насчёт твоей смерти...

Но возлюбленный поуже никак не слушал, пронзительно вглядываясь на лоно леса, у кромки которого наш брат находились...

– Кат, поторопись!

И с грехом пополам присвистнул, ото зачем вьючная помчалась галопом, вынуждая набежать сверху необходимости остаться во седле. И внезапно раздался ужасающий этот шум у нас песней зовется – гоблины! Лошадь сорвалась да понесла. Навстречу ми мчались далларийцы. Возле меня они неграмотный задержались, пронеслись мимо, мигом оценив раздача королевских особей равно осознав, сколько Динар остался во лесу.

Я сумела высчитать равно повернуть лошадь, не без; ужасом посмотрела туда, идеже средь кустов да деревьев слышались звуки борьбы... крики, да малограмотный всего только гоблинов. И туточки предварительно меня дошло – оитлонцы целое в духе единовластно стояли рядом, да никак не думая втесаться на схватку.

– Хантр, благодаря чего вы...

– Не имеем права, – ничтоже сумняшеся ответил мои стражник, – нам приказано охранять вас, ваше высочество!

Да, действительно... С что-что бы им волноваться относительно далларийцах. Это правильное решение. Так равным образом приходится быть. Мне по отношению ко всему годится повернуть особенный плеяда да побежать во Верейск, а то, почто Динар сгинет, – одной проблемой меньше... Тогда вследствие этого аз многогрешный продолжаю во все глаза взглядывать на друг равным образом отнюдь не двигаюсь от места? Катриона Ринавиэль Уитримана, твоя милость всенаследница королевства равным образом обязана отстаивать свою век во первую очередь, равно неотложно твоя милость развернешь пристяжка равно поведешь плеяда на Верейск, поелику сколько сие твой долг!

В лесу ещё послышались крики, ругательства, чей-то ненарушимый боли вопль... Катриона, твоя милость отнюдь не сможешь им помочь! Ты женщина, слабая... Разворачивай плеяда равно спасай свою жизнь!

Я ударила лошадь, вынуждая ее покатиться отворотти-поворотти равным образом игнорируя вопль Хантра «ваше высочество!»...

И мчалась моя особа отнюдь не туда, много приказывал разум, призвание равным образом ответственность, а для лесу, выхватывая, по образу на кошмаре, кинжал, не без; которым писать никак не умела, только носила, вроде равно было положено... И ми было страшно, очень... невыгодный вслед за себя. Может, ваш покорнейший слуга равным образом убью рыжего, да сама! Своими руками равно полезно придушив! Но пишущий эти строки безвыгодный могу поуезжать равно прекратить его здесь... безграмотный могу! Не знаю почему! Думать буду потом!

Лошадь ворвалась на толпу синих тварей не без; черно-зелеными волосами, окруживших храбро отбивающихся далларийцев. Динар сражался пешим, деление его отряда тоже, оставшиеся пытались остаться верхами равным образом два... пара трупа автор этих строк разглядела, по образу равно гоблинов, поуже пытающихся их сожрать.

Следом ради мной ранее мчались оитлонцы, но... я осознала, почто привела их держи верную разрушение – гоблинов было ультра- много.

– Шквархар! – возопило синее существо, равным образом противная лапища вместе с крючковатыми пальцами вцепилась во мою ногу...

Я ударила кинжалом, инстинктивно вздрогнув, рано или поздно вонючая юшка хлынула фонтаном с его шеи... Зря автор вернулась! Зря! Глупейший акция во моей жизни.

Мой последовательность подтвердил равным образом неограниченный ярости вопль Динара:

– Катриона! Какого демона?!

Сама безвыгодный знаю! Признаюсь чистосердечно равно совсем откровенно! Не знаю!

– Копье! – заново крикнул Динар. – И ко мне!

С каких пор автор в такой степени послушная? Выхватив протазан с перевязи у седла, моя особа огляделась. Гоблинов ко ми безвыгодный подпускали оитлонцы, равным образом лишь вследствие этому автор этих строк осталась жива, хотя синекожих тварей было много... ультра- много... И однако сие понимали.

– Катриона! – поторопил даллариец, да автор этих строк направила доброезжая для нему.

Динар снял меня в землю одной рукой, второстепенный прицеливаясь во очередного гоблина. Прислонив меня ко вздрагивающей через страха лошади, симпатия перезарядил самострел да выстрелил снова. И снова, да снова, нонче безграмотный потянулся для пустому колчану.

Я стояла пнем равно смотрела всего лишь нате особенный кинжал, благодаря чего что-то боялась воззриться в первенствующий кругом кутеж смерти. И ми было холодно. Несмотря возьми жару, возьми то, ась? ваш покорнейший слуга прижималась для теплому животному, меня трясло инда отнюдь не ото страха... с холода. Хотелось для огню... Хотелось тронуться ко рыжему не без; красными отблесками пламени, исключить его после пальцы, услыхать его тепло... Но моя особа чувствовала смерть... только лишь смерть... Чувствовала, на правах гибнут люди... через моей глупости! И оружие взрыв изо рук, не без; тихим звоном упал получи и распишись каменистую тропинку из вытоптанной травой. Здесь мы равным образом умру, недалеко не без; сим рыжим, какой стал моим кошмаром.

Слова вырвались сами:

– Динар, чмок меня...

Окончание просьбы потонуло во тихом звоне вынимаемого изо ножен меча. Но симпатия до этого времени но услышал, судорожно обернулся:

– Кат, – выпад, равным образом беспечный домовой падает, разделенный с живота по торакальный клетки. – Сейчас невыгодный закат, согласен да ото спора, разве помнишь, твоя милость отказалась. Девичья память, да, Кат?

Вот в духе допускается жалить во такого типа ситуации?!

– Динар, ко демонам преисподней, автор теперь всё-таки умрем, твоя милость можешь уж на что а именно скрасить мои последние мгновения жизни, а?

Он умудрился оглянуться да любовно нате меня посмотреть.

– А ваш покорный слуга равным образом пытался скрасить последние мгновения твоей жизни, – рявкнул даллариец, отбиваясь через дежурный атаки гоблинов. – Но ты... заместо того дабы неотложно нестись подальше, что-то решила вернуться равно принять смерть умереть и безвыгодный встать цвете лет, утырка! Вот разве твоя милость утырка, так сие неисправимо, ко демонам!

Обидно, когда-когда в тебя кричат, так уже жальче осознавать, что-нибудь собеседователь окончательно прав. Это был преглупый акция на моей жизни. Впрочем, у меня остается покамест одна выполнимость произвести безрассудный поступок... и мне холодно, куда холодно, а Динар теплый...

И промежуток времени замедлилось... Как на кошмарном сне пишущий эти строки шагнула для нему, обошла равным образом во безумном порыве, приподнявшись бери носочках, прижалась ко его губам... Динар был теплым... что огонь. Яркий, огонь, из красноватыми всполохами... его волосья струились в среде моими пальцами, превращаясь на пламя, его глаза, льдисто-серые, сверкали, кажется распаянный металл, а руки... Его руки, выронив меч, потянулись для моему лицу, умильно лаская, ласково прикасаясь, хотя подина его пальцами точно бы ударом вспыхнула боль...

– Динар! – Я вздрогнула, ощущая горячность пламени. – Ты... горишь?

Рыжий отпрянул с меня да огляделся. Вокруг нас бушевало пламя. Рыжее, же из зеленоватыми всполохами. Никогда нуль подобного малограмотный видела.

– Кат, – протянул он, – ась? происходит?

– Хороший вопрос. – Я продолжала оглядываться.

Мы двигались, равно сияние двигался, а всегда остальное можно подумать застыло. Замерли на причудливых позах народище равно гоблины, одна изо далларийских лошадей круглым счетом да застыла, вскинув задние цирлы равным образом примеряясь копытом ко гоблину. И самое странное – птицы! Они пели! Лес ориентировочно эдак шагов на сорока-белобока через нас продолжал быть своей жизнью, а тогда совершенно застыли.

– Дина-ар, – позвала я, – они неграмотный двигаются.

– Да вижу я. – Он поднял меч.

– Что твоя милость делаешь? – Он где-то экскалибур перехватил, что будто бы собирался бить всех да вся.

– Кат, твоя милость повремени там, хорошо? – вместе с этими словами заправила Далларии вышел с охватившего нас огненного шара да езжай запрещать всех гоблинов справа равным образом налево.

Сначала автор возмутилась равным образом хоть попыталась вспомнить, в чем дело? меня что-то около возмущает, попозже поняла – спирт резал обездвиженного противника. Как-то безвыгодный усердствовать благородно. Хотя Динар равно величие души – шмотки несовместимые, из сим безвыгодный поспоришь. Потом из чего можно заключить некогда непохвально через запаха гоблинской крови, однако ржавый продолжал распоряжаться особенный судилище не без; мечом на руках, фактически шинкуя синекожих.

– Динар, твоя милость долго? – спросила я, когда-когда ранее цирлы затекли.

– Еще далеко не больше червонец осталось, – с прохладцей ответил по вине деревьев рыжий.

– Динар, а что такое? сие вообще?

Ответа невыгодный последовало.

– Так равным образом будешь молчать?

– Кат, автор этих строк занят, кабы твоя милость безграмотный заметила.

– Ну моя персона а тебя никак не вижу, – с полным основанием подметила я.

Он вышел через деревьев, развел щипанцы на стороны, покрутился, демонстрируя себя закачаешься всей красе, в дальнейшем зачем вторично удалился добивать неподвижного врага. А пишущий эти строки что-то около равным образом стояла во эпицентре странного пламени. Потрясающе просто!

– Динар, а ми ранее позволено выйти?

– Да потерпи твоя милость немного, женщина! – рявкнул рыжий, задним числом зачем послышались удары равно хруст костей.

Я подумала да решила уточнить:

– А смолчать долго?

Разъяренный Динар, вытирая акинак остатками какой-то тряпки, двинулся ко ми по вине деревьев! Похоже, сколько недолго.

– Я отнюдь не гоблин, – решила привести на память так, держи какой всего только есть случай.

– Ты... ты... – Неужели безграмотный оскорбит? – Да, твоя милость отнюдь не гоблин.

Не оскорбил. Вот вам, Катриона Ринавиэль Уитримана, очередное подтверждение.

– Спасибо, аз многогрешный знала, – радостно ответила я, – а принимать иные вещи, пронюхать которые невыгодный мешало бы.

– Тонкий указание бери обстоятельства? – Он поместил регалии во ножны, который раз прошел сие рыже-зеленое пламечко равно остановился рядом. – Слышала такое выражение: «Клин клинообразный вышибают»?

Демонстративно изобразив брезгливость, автор изнеможденно спросила:

– Предлагаешь наново вкусить силу твоих лобызаний?

Рыжий грозно посмотрел да напомнил:

– Ты первая начала.

– Мне полагается по штату залиться румянцем равным образом смущаться? – Но не выделяя частностей позор немножко было. – Ладно, целуй.

Динар изменнически усмехнулся да внес свое вполне неконструктивное предложение:

– Ты сие безвыездно начала, – демонстративное указатель получай творящееся безобразие, – твоя милость равно заканчивай!

И желательно бы съязвить, ей-ей где-то замес безвыгодный располагала.

– Подойдите, встаньте возьми одно колено, и, эдак равным образом быть, автор подарю вас поцелуй, айсир Грахсовен, – произнесла я.

Рыжий хмыкнул. Снял ножны, тонко положил для землю. Затем снял плащ, таково а педантично расстелил для истоптанной траве равно гляди задним числом сего встал во позу истинного рыцаря да протянул ми руку. И безвыездно бы ничего, так фраза его лица ми бог безвыгодный понравилось.

– Кат, – заметив мое замешательство, произнес Динар, – моя особа тогда вплоть до скончания веков до второго пришествия отнюдь не намерен!

С тяжелым вздохом подошла, да меня здесь а усадили держи коленку.

– Так достаточно удобнее, – сдавливая во объятиях, объяснил свое манера держаться рыжий.

– Сомневаюсь! – Но взнос истины во его словах имелась.

– Ну же, Кат.

Серые шары в пику на волоске никак не мерцали, ехидное формулировка нате лице как и однова отнюдь не стимулировало, хотя потребно приблизительно надо. И, закрыв глаза, автор этих строк потянулась для его губам, в рассуждении сего сделала углублённый инспирация и...

– Фу-у!

– Что заново далеко не так? – возмутился Динар.

– Ты... не сахар пахнешь, – была вынуждена признать я.

– Кровь гоблинов, знаешь ли, безвыгодный благовоние, – напомнил дьявол что до своем негероическом действе.

– Знаю...

И, закрыв глаза, синхронно стараясь свыше безвыгодный совершать глубоких вдохов, моя особа целое но поцеловала его. Потом Динар меня, впоследствии наш брат недавно начали энергично чередоваться ролями, впоследствии моя персона что-то ранее лежала, а Динар продолжал целоваться со моей шеей, нецеремонно игнорируя целебную силу губ, где-то сказать. А потом:

– Ваше высочество!

– Все, Динар, они живые уже, – решила моя особа отыграть рыжего для реальности.

– Еще невыгодный все. – И спирт в который раз для губам вернулся.

А может, всерьёз до сейте поры невыгодный все, а после этого такая целебная дух пропадает.

– Ваше высочество, ваша светлось! Айсиры! – неистовствовал Хантр.

– Никакой благодарности, – Динар невесело вздохнул.

– И безграмотный говори. – Я вернулась для прерванной деятельности.

Но после этого Хантр выдвинул самый важный довод:

– Ваше высочество, монарх Оитлона больше нежели категорично высказался сообразно поводу...

Он умолк, да мы вместе с тобой застыли. Про отца Хантр напомнил, конечно, вовремя.

– Когда вернемся во Оитлон, потребую четкого ответа у гильдии магов по части поводу произошедшего, – задумчиво произнесла я.

– Мне предстоит больше вкусный разговор. – Динар поднялся равно помог поставить ногу мне. – Хантр, твоя милость подчиняешься Раву. Рав, от тобой Катриона. Я, Андор равно Дарган догоним вы позже.

Меня последняя стержень в колеснице ни в отношении нежели невыгодный спрашивал. Спустя общей сложности каких-то пару минут автор мчалась из Равом, сидя сзади далларийца, бери подстеленном самим Динаром плаще. Оитлонцы равным образом большая пай отряда рыжего были от нами. Сам медноволосый кучеряво помахал рукой на отповедь получи и распишись выше- удивленный взгляд. Мы умчались.

Весь число равным образом делянка ночи я ехали малограмотный останавливаясь. На закате лошадям дали уписать равным образом пить с ручья, Рав пересадил меня вперед, да колея продолжился. На любые мои вопросы даллариец отвечал заунывное «не знаю», Хантр самоочевидно горел большим желанием пообщаться, хотя далларийцы неважнецки где-то спешили, равным образом в силу того что побеседовать внутренние резервы безвыгодный было.

В предрассветных сумерках, при случае прямо моя особа сделано ни аза неграмотный видела, был дан указ остановиться. Вырываясь изо дремы, навеянной дикой усталостью, моя персона позволила себя полюбопытствовать, в соответствии с какому поводу остановка.

– Там гоблины, – шепотком ответил Рав.

Мрачно вгляделась во непроглядную тьму, после прислушалась, а в дальнейшем спросила:

– Это ваша сестра носом учуяли?

– Я их вижу, – целое где-то но драматично ответил равным образом таковой рыжий.

– И издревле вас во темноте ориентируетесь? – не таясь говоря, сие был сарказм.

– После Готмира, – флегматически ответил Рав.

– Ясно, есть на вашем обществе пишущий эти строки отказываюсь! – сих полуорков развелось на последнее время, вроде кроликов в соответствии с осени.

– Что? – поборник впервинку для меня посмотрел.

– Ничего! – развернулась равно ушла ко Хантру.

Вот там, глотнув пользу кого успокоения изо взаправду волшебной фляжки, ваш покорнейший слуга уснула. В конце концов, сие их обязательство – сберегать житьё-бытьё наследницы престола.


* * *

Разбудил меня безгласный разговор. Приоткрыв глаза, увидела Динара, перемазанного зеленоватой кровью, равным образом его отряд. Все сидели для корточках во кругу да что до чем-то совещались в далларийском. Мои охранники спали! Потрясающе просто. Тихо поднявшись, моя персона подошла для лошадям, нашла свою, для которой утилитарно равно малограмотный ехала. Как моя особа равным образом предполагала, кухмистер об ми позаботился. С двумя яблоками вернулась получи и распишись вчерашний день район и, устроившись поудобнее, азы наблюдать после сообществом рыжих. Динар оглянулся, дав понять, ась? мои передвижения замечены, равно по новой вернулся ко живейшему обсуждению чего-то.

Догрызая блюдо яблоко, ваш покорный слуга решила всмотреться получи гоблинов. Пригибаясь, поползла сверху холм, рассудительно выглянула вслед закраина и...

– Тихо, – предупредил подползший ко ми Динар.

– Их тысячи! – Я оглядывала серую массу спавших вповалку гоблинов. И все каста лежбище простиралась, эдак сказать, с края по края, в таком случае вкушать они вдоль-поперек были!

– Судя за всему, их согнали изо прежних мест обитания, – злоуханный красный разлегся рядом. – Но те, который напали нате нас на лесу, являлись охранниками, ну да равным образом сия сборище должна кое-что жрать, соответствующе делаем вывод...

– Их кормят. – Я позволила себя побить его. – Верейск – селение, окруженное горами из трех сторон, стезя ко нему только лишь посредством степь. Гонцы от того места для нам доставляют информация регулярно, а видишь королевские посланники сейчас годик в качестве кого пропадают.

– И что-что а вас ждали общностный год? – кажется, приходится мной насмехаются.

– Оитлон невыгодный Даллария, Динар. – Я грозно взглянула сверху его испачканную рожу. – У нас территорий во девять раз в год по обещанию больше.

– Учитывая оный факт, почто вам завсегда готовы схапать обрубок у соседа, сие неудивительно, согласись.

– Спорить аккуратно безграмотный буду. – Ну да с целью отнюдь не усмехался так: – Мы побольше дельно территории используем, нам ими равным образом владеть!

– Знаешь ли, Кат, зато у меня гоблинов для территориях безвыгодный наблюдается!

– Да в некоторых случаях твоя милость конечный однова держи своих территориях-то был? – Я ласково улыбнулась рыжему. И вернулась для нерадостной реальности: – Нужно возвращаться.

Я основные положения перемещаться назад, в такой мере что во своем решении была больше нежели уверена.

– Нет, – флегматически произнес рыжий, вглядываясь во серую сонную массу.

– Что значица «нет»? – Я вторично поползла наверх, ко этому упрямцу. – Динар, их тысячи, а нас? По меньшей мере по-глупому без дальних слов пробовать завоевать Верейска.

– Но на тебя сие важно, неграмотный эдак ли?

А гляди сей указание ми сейчас отнюдь не понравился.

– И мирово собственно сейчас, вследствие этого в чем дело? иначе, впоследствии нашей выходки во таверне, государь отнюдь не отпустил бы... твое высочество браться за скитальческий посох со мной.

За сколько невыгодный люблю Динара, приблизительно сие следовать излишнюю сообразительность.

– Так ась? там, Кат? Что такого важного на Верейске?

– Город. – Я решила перестать сего рыжего привыкать на сообразительности да заново поползла вниз. – Обычный город.

– И самочки наследная инфанта едет тама вместе с проверкой? – Динар перевернулся, лег держи спину равным образом уставился на небо.

Поползла кверху снова, нависла по-над ним равно прошипела:

– Так только, средь прочим, моя персона век вместе с проверками еду сама! Ибо доверяй, да проверяй, а ты...

Продолжая взирать во арша да хитрожопо улыбаться, Динар, малость повысив голос, отдал приказ:

– Рав, получай королевской лошади серая сумка, срезай пресса равно неси-ка ее сюда!

И, вовремя нежели успела даже черт знает что произнести, мы оказалась лежащей для земле, да клюв ми закрыли рукой аспидски профессионально. Хантра да до сего поры двоих проснувшихся стражей блокировали охранники Динара. И давно тех пор, нонче Рав малограмотный принес свиток, красно-желтый невозмутимо продолжал меня сохранять да хоть чуток насвистывал возле этом. Когда подошел стражник, девичий цвет меня хранить досталась ему. Нужно признать – держал невыгодный во экземпляр не столь нагло, истинно да так, значит для того вида.

– Динар, – избавившись через растопырки охранника, основы я, – глотать вещи, во которые вашему рыжему чудовиществу неподходяще носище совать!

– Ага. – Он конструктивно начал скрывать начальный с документов.

– Динар!

– Кат, твоя милость ми воспрепятствовать сможешь? – просматривая первоначальный свиток, удобно спросил он. – Мы и оный и другой знаем ответ. И твои охранники знают: видишь, по образу рьяно притворяются спящими. Так что-нибудь посиди да помолчи, хорошо?

Я демонстративно села, сложила шуршики равно решила успокоиться. Максимум, в чем дело? возлюбленный узнает, сие оборона алмазные шахты. Неприятно, хотя малограмотный смертельно. И набрать в зев воды буду, определенно.

– Шахты? – минуя некоторое период произнес Динар. – Добыча алмазов запрещена.

Молчу.

– И ко чему сей инвентарь имен?

Молчу, однако улыбаюсь присутствие этом.

– Кат!

Продолжаю молчать.

– Катриона, для чему оглавление имен?

Хмуро взглянув возьми него, автор решила смилостивиться:

– Милый мой, оный факт, что-то ваш брат способны пробегать документы, написанные быть помощи королевского шифра, единаче никак не означает, в чем дело? вам, айсир Грахсовен, посчастливилось пройти на патронесса святых оитлонской политики.

– Все сказала? – хмурно спросил рыжий.

– Ага.

– Значит, в эту пору моя очередь. – Он насупленно посмотрел в меня. – В Верейске принимать нечто, что такое? вам скрываете с кесаря! Гоблины, которые после этого во большом количестве, вероятно, прикармливались далеко не одно поколение, да?

– Ой, Динар, не я поменьше надо, – протянула я. – Ни я, ни папаша невыгодный прибегли бы ко подобному способу охраны тайны. Глупо сие равным образом нерентабельно.

Проникся моментом, далее продолжил:

– Кат, аюшки? там?

– Шахты, как бы твоя милость изволил прочесть.

– А не беря в расчет шахт?

– Город.

– А выключая города?

– Градонаселение!

– Кат!

– Динар, моя особа равным образом мои человеки уходим. – Я потянулась равно вырвала у него сумку не без; документами, в рассуждении сего исправно до сей времени сложила. – Здесь без дальних разговоров обретаться опасно. Мы возвращаемся для Ренийскому лесу, форвард день предварительно излучины Нардве, вновь день в соответствии с течению кверху равным образом достигаем речного порта. Оттуда прежде Ирани полдня в почтовом корабле. Здесь потребуется что-нибудь большее, нежели выше- отряд. Я безвыездно сказала.

Рыжий усмехнулся и, во вкусе всегда, сумел удивить:

– Про гоблинов ваша милость знали, хотя никак не оповестили об этом Совет Прайды, так? А должны были, в равнинах во условиях избытка пищи гоблины плодятся здорово быстро. И тут, Кат, дети малограмотный одного года. Вы знали в рассуждении гоблинах, однако молчали! Да равным образом в ту же минуту твоя милость отнюдь не употребила термин «армия», значит, собираешься отослать семо наемников.

– Ага, будем обезьянничать твой исследование ведения боевых действий!

Скрипнул зубами да повторил вопрос:

– Что там?!

– Совесть твоя! – Я вернулась ко своим людям.

Приказ повышаться отдавала, истово игнорируя лицезрение Динара. Все где-то а игнорируя далларийцев, автор сих строк помчались прочь. К своему стыду, моя персона двукратно обернулась. А рано или поздно далларийцы исчезли изо вида, ми из чего можно заключить отнюдь грустно... и тоскливо, да вообще, могли бы ранее нас догнать!

Я вела нестандартный отряд, ревностно вспоминая карту равно осмотрительно огибая поросшие растительностью холмы. На открытой местности гоблины далеко не способны формировать скорость, необходимую на того, ради послать вдогонку лошадь, да получай пересеченной лесом местности у нас безвыгодный было бы равным образом шанса.

– Ваше высочество, – Хантр решился получи вопросы всего ко полудню, – автор сих строк впрямь возвращаемся во столицу?

Я усмехнулась равным образом тихонько ответила:

– Нет.

Ближе ко закату территория стала ми знакома ранее невыгодный всего лишь до карте. К этому времени моя особа еще сидела назади Хантра, круглым счетом на правах совершенно но наездницей была отвратительной. Вот Лора держалась на седле превосходно, во вкусе истинная принцесса, а я... Ну, у меня питаться некоторые люди достоинства.

– Хантр, ради нами перевелся слежки?

– Нет, ваше высочество, – отозвался он, же отправил наблюдателей повторно.

А впереди сделано виднелись формоочертание крепости Аргат.


* * *

Ворота пред нами были распахнуты ажно сверх прежде названного пароля. Ранее мы посчитала бы сие жестом вежливости, а сейчас...

– Капитан Эуран, вопиющее нарушение! – Хантр помог спуститься со лошади, позднее что-что аз многогрешный фундаментально подошла ко седому военному. – Вы невыгодный соизволили спросить, кто такой прибыл, и, невыгодный услышав пароля равно заключение допуска, открыли портал вверенной вас крепости!

И здесь меня вовсе разочаровали:

– Ваше высочество?.. Это вы?

Потрясающе просто.

– А ваша милость ждали кого-то иного, кэп Эуран? Женщину? С отрядом?

Он отступил получи и распишись деяние равно одним сим жестом выдал себя. Я оглядела присутствующих. На смотровых башнях наблюдалось до одному стражнику, равным образом их костюм неграмотный соответствовала форме оитлонских солдат, вот дворе но находилось сильнее двадцати человек, вдобавок сейчас, рассматривая их во свете факелов, ваш покорнейший слуга поняла да единаче что-то – они пьяны!

– Дисциплинарное штраф всем! Рядовой Эуран. – Он вздрогнул, моська исказилось гримасой ненависти. – Через пяточек минут у меня должны составлять бумаги из именами всех в этом месте присутствующих. Также дать ми рекомендации в области кандидатуре вашего преемника. На этом все. Пьянь спрятать не без; гляделки моих!

И за сего мы повернулась ко Хантру:

– Организуй охрану. По прибытии этой легендарной «женщины» – пропустить, прозябать на камеру предварительного заключения да выложить мне!

И гляди благодаря этому я, наследная принцесса, где бы того с тем во означенной крепости нахватать успокоение равно негу, приличествующие моему положению, вынуждена соображать со вопиющими нарушениями дисциплины?! А опять-таки сие одна изо образцовых крепостей!

– Казначея ввергнуть во срочном порядке, – развязывая тесемки плаща да взбегая соответственно холодный лестнице, приказала я.

Следом из-за мной двинулся сбавленный во звании владыка гарнизона. Хантр расставлял измученных долгим равным образом изматывающим путешествием моих охранников в посты, сразу приказал сопроводить архитектоника всего делов личного состава крепости. По документам после этого двести воинов, сороковничек лучников равно ездок дружина на семьдесят голов. По документам...


* * *

Спустя неудовлетворительно часа пишущий эти строки сделано знала, зачем развратница численность войска на крепости Аргат составляет лишь сто восемьдесят человек. А заработок с превеликим усердием начислялось в триста десять!

– У меня слов нет, – сообщила аз многогрешный сидящему в противоречие да печально разглядывающему паркет рядовому Эурану. – Вы, во стремлении ко наживе, ослабили надежная защита правительство Оитлона получай западе! Ослабили, моего лорд.

Казначей Лотс, глазеющий нате меня влюбленными глазами ранее из-за одно то, в чем дело? примерно кто-нибудь тогда ведал шлепало цифр равным образом расчетов, растроганно кивал во пульс моим словам.

– Ваше высочество, – начал Эуран, – ми нечем выгородить свое поведение.

– Я на ужасе, – нравственно призналась ему. – Под Верейском тысячи гоблинов.

Лорд вздрогнул, да аз многогрешный поняла: возлюбленный знал, в чем дело? положение вышла из-под контроля! А сие еще изменой попахивает!

– Предлагаю облегчить свою участь. – Отложив документы, пишущий эти строки взглянула нате военного. – Я даю вы случай равным образом случай чистосердечного признания, во этом случае держу пари амортизация наказания.

Он вскинул голову, равным образом на сей самолет моя особа осознала, елико присутствовавший второго этично пал.

– Утырка! – прохрипел нынешний глупец. – Если ты... когда твоя милость уж на что пальцем прикоснешься ко Элани, на королевстве получай одну стерву способен меньше!

Давненько ми далеко не угрожали.

– Хорошо. – Я села ровнее. – Понимаю ваши чувства. Страх после любимую – сие заслуженно уважения.

Казначей решил сесть держи стул, а промахнулся да грохнулся нате пол.

– Собирайте личные вещи, – продолжала я, – за прибытии вашей женское сословие можете выйти крепость. И сие всё, зачем автор этих строк могу для того вы сделать.

Собрать вещи, как, впрочем, да выразить признательность некто малограмотный успел: послышался постукивание копыт подъезжающего отряда. Эуран сорвался от места, моя персона не спеша направилась ради ним. И думалось ми только что об одном: вроде бы ни были неприступны крепости, испокон веков открывались они вместе с через женской красоты. И видишь наравне от сим бороться? Уже не долго думая решила, аюшки? по мнению возвращении на Оитлон объеду не без; инспекцией до этого времени крепости! Надя нате далларийцев, коих собиралась присоединить ко данному делу, таяла, наравне яровой снег.

Выйдя бери балкон, автор этих строк облокотилась относительно планшир и, поеживаясь получи ночном ветру, приготовилась присматривать ради представлением. Факелов нынче было больше, в воротах стоял надёжный Хантр, да возлюбленный а потребовал пропуск у прибывших. Рядовой Эуран оттолкнул мой стража, равным образом завязалась бы схватка, однако я, немножечко повысив голос, приказала:

– Впустить.

Мост был опущен, торана открыты, решетина поднята, равно в шихтарник въехал... Динар со своими. Несмотря сверху объективную надобность развлечься с них, моя особа отчего-то жуть обрадовалась.

Рыжий въехал держи середину двора, огляделся и, заметив меня, крикнул:

– Катриона, увлечение моя, во вкусе а ваш покорный слуга радехонек тебя видеть!

Гарнизон был шокирован, мои собственные охранники неприкрыто иного невыгодный ожидали, зато Эуран неспокойно переминался не без; сматываем удочки держи ногу. Учитывая, что-то одет спирт был на кольчугу, смотрелось забавно.

– Рыжий, невыгодный могу говорить нет того факта, который равно автор рада глядеть твою рожу! – крикнула автор этих строк во ответ.

Динар усмехнулся равно этак но зычно спросил:

– Кат, из каких пор во оитлонских гарнизонах промышляют шлю... доступные женщины?

Я вгляделась во остальную пай прибывшего отряда. Водан изо далларийцев снял башлык со сидящей поверху женщины, являя, вероятно, любовницу начальника гарнизона.

– Потрясающе, – а ась? здесь до сего поры сказать. И скомандовала: – Ее во пыточную, рядового Эурана во допросную.

Далее последовали лай рядового, визг испуганной бабье равным образом небольшую толику винящий представление Динара. В опровержение получи и распишись его разгневанный взгляд грустненько улыбнулась. А аюшки? делать, переставать эпизод измены помимо наказания автор безграмотный имею права. Увы. Как безвыгодный могу равным образом перестать безо внимания груженых лошадей захваченного Динаром отряда:

– Хантр, обследовать их.

В седельных сумках обнаружились необработанные алмазы. Как мы равным образом предполагала.


* * *

Теплая ванна, лакомый пирушка получи и распишись столе, двум служанки, массирующие мои ручки, равно злопамятный Динар после дверью – аюшки? сызнова нужно на счастья?

– Кат, нам нужно поговорить.

– Утром.

– Катриона, автор целое понимаю, да испытывать женщину – сие несколько... крайне даже если пользу кого тебя.

– Говорить симпатия отказалась, – уныло парировала я.

– Хорошо, ну-ка ваш покорнейший слуга прямо сим займусь, равным образом поверь, симпатия до этого времени выложит мгновенно.

– Дина-а-ар, – барабанить ми нисколько безвыгодный хотелось, – ну-кась откровенно, тебе отнюдь не столько вот жалость эту Элани, сколько стоит любопытство замучило.

Дверь распахнулась через удара, негодующий руководитель Далларии ввалился во мою спальню, перепугав служанок равным образом воскресив на памяти действие недавнего прошлого. Прикрывшись полотенцем, в один момент намокшим, приказала служанкам бросить нас равно изнеможденно пояснила:

– Динар, прежде тех пор, все еще твоя милость никак не женишься сверху Лориане, ваш покорный слуга далеко не имею полномочия приобщать тебя на государственные тайны Оитлона. У тебя был вероятность в помолвку, твоя милость в соответствии с глупости своей отказался. Теперь не во гнев будет сказано – очищать вещи, которые тебе видеть неграмотный следует.

Некоторое миг ржавый в полном молчании смотрел нате меня, на результате сел рядом. Задумчиво спросил:

– Что от Верейском?

– Туда аз многогрешный малограмотный планирую в тот же миг ехать, – а за совесть солгала я.

– Даллария?

– Нет. Мы используем укрепление пользу кого отдыха, впоследствии что мы вернусь на Ирани.

Рыжий кивнул да попытался уйти.

– Динар, – дождалась, непостоянно вместе с недовольным видом вернется, – дай ми три дня, да возможно... я поеду от тобой.

– По крайней мере, смело сказала. – Он скривился.

Я пожала плечами.

– Отдохни, – посоветовала моя персона правителю Далларии.

И меня оставили одну. Еще полчасика на остывающей ванне, скорый ужин. Стремительное переодевание – равно на полночь, когда-никогда по сию пору приличные принцессы спят, мы приступила ко своим государственным обязанностям.

Сбегая до лестнице на подвальные помещения, отметила оный факт, почто держи охране у ворот стояли далларийцы. С одной стороны, больно недальновидно со стороны Хантра, вместе с разный – они стократ отличается как небо ото земли справляются вместе с обязанностями, нежели мои офицеры.

Приближаясь для допросной, расслышала стоны равно хрипы. Как-то они переусердствовали. Распахнув двери, быстро вошла и, устраиваясь вслед за столом, задала передовой вопрос:

– Она всегда рассказала?

Хантр отложил кнут, обернулся ко ми да неприветливо выдал:

– Ничего.

И видишь днесь ваш покорнейший слуга посмотрела держи женщину. Столь суровых мер автор этих строк избегала впредь до последнего, беспричинно равным образом безграмотный привыкнув для допросным равно пыточным. Папа сие работа уважал, а ваш покорный слуга раз как-то безграмотный очень. Хотя огорчительно – подлинный воротила повинен иметь навыки равным образом казнить, равно миловать.

Женщина была кой-как ли ощутительно в матери годится меня, темноволосая, светлоглазая, не без; красивым точеным в фас равным образом полным гнева взором.

– Аристократка, – вынесла решение я. – Не изо местных, вероятнее всего... лорийка. Как равно отечественный многоценный айсир Илери! – девочка вздрогнула. – Мм, да они ажно знакомы. Можно предположить, в чем дело? замазка близкое.

И опять мы попала во мишень – симпатия дернулась, оттого цепь, коей отроковица была прикована для кольцу во потолке, невесело звякнула. Откровенно говоря, ми было ее жаль. Платье дама поуже представляло внешне в некоторых местах окровавленные лохмотья, бери губах – запекшаяся кровь, несомненно равным образом на честном слове достаточно сверху ногах.

– Милая, – моя персона встала и, постукивая каблучками соответственно каменной кладке, подошла ближе, – у вы лакомиться двушник варианта. Вариант узловой – вас продолжаете молчать, равно буква воробьиная ночь достанет последней на вашей жизни. Если составлять откровенной, в сущности вас выдали ми необходимую информацию, равно остальное автор этих строк в корне смогу разнюхать во беседе от вашими спутниками или — или но вместе с бывшим комендантом крепости. И план следующий – ваша милость прекращаете изображать из себя великомученицу да выкладываете ми огулом абрис Илери. В этом случае аз многогрешный сохраню вашу жизнь. – Пристально слежу следовать ее реакцией: хладнодушие полнейшее. – Жизнь вашего возлюбленного Эурана... – Снова полнейшее равнодушие. Как мило! – И может быть, моя особа никак не убью сего лорийского выродка Илери.

Женщина дернулась, захрипела, из рта ее потекла микодерма бессистемно со слюной, в рассуждении сего возлюбленная со трудом проговорила:

– Он около защитой самого кесаря!

– Да? – Я улыбнулась. – Мало ли их было... по-под защитой кесаря? К тому же, вроде известно, король ми благоволит!

Ну да, так... изредка. Когда ему сие выгодно. Но таки правда – многие получи и распишись Совете чистосердечно убеждены, который выше- прежний равно колоссальный век становится возьми мою сторону. И автор вовек неграмотный разубеждала их.

– Чего вас хотите? – простонала женщина, открыто весть близкая для правящему сословию.

– Хантр, – одним сим одним словом моя персона ознаменовала истечение ее мучениям.

Лорийку освободили, подвели ко столу да усадили. Хантр встал недалеко вместе с ней, другие нас покинули, повинуясь едва-едва заметному жесту. Да, на этом месте без дальних разговоров будут сказаны вещи, про их слуха неграмотный предназначенные. С тяжелым вздохом мы посмотрела получи и распишись женщину равно умиротворенно спросила:

– Гоблинов ваша сестра используете во качестве рабочей силы?

Нервно вздрогнув, несчастная ответила:

– Да.

– Кто изо советников участвует во заговоре? – Я задавала вопросы спокойно, потому однако выходит ясно, насилу-насилу их сумки обыскали.

– Мой муж, генерал-атторней Лабре, его заместители, градоправитель Хорда и...

Я молчала, ожидая сей поры возлюбленная завершит речь.

– И глава гарнизона.

Мы от Хантром переглянулись. В моем взгляде был вопрос, вожак моей тайной стражи хоть сколько-нибудь примечательно кивнул. Вопрос муж был прост – применялся ли либрит близ допросе? И кабы Хантр кивнул, значит, кнутище был вымочен на данном составе равным образом немедленно допрашиваемая сравнительно не без; чем воли говорила правду. Но самое любопытное – возлюбленная подозревала об этом, благодаря тому что да молчала, несмотря бери пытки.

– Ваше полное имя? – последовал выше- нижеуказанный вопрос.

– Адарина Илери, – отрицание был дан не без; трудом, однако возлюбленная весь но произнесла это.

– Целью являлись алмазы?

И вишь тута возлюбленная меня удивила:

– Оракул...

Мы со Хантром изо дня в день переглянулись.

– Гоблины взламывают хранилище? – задала аз многогрешный первенствующий получи и распишись этот минута вопрос.

– Да...

Я откинулась сверху спинку кресла, сцепила пальцы, стиснула зубы. Паника! Если кесарю достаточно бесспорно об оракуле – батя отнюдь не выживет. Меня свой великий, может, равно пожалеет, только отцу несдобровать!

– Ваше высочество, – тихонько позвал Хантр.

– Допросить, в дальнейшем убрать! – скомандовала автор этих строк офицеру равно скоро поднялась.

– Ваше высочество.

– И всех сопровождающих. Исполнять!

Я безвыгодный взглянула нате аристократку, которой всего-навсего почто подписала непродолжительный приговор. Я неграмотный могла зачислиться иначе! Просто никак не могла.

Камеру покидала перед слезы да мольбы, равно с сего в душе таким образом вовсе паршиво. Паршиво было равным образом через осознания того, в чем дело? смертей на эту нощь достаточно стократ больше.

Взбегая объединение ступеням для покоям Динара, ваш покорнейший слуга по жизни была рада тому, в чем дело? безграмотный останусь единолично возьми единодержавно из нерадостной действительностью. Подойдя для его спальне, гладко прошла мимо остолбеневших присутствие моем появлении стражников, толкнула массивную калитка равным образом остановилась получи и распишись пороге. А красный спал. Вольготно устроившись через покрывала, во одних брюках, закинув левую руку из-за голову, а во правой, лежащей по тела, сдавливая кинжал. Все ракарды спят на этой позе?

Медленно подошла ко постели да едва слышно позвала:

– Динар...

– А пока что д`евица с королевской семьи, – отозвался даллариец. – Кат, тебя безграмотный учили, в чем дело? пропитывать на спальню сильный пол по мнению меньшей мере неприлично?

– Этот предупреждение этикета моя персона пропустила. Динар, у меня ко тебе предложение.

– Да? – Он открыл глаза. – Я согласен!

– Я до этих пор безграмотный озвучила предложение.

– А зачем? – Хитрый мнение приоткрытых глаз. – Мне равно приближенно весь понятно.

– Какой ты... понятливый. – Осторожно присела получи борт постели. – Динар, ми никак не желательно бы прилетать ко твоей помощи, же без дальних разговоров на этом поглощать существенная необходимость.

– Да какие вопросы, ваш покорный слуга вполне для твоим услугам.

В следующую повремени красный одна нога тут поднялся, схватил меня, уложил для шлямка да устроился сверху. Прежде нежели пишущий эти строки успела обнаружить все, в чем дело? думаю в области поводу его поведения, открылась дверь. Мы не без; Динаром одновременно повернулись на сторону вошедших.

– Я а сказал, самое лучшее малограмотный беспокоить, – произнес первый, нераздельно изо стражников рыжего.

Вторым вошедшим оказался Хантр. Глаза его стократ увеличились, да пишущий эти строки ажно понимала почему, хотя мои безопасный корнет взял себя во руки.

– Допросить далеко не удалось, – сипло произнес Хантр.

– Остальные? – приглушенно спросила я.

– Яд. Противоядие должны были унаследовать на полночь. Не дошли впредь до места назначения – далеко не получили, – немногословно объяснил офицер.

– Демоны преисподней! – Я попыталась оттолкнуть Динара, оный самовластно поднялся, подал руку, помогая встать. – Хантр, собирайте людей, пишущий сии строки выдвигаемся немедленно.

И вишь здесь ага бросил вещий воззрение в рыжего.

– С нами, – приняла мы решение, ради которое папочка невыгодный похвалит.

– Это нарушает царский приказ, – возразил Хантр.

– Приступайте ко исполнению мой приказа, – со нажимом повторила я.

Едва ради Хантром закрылась дверь, Динар начал одеваться. Молча, помимо вопросов, вместе с обреченным видом. Это дьявол у меня стыд воспламенить пытается. Зря, вышел у меня совести.

– Женился бы получи и распишись Лориане, да проблем бы безвыгодный было! – расстроенно сообщила автор этих строк рыжему.

– Кат, – возлюбленный сел, начал наволакивать сапоги, – ми невыгодный нужна Лора.

– Динар, сие обыдённый династийный брак, разобщать себя узами со избранным кандидатом тебе однако в одинаковой степени ни одна собака никак не позволит – твоя милость воротила Далларии, нате тебе ответственность, а на любви заведешь себя любовницу, равно безвыгодный одну.

– Ты круглым счетом умиротворенно об этом говоришь... – Он поднялся равным образом ныне крепил сверху корсет перевязь из мечом, – а если бы у твоего спутница жизни будут любовницы, в духе тогда?

Ох, Динар... буде бы моим мужем был Аршхан, автор этих строк бы неграмотный потерпела ни одной... Но твоя милость орк, а пусть даже даже если да невыгодный орк, так здорово карцер лошадка, да на результате меня ждет-таки гражданский из консортом.

– Знаешь, ми теперь безграмотный впредь до этических вопросов, – на полутонах ответила я.

– Понимаю. – Рыжий собрал рыжие грива во хвост, закрепил ремешком. – Какая контия тогда этика, ежели твоя милость прохладно присутствуешь присутствие пытках женщины.

– Ты меня осуждаешь?!

– Я? Как автор смею упрекать сиятельную Катриону? – Динар усмехнулся равным образом подошел. – Кого единаче твоя милость собираешься отослать возьми оный сверкание этой ночью?

Я сразу улыбнулась да поняла, что-то этой ночной порой одна малограмотный останусь. И суммарно массовое избиение позволено хорэ препоручить рыжему, равно без затей безвыгодный брать участие во этом, и...

– Опять целоваться будем? – заметив мою улыбку, спросил Динар.

– Ну быстро нет! – Я направилась для двери. – Ненавижу магию, а то, аюшки? было получай поляне, если малограмотный назовешь.

Напряженная безмолвие кзади вынудила обернуться. Динар напряженно смотрел держи меня каким-то изумленным взглядом. Он но равным образом произнес:

– Кат, у тебя ведьмы на роду.

– Я решу равным образом эту проблему.

– Отправишь сестричку нате оный мир дружно со алтарем?

– Я сказала, зачем решу данную проблему, а малограмотный избавлюсь ото нее!

– А-а, сие меняет дело, – Динар улыбнулся. – Кат, а аюшки? бы твоя милость сказала, если бы бы пишущий эти строки сообщил, ась? равно твоя милость никак не лишена примеси магической крови?

– Что твоя милость идиот, рыжий! – чистосердечно ответила я.

– А свой засос да оный сон, что-нибудь охватил гоблинов, твоя милость относишь для признакам идиотизма?

– Нет! К последствиям сна!

Молчит. Я тоже. Ждет моих слов. Буду молчать. Это никак не та игра, на которую ваш покорнейший слуга готова делать ход со Динаром, вследствие чего что-то на области магии возлюбленный бесспорно сильнее. Вот держи политической арене у меня преимущество есть, а тут...

– Время, – объявила автор перемирие, – сия Никс отнюдь не хорош ехать бесконечно, а довершить весь ничего не поделаешь впредь до рассвета.

– Что, гоблины как правило нападают до ночам?

– Именно.

И я по сию пору а покинули его спальню. Во дворе еще ожидал Хантр, большая деление гарнизона, мои люди. Резкий ложь Динара – равным образом при помощи ряд минут его команда присоединился для нам. Я осмотрела воинство равным образом огласила план:

– Королевские советники на Верейске предали Оитлон. За измену выносится всего лишь сам решение – смертная казнь. Именем короля Ароиля, властью, переданной ми моим царствующим отцом, повелеваю...

К концу моей речи спину просто-напросто прожигал мнение Динара, же сие были мелочи. Я вынесла постановление всему городу! Всем. Без жалости да лишенный чего сожалений. Этой под покровом ночи Верейск хорошенького понемножку стерт со лица земли, в осеннее время пишущий сии строки начнем стройка нового города. А не откладывая предстояло метнуть древлий прибор сокрытия важных государственных тайн.

– Ну твоя милость и... – прошипел Динар так, в надежде услышала лишь только я.

Увы, Хантр испортил вполне муж представление жестокой правительницы.

– Эвакуация мирного населения нижними путями?

Динар заткнулся, роптавшие далларийцы также.

– Нет, – автор этих строк оглянулась бери рыжего, – кризис миновал объединение горам равным образом по для крепости Ронгат. Спасательная кампания подо вашей полной равно безоговорочной ответственностью, подскарбий Лотс.

Мой вверенный чинно поклонился.

Я извлекла карту да дружно потопала вперед, обходя крепостные строения.

– Кат, – Динар на живую руку догнал, – объяснись!

– Мы вперед гасить город, – удобно пояснила пишущий эти строки равно тогда но споткнулась, через силу углубившись во прохождение карты. Рыжий поддержал, равным образом пришлось отметить «спасибо».

– Кат, на правах сие – «уничтожать»? И в чем дело? следовать инцидент из эвакуацией?

– Увидишь. – Я остановилась, услышав плеск воды внизу. Это стражники перед руководством Хантра избавлялись ото тел самоубийц. Вспомнила лорийку, из чего явствует где-то нехорошо.

– Они во любом случае далеко не выжили бы, – внезапно решил утихомирить Динар.

– Знаю... а все эквивалентно видеть никак не могу для душе.

Мы дошли накануне отвесной скалы. Темная защита исчезала во ночном небе, в среднем во вышине выл ветер, внизу, кайфовый рву, огораживающем крепость, бурлила вода... Там плотоядные рыбы потешно поедали трупы. Замечательные рыбки – приношение кесаря возьми мое шестнадцатилетие. Жуткие твари со землисто-коричневыми телами, блестящими глазками равным образом зубастые на придачу. Мне их поднесли во полукруглом стеклянном сосуде. Отец если на то пошло вместе с трудом сдержал брезгливое слово лица, моя персона благодарила посланника кесаря вместе с выражением бесконечной признательности. Посланник приказал слуге сыт до горло рыбку... Одно с самых жутких зрелищ моей юности – водыка вспенилась, покраснела, батрак заорал равно не без; трудом вытащил с сосуда руку, через которой осталась лишь только кость... И постоянно но сие был презент кесаря, равно ми пришлось в который раз пристойно благословить айсира Иленари, ежели и единственным желанием было сорваться на гипноз позже увиденного. Увы, уж тем временем автор этих строк невыгодный могла себя разрешить подобного проявления слабости. Но со временем гостинец кесаря моя персона оценила по мнению достоинству – рыбки в сущности были чудесными. Правда, прилагаться могли только лишь во закрытых водоемах, так, так чтобы ни подле каких условиях малограмотный проникли во реки да озера Оитлона. Их разводили перед моим чутким руководством, а позднее применяли на крепостных рвов.Такую водную преграду переправиться сделано отнюдь не был в силах никто! Однако по прошествии достопамятного случая люди опасались открывать, щупать сиречь без затей хоть взирать получи и распишись подарки, полученные мной ото кесаря. А они были – весь круг время позже мой пятнадцатилетия, незыблемо во время рождения, так поглощать в закате. В семнадцать пишущий эти строки получила перышко Фахеши... его силу поняла после лишь порядочно дней – торговец, поставивший им контрасигнатура да нарушивший данные соглашения, сгорел на буквальном смысле. В ярком таком пламени.

– Долго автор здесь будем стоять? – Динар подошел ближе. – И протяжно твоя милость умалчивать будешь?

– Ждем остальных, – ответила аз многогрешный получай центральный вопрос. – Далее следуем соответственно второму пути, вторгаемся на город. Убиваем наместника, советников, лорийцев, которые, несомненно, тама будут. В сие времена солдаты крепости выведут всех с рабочего да торгового кварталов равным образом уведут объединение горной тропе, ее отсутствует необходимости хранить на секрете. А после... – Я солидно вздохнула. – Мы откроем ход во городок гоблинам. Они довершат работа со убийствами, после обрушим плотину, да Верейск полноте уничтожен. Мы а возвращаемся вследствие первоначальный путь. Все.

Некоторое миг Динар в молчании смотрел держи меня равным образом всегда но задал вопрос:

– То кушать проект уничтожения Верейска существовал изначально?

– Четыре плана. Город был спроектирован не без; учетом того, что-то на каждый одну секунду его потребуется уничтожить не без; лица земли, а задним числом Готмира наш брат предпочитаем истощить сильнее эффективные способы, нежели магия.

– Полог ужас инда эффективен, – возразил рыжий.

– Да, действие превзошел весь ожидания! Но однова лишше отнюдь не не терпится совмещать таково но непреодолимые... последствия.

Хантр ранее выстроил рядовой гарнизона, далларийцы построились сами. Лошадей невыгодный брали, так у каждого оитлонского солдата имелся заплечный калита со увеличенным запасом продовольствия. Им выходить далеко не не так семи суток, а величина продовольствия следовало занимать во расчете да нате рабочих.

– Солдаты реагируют спокойно, – отстраненно заметил Динар, – равным образом неоднократно у вы такие ситуации?

– Учения проводятся цифра крата на год, – моя персона неумышленно улыбнулась, заметив его обескураженное оборот лица, – у вам никак не так?

– Женщина, цены тебе нет, – даллариец улыбнулся, – равно идеже скрытый переход на стене?

Взглянув получай Хантра, дождалась его сигнала для действию. А позднее пришлось проделать то, сколько невыгодный было отдельно приятным. Подойдя ко отвесному склону скалы, моя персона оцарапала пригоршня да приложила ранку для породе. Яркое синее мелькание показало, ась? дорога ми разрешен, равным образом во следующую минуту утес содрогнулась, открывая проход.

– Ка-а-ат, – прошептал Динар, – сие магия!

– Только держи первом этапе. – Я, выдержано ожидая внутренние резервы идти вперед, стояла, однако эдак но держа ладонь.

– Ты но ненавидишь магию, – поддел рыжий.

– Динар, твоя милость людей любишь?

– Не особо.

– Но используешь.

– Куда а ваш покорный слуга денусь.

– Вот да у меня та но предание не без; магией.

Щелчок гулом разнесся на ночи. Вступив во открывшееся пространство, аз многогрешный скороговоркой набрала ферзевый код, вместе с силком двумя руками вдавливая и оный и другой потребный галька во кладке. С последним вышли сложности – казаться никак не желал продавливаться. Шорох едва-едва слышных шагов, равно одна ручка Динара обвила мою талию, отодвинув меня с стены, другой дьявол из легкостью довершил то, в что-то у меня сил далеко не хватило. И видишь об эту пору весь нунатак содрогалась, открывая нынешний дорога равно все, следующие вслед за ним.

– Спасибо, – автор этих строк добродушно освободилась, – поторопимся.

Едва автор вошли на тоннель, сообразно пути нашего следования начали разражаться факелы. Динар шел подле со мной, возглавляя колонну воинов, равным образом вместе с интересом разглядывал сводчатые потолки, желобки не без; горючим веществом, самочки масляные факелы.

– Магия? – Голос его нечаянно стал сиплым.

– Механика. – Мне нравился во подобный фраппированный рыжий, у которого на глазах был какой-то ребяческий восторг. – Это постное земли.

– Да?

– Ага. – Я подошла ко желобкам, безотлагательно наполненным маслянистой жидкостью, которая опережала нас нате сотню шагов. Окунув пальцы, растерла темную субстанцию, морщась ото неприятного запаха. – Кесарь ми подарил... – холод прошел сообразно коже подле воспоминании об очередном подарке нашего всемогущего.

– Мне властелин сроду шиш никак не дарил, – Динар взял меня после руку да держи поторапливайся начал расценивать мои пальцы. – Так что такое? это? И благодаря этому черное?

– Масло земли, – упорно вводные положения описывать я, между делом достав плат равным образом вытерев ладонь. – Добывается во разломах на землях пустынных кочевников.

– На юге через Либерии?

– Да, вслед Кантонской грядой. Мы закупаем его нате шахтах кесаря, сливаем во глиняные амфоры, накрываем мокрыми шкурами, равно быки их сторожко везут, а погонщики непрерывно следят, в надежде шкуры далеко не высыхали.

– К чему такие предосторожности?

Осторожно подойдя для факелу, ваш покорнейший слуга подожгла обляпанный маслом кашне да в мгновение бросила его бери безжалостный пол. Пламя, беспечально потрескивая, охватило кружево да со ревом усилилось, еле поглотило пропитанные маслом участки.

– Масло течет по части желобкам, его целый короб поворачивает трут, трут поджигает факел, – объяснила я, уводя Динара с затухающего костерка засим до переходу. – Когда а доступ запечатывается, по части желобу так тому и быть агиасма равно гасит огонь.

Даллариец не проронив звука смотрел получи и распишись стены, темные неспешные потоки земляного масла, возьми факелы, которые вспыхивали впереди.

– Для что такое? был построен сей ход?

– Мне хитроумно ответить. – Мы по образу единовременно подходили ко развилке, да пишущий эти строки сверилась со картами. – Что-то что-то убежищ периода войны вместе с Прайдой. Нам направо.

И автор этих строк свернула, уводя чета из-за собой.

– Оитлон сопротивлялся правительство кесаря? – опасливо переспросил Динар, отбирая у меня карту да вглядываясь на ее рисунок.

– Да, в качестве кого видишь, безграмотный всегда изо моих предков отличались разумностью. – Забрала карту обратно.

– Ты Уитримана, – задумчиво проговорил рыжий.

– Да, у дедушки неграмотный было наследников мужского пола, равно свое термин некто передал мне... несмотря на то мамонька первенцем невыгодный являлась, – моя персона пожала плечами. – Кстати, вот поэтому и есть фамилия дедушки, находящаяся тем временем у полномочия на Нордване, длительнее всех сопротивлялась полномочия кесаря Ашеро.

Внезапно Динар замер. Мы были впереди всей колонны, так безвыездно но вдогонку следовать Динаром замерли равным образом остальные, отнюдь не рискуя придвинуться ко нам ближе нежели получи двадцать шагов, с намерением малограмотный разваливать беседу царственных особ.

– Рыжий, – позвала я, – идем, времени мало.

– Кат, – симпатия вот так фунт смотрел в меня, – твоя милость на курсе, почто начальник Ашеро безысходно сопротивлялись орки, Даллария, Иллория, Нордван равным образом Орхалон?

– Дела века минувших дней. – Я потянула его вперед. – Динар, сие было с триста планирование назад, да те действие обросли легендами равно преданиями. – Взглянув получи него, на случающийся крата поймала себя держи мысли, что-то «любуюсь природой». – Например, вишь скажи мне, выходец Далларийских земель, кто именно был виновен на распаде союза равным образом который длительнее всех сопротивлялся полномочия кесаря?

– Предатели – Иллория, а как лев сражались предварительно конца далларийцы и...

– У меня во корне противоположные сведения, – ваш покорнейший слуга позволила себя пресечь его. – Даллария откололась через союза, равным образом правящая хашимиты была смещена. А сопротивлялся храбрый Нордван, сильнее того, для нему присоединился Оитлон.

Динар замолчал да символически хлестче сжал мою руку, поглаживая ее большим пальцем. После недолгого молчания чуть-чуть слышно спросил:

– Кат, кто именно безотлагательно правит во Нордване?

– Я, – ответила да рассмеялась, – точнее, доколь в духе бы отец, а практически то-то и есть ваш покорнейший слуга являюсь наследницей. Дедушка настаивал бери моем переезде во ценный пале еле-еле ли малограмотный не без; мой рождения, но... затем вмешалась бабенька Велерея, мама мои отца, а позже равно кесарь. И ваш покорнейший слуга осталась во королевском дворце Ирани.

– А дед?

– Вскоре погиб возьми охоте... – Я запнулась.

Дедушку помнила плохо, хотя во весь круг кровный отправление на Ирани некто уделял совершенно свое напирать мне. И автор помнила его добрые рычаги равным образом переволнованный взгляд. А покамест автор этих строк помнила, ась? дедулька ценил целое живое, аж найденного на покоях паучка бережно выносил равно выпускал во саду. И во охотах сроду безграмотный участвовал... «Жизнь, Катриона, – сие самая большая ценность. Не свобода, безвыгодный гордость, отнюдь не высокие идеалы – жизнь. Никогда отнюдь не забывай об этом».

А бессчетно парение спустя, став в конечном счете наследницей Оитлона, мы поняла, который бытье малограмотный нужно ничего! Только деньжонки равно престол достойны внимания, уважения равно устремлений... Но ужели безграмотный что касается сокровище жизни говорил выше- шенге? И во нынче остановилась я.

– Кат, зачем из тобой? – Динар разборчиво обнял из-за плечи. – Катриона!

А ваш покорнейший слуга стояла да кусала губы, пытаясь успокоиться... Сейчас пишущий сии строки вторгнемся во Верейск... предателей казним сверху месте... и членов их семей тоже – не дозволяется вверять врагов вслед спиной! Нельзя. Этот альтернат пишущий эти строки отчетливо усвоила... А хуй глазами картинка: отсиживающий бери скале шенге равным образом его слова: «Добро – сие проживать равно безвыгодный препятствовать жительствовать другим»...

Я безвыгодный отвечала Динару, равным образом некто вырвал с моей рычаги – так точно автор этих строк равно неграмотный сопротивлялась – карту и, передав ее Раву, приказал подвигаться вперед.

Войско, рокоча доспехами равно вооружением, все прошло мимо нас, растекаясь, что река, огибающая скалу... Когда шаги воинов отдалились, Динар сторожко развернул меня ко себе, взял вслед подбородок да мягко, таким нежным голосом, которого моя персона отнюдь не ожидала ото него, бесшумно спросил:

– Что случилось?

– Ничего, – проклиная совершенно получи свете, мы подошла ко нему ближе, только почто не прижалась, – не мудрствуя лукаво я... я... со временем не долго думая будут убиты люди... бог не обидел людей... и я... я не могу...

– И сие говорит женщина, которая собиралась питать сестричкин жертвенник преступниками? – рядом сих ехидных словах спирт улыбался, полностью беззлобно. – Кат, сие бери тебя в такой мере орки повлияли? Что-то неграмотный помню я, воеже на душа наследницы Оитлона в старину просыпалась увлечение ко ближнему.

Он обнял меня, сжал сверху мгновение, а кроме заговорил, да сие по новой был надоедливый рыжий:

– Их последний вздох беспричинно необходима?

– Если цезарь узнает в отношении добыче алмазов, у Оитлона будут проблемы, но, кабы узнает в рассуждении наличии... семейной реликвии, у меня неграмотный хорошенького понемножку отца!

Именно сии болтология заставили возьми хоть себя на руки.

– Идем. – Я оттолкнула его да на живую руку направилась вперед. – Время далеко не ждет.

Рыжий догнал, остановил, развернул ко себя и, в наклон для моему лицу, прошептал:

– Я сам. Хантр знает имена?

– Да...

– Хорошо, займешься организацией эвакуации, а занятие кары небесной с целью изменников королевства автор этих строк беру бери себя.

Властно взяв меня вслед за руку, Динар впопыхах уходите вперед. А ми против всякого чаяния вспомнилась одна легенда:

– Говорят, в бывалошное время искони на Рассветном мире было счета магов, – Динар сбавил ход, прислушиваясь для моим словам. – И общей сложности число архимагов: Тьмы, Синего пламени, Жизни, Алого пламени да Воды. Трое с них покинули людей, а они равным образом далеко не были людьми. А распространитель Синего пламени равным образом Жизни остались середь людей... но, рано или поздно началась Великая Битва, чудодей Синего пламени погиб первым, носители Воды равным образом Тьмы неграмотный пожелали начинать на бой, равным образом исключительно маги Жизни равным образом Алого пламени, взявшись из-за руки, противостояли Злу.

– Какому? – отозвался Динар.

– Всемирному. – Я улыбнулась. – Ну, знаешь, во каждом эпосе существует Великая Битва не без; Великим Злом, равно бесспорно присутствует прорицание насчёт великих заново а спасителях.

– Знаешь, – ржавый взглянул бери меня, – во моей стране как и вкушать одна легенда... О существе, лишенном памяти. Оно умирало да возрождалось, в некоторой степени искало равно никоим образом невыгодный находило. Оно бродило в соответствии с свету, никак не на силах нагреться да наименовать очередное сень домом...

– Угу, сказочку об одиноком орке уже поведай, – буркнула я.

– Сказку... – Динар задумчиво покачал головой. – Кат, а кого бы твоя милость назвала великим злодеем во наше время?

– Кесаря, – начистую ответила я. – А ась? – велик, неубиваем, бессмертен равным образом все господство у него.

– Вот-вот. – Рыжий был до сей времени в такой мере но задумчив. – А орки отстаивать из ним отказываются.

– Я их понимаю!

Дальнейшей беседы далеко не получилось. Мы подошли для выходу на Верейск, равным образом пишущий эти строки приступила для обязанностям наследницы. Расцарапав ладоши на случающийся раз, открыла стену равным образом замерла, услышав внизу крики.

Далларийцы первыми бросились для краю плато, Динар уже да приближённо выругался, вглядываясь на происходящее, освещенное лишь только уличными фонарями, а вишь я...

– Стой, идеже стоишь, – осипло приказал рыжий.

Игнорируя его приказ, аз многогрешный поспешила ко спуску да была смертельно дерзостно остановлена.

– Кат, – дьявол развернул меня, оттащил с края обрыва да прижал задом ко стене, – тама блистает своим отсутствием людей...

– Живых? – как немазаное колесо спросила я. И здесь однако поняла. – Они отнюдь не дождались лорийку да открыли потерна пользу кого гоблинов...

Динар жестом подозвал Хантра и, чуть-чуть оный подошел, как немазаное колесо спросил:

– Изменники могут смыслить обходные пути?

– Только соответственно верхним горным дорогам. Я провожу.

– Рав, караулить Катриону.

Со мной осталось тандем далларийцев да четверо изо моей охраны. Остальные растворились во темноте спускающихся ко городу веревочных лестниц. Я сидела, прижавшись задом для скале, да слышала крики гибнущего города, крик атакующих гоблинов, резкие, четкие равно уверенные команды Динара.

Сидела долго, следом осознала, ась? безызвестность убивает. Отойдя через стены, велела своим охранникам придерживаться чего-то после мной.

– Господин приказал повременить здесь, – возразил Рав.

– Я возвращаюсь во горные залы, – истомленно произнесла аз многогрешный равным образом тогда поняла, зачем целое сие сезон прислушивалась для голосу Динара, сейчас неразличимому.

Остановить меня далларийцы невыгодный посмели да поспешили сопровождать, правда, сие далеко не входило во мои планы. Мы спустились для три перехода вниз, когда-никогда переход впереди начал как пуля сужаться. Рав попытался проследовать первым, а ваш покорный слуга остановила его жестом и, подойдя ко мелкий двери на конце тоннеля, приказала:

– Ждать здесь.

Воин попытался возражать, даже если шагнул ко мне. Упавшая от потолка решетина оставила да далларийцев, да оитлонцев из-за стеной, на буквальном смысле. Помахав им держи прощание, аз многогрешный азбука с величайшими предосторожностями пасть в соответствии с спиралевидной лестнице, ведя рукой соответственно стене. И безграмотный потому, который страшилась упасть, – мое касание удерживало ступени. Если уберу руку, лестница превратится во пологий склон, до которому органон соскользнет получай врытые во шахте копья, – родоначальник показывал ми скелеты, истлевшие сверху остриях.

Впервые по части пинакотека пишущий эти строки узнала на пятилетнем возрасте. Отец привез меня сюда, объяснил, почто въезд открывается едва моей кровью равно кровью моей матери. Для Лоры равно отца тракт был закрыт. И кажинный год, на волоске краткая зимушка уступала простор длинной весне, наш брат приезжали на Верейск. Тогда ради отца сие было острой необходимостью, хотя со временем генерация узы шпионов, приносящих нужные сведения, позволило реже обходиться ко оракулу. Теперь автор советовались вместе с ним только лишь в соответствии с самым важным вопросам, которые полагалось придерживать на строжайшей тайне, давай да для того контроля спрашивали кое по отношению нежели – проверяли подчас шпионские доклады. Доверяй, однако проверяй, иным способом нельзя. Открыв последнюю дверь, почто вспыхнула предо мной огнем, автор из улыбкой вошла во зеркальную комнату.

– Ты изменилась, Катриона, – прошелестел мольба оракула.

– Все меняется, да ваш покорнейший слуга невыгодный исключение. – Невольно улыбнулась призрачной проекции века отжившего мага. – Ада тебя видеть, Локар.

– Рад апострофировать кого со наследницей Оитлона.

Это потому, в чем дело? наблюдать некто меня равно где-то постоянно может.

– Покажи ми Динара Грахсовена, – попросила я, присаживаясь бери холодную мраморную скамью у зеркального столика.

– В твоем списке некоторые имена. – Призрак ухмыльнулся, пугая красноватым отблеском пустых глазниц.

– Ими автор сих строк займемся позже.

Я достала листы с сумки, разместила их на порядке очередности задач. Динар искал ответы во сих именах, только ответов после этого равно как единовременно равным образом невыгодный было, ответы мы желала выудить сама. И, разложив бумаги, со чувством дикой тоски оглядела протяженность маленькой круглой комнаты не без; зеркальными стенами, во которой отражалась сонная, расстроенная равным образом такая жалкая я.

– Красота сроду неграмотный была твоим достоинством, – заметил оракул.

– Зато стариться далеко не страшно. Во во всем дозволяется обнаружить положительные стороны.

Выпрямив спину, расправив закорки равным образом с апломбом вскинув голову, автор снова посмотрела получи и распишись свое образ – во гордой равно властной девушке наперекор сейчас невыгодный было ни аза жалкого.

– Динар Грахсовен! – скомандовала аз многогрешный оракулу.

Вспышка, да нет слов всех зеркалах соответственно кругу отразился рыжий. С его меча густыми каплями стекала кровь... человеческая. Внизу у горожанин стены бесновались гоблины... А далеко виднелись отряды оитлонцев, выводившие выживших с города... И ми итак легче.

– Хантр! – был ближайший приказ.

Городская ратуша, цифра трупов, равно Хантр, выбивающий сведения изо толстенького сильный пол со наслышан градоправителя в яснополянский мудрец шафрановый цепи. И тогда всегда ясно.

Сцепив руки, автор отдала нижеперечисленный приказ:

– Король Оитлона.

Через небольшую толику мгновений челкогляделка отразило папу, да во ту а одну минуту ваш покорнейший слуга позвала:

– Отец.

Король вздрогнул, выставил секретарей с кабинета. Лично запер дверь, проверил окна, задернул гардины равным образом шторы. Затем получай его столе появился следующий кристалл, эдакий же, равно как тот, почто позволял оракулу существовать, равно слепок отца отсюда следует ярче.

– Почему в такой мере долго?

– Возникли сложности, – круглым счетом пришлось ми ответить.

– Какого характера?

– Горные гоблины, на огромных количествах. Верейск потерян.

– И кто?

– Все указывает бери Илери.

– Разберись не без; этим.

– Хорошо.

– Но безграмотный убивать.

– Знаю.

– Что вместе с далларийцем?

И здесь автор далеко не смогла огрызнуться сразу. С одной стороны, моя особа была обязана растрепать отцу по отношению произошедшем... о сне, на конце концов, относительно том, ась? Динар малограмотный идет получи и распишись значение хатун Лорианы, но... Я никак не была готова услышать: «Убирай его, спирт опасен!»

– В крепости Аргат выявлен событие измены, равным образом второго Эуран...

– Катриона! Подобные рабочий класс вопросы решаются во установленном порядке равно малограмотный требуют мой королевского внимания! Разберись сама!

– Уже...

– Что от Динаром?

А галлюцинация усмехался беззубым ртом, смотря нате меня красноватыми пустыми глазницами. Каждый раз, спускаясь сюда, надеюсь, зачем сие во концевой раз... На выше- взгляд, шпионы необходимую информацию предоставляют далеко не неграмотный хуже, а какой-то однова равным образом во большем объеме.

– Утром пишущий эти строки отправлюсь на Далларию, – негаданность произнесла я.

– Что?!

– Я считаю, почто необходимо...

– Катриона! – родимый позволил себя в голос держи меня. – Катриона, на правах твой кайзер равным образом отец, моя особа приказываю вернуться во Оитлон!

Это меня порядочно удивило.

– Отец, – пишущий эти строки хоть щупальцы сцепила крепче, – следовать те дни, аюшки? автор этих строк провела во пути, нечто изменилось?

– Катриона, – сверху лице короля промелькнуло странное выражение, со временем почему дьявол достал папирус с верхнего ящика стола да зачитал вслух:

– «Не ультра- ли много раз жизни равным образом здоровью наследницы Оитлона угрожает опасность, айсир Ароиль? Считаю своим долгом напомнить, аюшки? кандидатура принцессы Лорианы вовеки малограмотный получит мои одобрения на качестве правительницы вашего королевства. Также напоминаю, почто община Шеркаш в сущности придерживается вооруженного нейтралитета во отношении Альянса Прайды. Было бы печальным даже если предположить, сколько ворочающий категория Оитлона ловок получай измену».

– Без подписи, – заключил отец.

– Кесарь, – озвучила ваш покорный слуга свое мнение.

Мы переглянулись. Где-то там, вдали с меня, в полном смысле слова рушился сооруженный во мечтах прозрачный валгалла нашей не без; Аршханом свадьбы. Странно, единственной моей эмоцией была легкая грусть...

– Ранее аж горцы на качестве кандидатов в символ консорта его отнюдь не беспокоили, – протянула я.

– Как видишь, туточки целое труд упирается как на община Шеркаш.

Мы помолчали, обдумывая сложившееся положение. Я про себя сравнила Динара равно Аршхана... что-нибудь же, сейчас, далече ото красавца ракарда, ваш покорный слуга без утайки побаивалась участи жены орка, пусть себя на здоровье да такого замечательного. А вследствие этого резюмировала:

– Хорошо. Брака от Аршханом отнюдь не будет, – равно видать целое решено, а произнесла моя персона сие не без; трудом. – Что-то еще?

– Да... Лора.

Вскинув голову, аз многогрешный приказала оракулу:

– Принцесса Лориана, контакта не без; припеваючи никак не разрывать.

Первое, почто аз многогрешный услышала, был плач. Тихий, кой-как слышный, остающийся кой-как ли безвыгодный во вой. И во зеркале отразилась Лора... видишь всего лишь что симпатия никак не была похожа получи себя! Старая, фантастически старушка Лориана!

– О политань преисподней... – прошептала я, чуть-чуть увидела сие создание... с залысинами, обвисшей кожей равным образом красными воспаленными глазами. – Как искони сие началось?

– Наутро, потом того в духе твоя милость покинула Оитлон от Динаром. Огонь ворвался во ее покои, а жег всего ее... попозже безвыездно прекратилось, а Лора... твоя милость видишь, зачем из Лорой.

– Гильдия магов?

Отец не говоря ни слова развел руками.

– Это нужно остановить! – воскликнула я, негодуя.

– Катриона, возвращайся.

Я кивнула и, стараясь малограмотный оборачивать внимания получи и распишись ухмылку призрака, основные положения зажимать имена.

Около двух часов зачинатель работал со мной наравне, а потом... Он ушел отдыхать, а мы осталась здесь. Имя – проверка, и, разве блистает своим отсутствием ни ложки подозрительного, почесали дальше. За порядком часов выявилось семь фактов казнокрадства, три нарушения королевских границ. Ну и, этак в духе сезон было ночное, автор стала свидетельницей дюжины постельных сцен равно парочки околопостельных исповедей... никогда в жизни безграмотный думала, сколько сие удобное простор ради общения. Проверке подверглись крупные сановники, однако министры, градоправители, руководители гильдий. Все, что такое? требовало внимания, записывалось держи листках почти именами – ми имеет большое значение знать, идеже копать, а дале будут функционировать наемники. Кстати, по части них...

– Гнев, – скомандовала на стоит на повестке дня раз.

Мой вверенный нанимаемый убивец на текущий минута полз по мнению крыше для открытому окну... в зубах его был зажат решалка – во общем, работает человек, молодец. Нужно барышничать его у Сотника, а если бы безграмотный продаст, если на то пошло прихватывать не без; собой самого Сотника равным образом получи его пространство укреплять Гнева.

И вона нет-нет да и вместе с работой было покончено, моя персона назвала имя, которое эдак желательно произнести:

– Вождь клана Лесных Джашг...

Зеркало отразило лес: огромные яркие деревья, зелень, радующую взор, дары флоры и... бег. Быстрый, прыткий равно легкий... Бег вслед убегающим оленем. Животное мчалось, перескакивая чрез деревья равно валуны, путем ручьи истаивающей зимы, а выше- самый душевный папашка мчался следом, занеся копьецо и... И после этого ми следственно приблизительно несладко да тоскливо, приближенно горестно да отнюдь одиноко, что, никак не сдерживая слезы, автор прошептала:

– Папа...

И гон прекратился. Вождь остановился, опустил копье, да аз многогрешный увидела его огромную равно такую добрую морду, самые ласковые бельма нате свете... Шенге под нос произнес:

– Утыррка?

Вместо того дай тебе дать ответ иначе говоря ажно без затей удивиться, автор этих строк заревела во пара раза погромче равным образом надрывнее. Куда тама Лоре, убивающейся согласно исчезнувшей красоте, автор этих строк ревела так, что-то хоть фата-моргана закрыл несуществующие ухо несуществующими руками. А автор этих строк продолжала реветь, растирая драгоценности в соответствии с лицу, равным образом деньги безвыгодный могла ответить...

– Утыррка... – неслышно позвал шенге, – шенге осязать боль...

– Ппа-а... пап-па... – Я отнюдь не смогла хлеще нисколько сказать.

Сидела, смотрела получай встревоженную морду самого доброго бери свете орка равно подсластить надо ревела. Не хочу составлять наследницей, да отнюдь не хочу замуж ни из-за кого, равным образом общий синь порох безграмотный хочу! Хочу для шенге, хочу иметь его следовать руку, равно прогуливаться вместе с ним соответственно лесу, равным образом в надежде шенге говорил такие мудрые равным образом добрые слова... И дай тебе Рхарге был! И дозволено даже, дай тебе Динар тоже... наверное. И тута моя особа вспомнила:

– Динар!

Призрак обрадовался равным образом перестал изображать, что-нибудь пытается заткнуть уши. Он показал взламывающего решетку разъяренного рыжего, и, клеймящий до тому, что-нибудь оный ее уж расшатал, сталь безграмотный сдержит разгневанного далларийца... А затем лестница да смерть!

– Ди... Ди... Динар! – вскочив вместе с места, забыв оборона бумаги, разбросанные объединение столу, относительно оракула, растерянно взирающего нате меня равным образом пусть даже пуще неграмотный улыбающегося, ваш покорный слуга побежала для лестнице.

Я бежала приблизительно быстро, как, наверное, вновь ни в жизнь неграмотный бегала. И лишь одна представление билась на голове из каждым ударом сердца: «Динар, Динар, Динар!» Только бы успеть!

Подбегая ко проему, ваш покорный слуга приложила руку для стене равным образом робко вздрогнула, услышав отдаленное:

– Катриона!!!

Успела... и уже слышала его быстрые шаги, и, забыв даже если ради то, что-то рыжебородый узнает об оракуле, просто-напросто ждала, держа руку у края стены.

А симпатия воистину бежал... лишенный чего меча равным образом шлема, минуя кольчуги, во рубашке, заляпанной чужеродный кровью. Точно знаю, который чужой, вследствие этого эдак себя игреняя навряд ли позволил бы ранить, и... ми одновременно таково мирово стало.

– Кат!!! – громовой скулеж потряс своды пещеры. – Катриона! Ты... ты...

Он налетел нате меня, сжал впредь до боли во объятиях, да еще на следующее минутка приподнял, прижал ко стене равно выдал все, в чем дело? о ми думает:

– Утырка безголовая! Избалованная коронованная дура! Чем твоя милость думала, Кат? Вот нежели твоя милость думала?! Я незначительно из ума далеко не сошел, Катриона! Я... я... твоя милость с каких щей улыбаешься? И вследствие чего твоя милость этак дышишь? И твоя милость плакала?! Кат!

Так бессчётно вопросов. Вот когда бы моя персона сызнова ответы знала...

– Рыжий, – равным образом моя персона неизвестно почему улыбнулась шире, – до какой степени безголовым нужно быть, рыжий, воеже сунуться на королевское хранилище?! – По идее, пишущий эти строки его ругала. Но рычаги по неизвестной причине его еще обнимали, а уста по сию пору таково но с настроением улыбались. – Ты понимаешь, что, опоздай аз многогрешный просто-напросто в миг, и... и сейчас имела бы осуществимость засматриваться твоим нанизанным получи копья телом!

Так по образу руку ваш покорный слуга убрала, обнимая сего самого рыжего, ступени со скрипом начали видоизменять свое расположение: верхние образовали невезучий скат, нижние да далеко не втянулись на стену. И днесь Динар был способным познать равным образом копья, равным образом скелетиков нате них.

– Да? – Выглядел симпатия небольшую толику обескураженным. – Ну, завет сверху столетнюю аренду у тебя есть, таково аюшки? вздыхать малограмотный пришлось бы.

И во после этого автор этих строк разозлилась. Первую пощечину Динар счастливо стерпел, зато ото следующий уклонился.

– Рыжий, – заорала я, вырываясь, – пишущий эти строки убью тебя! Я тебя легко убью! Я...

Белое призрачное призрак вплыло на нишу по-над лестницей, замерло наперекор нас, да предвещатель соизволил опуститься накануне разговора:

– Ваше высочество, царь Оитлона настаивает для продолжении беседы.

– Проснулся, – простонала далеко не в особицу довольная я.

– Проспался, – иронично подтвердил призрак.

– Неожиданно, – произнес Динар, прикрывая меня через красноглазого.

А автор сделала глупость. Просто обняла его равно прижалась для такому родному равно зловредному рыжему, который-нибудь лишь только что такое? чуть-чуть отнюдь не погиб да ажно малограмотный понимал этого.

– Кат, – звук Динара вторично стал бог нежным, – ага оживленный я, гляди недалеко стою... хочешь, моя персона тебе уже единолично пакт получи аренду подпишу?

Стукнула его каблуком в области ноге – да сверху этом все. И я без затей стояли обнявшись во тускло освещенном проходе, равным образом чего-то выходить ми еще никуда невыгодный хотелось.

– Катриона! – Вопль отца с зеркальной комнатки идиллию конкретно нарушил.

– Это да принимать большая королевская тайна? – втихую спросил Динар.

– Она самая, – раздосадованно ответила я.

До меня почин доходить, кого ваш покорный слуга пустила во праведница святых равно какие у совершённой глупости могут оказываться последствия. Но больше всего почувствовать муки совести неграмотный получилось, этак наравне снова-здорово раздался клекот отца, а вона как бы присест ему пишущий эти строки отнюдь не хотела бы сознаваться во спасении Динаровой жизни.

– Рыжий, нуте загорелось запирать соглашение, – прошептала я.

– Какое? – прошептал Динар, игнорируя призрака равным образом склоняясь для моим губам.

– Важное, – моя особа чуток отступила, – аз многогрешный помогаю тебе тогда да нате месте, а твоя милость безграмотный выдаешь папочке своего присутствия. Хорошо?

– Договор положено скрепить поцелуем, – объявил Динар.

– Это шантаж.

– Это эффективная перемена перу Фахеши... откудова оно у тебя, кстати?

– Кесарь подарил.

– Мне монарх таких подарков далеко не делал...

– Значит, твоя милость был плохим мальчиком.

– Скорее усердствовать хорошим.

И вполне сей переговоры фактически во процессе поцелуя... Аршхан убьет меня... Или никак не убьет, я, в качестве кого выяснилось, весь вслед за него замуж далеко не выйду. Но туточки прозвучал очередной, да еще не без; ругательствами, карканье отца. Пришлось, спешно вытирая губы, бегать на зеркальную комнату.

– Где твоя милость была? – начал монарх Оитлона.

– Я? – Стараюсь возьми дверка невыгодный глядеть. – Отец, бессонная найт утомительна даже если на моем возрасте. Я позволила себя прогуляться, чтобы вторично перейти ко обязанностям. Что-то случилось?

Монарх Оитлона напряженно смотрел получай меня. От него невыгодный укрылась моя настороженность, с меня – его загвазданный красным гримом ворот. Мама таким безвыгодный пользуется...

– Срочно проверь главу гильдии магов!

Оракул отразил требуемое даже если сверх мои приказа. Мы увидели высокого седобородого мужчину на синей мантии, некто произносил заклинания... И по сию пору бы ничего, исключительно сие был предыдущий коновод гильдии чернокнижник Антори, ныне сделано высшая отметка полет вроде почивший.

– Ненавижу магию, – прошипел отец.

– Аналогично, – вглядываясь во изображение, произнесла я.

– Давай думать. – Король Оитлона стал ещё тем собранным равно рассудительным человеком, которого автор знала. – Антори погиб из-за число по гибели моей матери Велереи. Если фигурировать откровенным – его убили за приказу вдовствующей королевы.

– Неожиданно. – Я села, понимая, сколько болтовня хорош долгим. – Бабушка хотела кое-что скрыть?

– После того на правах открылось произошедшее со Лорой, автор этих строк поднял по сию пору документы моей матери равным образом сносно безграмотный обнаружил. Счета, договоры, абрис действий. Не более. Лориана поведала, что-то прямо Велерея обучала ее всему да настояла держи сохранении тайны, да зачем сие вслед за магия?

– Магия крови... – предположила я.

– Есть на тебе, – добил отец, – равным образом во твоей матери, передавалась с поколения на генерация на роду Уитримана, но... сие побольше нежели мизерные способности, Катриона. Любой вымуштрованный учащийся мага ловок нате большее.

Я но порядочно отвлеклась с разговора, следя после действиями живого мертвеца. Тот напропалую чертил самую малость в полу, равным образом изображение странной зверюги ранее был сходен для завершению.

– Что возлюбленный собирается делать?

– Не знаю, – взвыл король. – Это началось часа двушничек назад, маги пытаются проверить его местоположение, хотя неграмотный могут шиш сделать!

Я присмотрелась ко краю сверкающего здания, видневшегося в тьме завершающейся ночи. Вспомнила, отнюдуже моя особа его знаю. Закрыв глаза, представила карту столицы Оитлона равным образом сопоставила не без; предположениями.

– Он вот дворце, западная башня, – говорила автор бестревожно равно уверенно. – Отправляйся туда, из собою малограмотный сильнее семи лицо охраны, большее контингент хорош лишь мешать.

– Кат! – батька поднялся, поэтому сел. – И зачем ми ему сказать?

– Правду. – Я продолжала доглядывать ради магом.

– Какую?

– Что автор этих строк убью его дщерь да всех ее детей, включительно младенца, названного во его честь, разве симпатия посмеет принести как например пустячный неудача младшей принцессе Оитлона!

Король как пуля поднялся. Связь прервалась, равно днесь автор следила лишь только из-за магом. Едва слышно вошел Динар, остановился рядом, положил растопырки нате мои плечи, малость сжал, можно представить пытаясь успокоить.

– Они успеют, Кат, – игреневый сел рядом, – должны успеть...

Молча слежу ради картиной развивающихся действий. Туда струить близкие воды безвыгодный беспричинно уже да долго, с какой радости зачинатель медлит?!

– Что сие следовать всевидящее око? – решил изъявить любопытство Динар.

– Ты ужас пунктуально охарактеризовал его. – А чудотворец тем временем продолжал дописывание зверюги.

– И вследствие чего вещь открывающее в такой степени великие внутренние резервы скрыто во скале вслед взяв семь раз печатями.

– Пятью...

– Ладно, вслед за пятью.

– Причин две. Первая – ему к работы необходимы алмазы, а в этом месте месторождение, равным образом вторая – положение запрещает оборот древних артефактов.

– Таких, вроде перышко Фахеши, – задумчиво произнес Динар.

– Его король подарил сам, значит, им не запрещается пользоваться.

В круглой зале почти крышей западной башни распахнулась дверь. Первыми ворвались маги во характерных синих расшитых серебром хламидах, равно следственно ясно, благодаря чего медлил папа – симпатия вызывал магов. И они приготовились для битве!

– Не упускай ситуацию! – прошипела я, будто батя был способным услышать.

К счастью, дьявол да самовольно вспомнил. И наша сестра от Динаром не проронив звука смотрели, наравне опускаются рамена того, кто именно был мертв и, возможно, собственно оттого круглым счетом ценил жизнь. А маги поспешно уничтожали иллюстрация возьми полу, разбили противоестественный кристаллит и...

– А что такое? сие после книжечка? – вопросил Динар, глядя, что нераздельно изо сих шулеров на синем балахоне не без; трудом поднимает стародавний фолиант.

– Никогда безграмотный интересовалась, – без обмана ответила аз многогрешный равно приказала оракулу: – Убрать изображение.

Зеркала погасли, неразвитость стала кромешной. Динар обнял меня вслед плечи, и, устраиваясь так, с намерением являться для нему ближе, пишущий эти строки сдала всю королевскую тайну разом:

– Называй имена, предвещатель покажет сих людей на настоящем времени.

– А на прошедшем? – увлеченно переспросил он.

– Нет, исключительно на настоящем.

– Не больно удобно, – нахмурившись, заметил Динар.

– Магия... – протянула я.

– А проюрдонить позволительно все место?

– Нет, исключительно человека либо того, чье кличка знаешь, – получай меня глядишь такая безучастие навалилась.

– И вместе с названным можно... говорить? – Динар был таковский забавный.

– Нет, ваш покорный слуга могу базарить не без; отцом, благодаря чего сколько у него вторая дробь оракула.

– А изо королевского дворца Ирани возиться от оракулом можно?

– Нет, только лишь от сего места со второстепенный его частью. – Я зевнула.

– А перепереть оракула изумительный дворец?

Так что моя особа всё до сей времени была на процессе зевания, ответил лично призрак:

– Нельзя, аз многогрешный питаюсь светом алмазов, а рудник всего-навсего здесь.

Динар взглянул для оракула, по времени для меня равно снова-здорово получай оракула равно задал главнейший типовой вопрос:

– Чистая препроводиловка есть?

Молча протянула ему оставшиеся число листочков. Остальные собрала, сложила на сумку и, устроившись получи и распишись холодной скамье, закрыла глаза, намереваясь на худой конец одну крошку поспать.

– Годар, – произнес рыжий.

С любопытством взглянула бери зеркальные стены. Перед моим взором пронесся предохранитель для скале, безмерный равным образом издалече самопроизвольно похожий как две капли воды скалы, огненные башни его, военные построения равно престольный зал.

– Твой дом? – сонно спросила у Динара.

– Знаешь... – Он заново обнял меня. Наклонившись, поцеловал во макушку да шепотом произнес: – Родовой бург Грахсовенов ввек отнюдь не был ми домом. Он был пристанищем, домом моей матери, хотя безграмотный моим...

– А идеже а твой? – ми хоть с любопытством стало.

Динар смотрел в меня равно улыбался. Просто смотрел равным образом улыбался, равно усмешка его была такая теплая.

– Ночь возьми исходе, – напомнила я, обнимая его равно закрывая глаза, – делай, что-нибудь должен.

И моя особа заснула. Время через времени просыпаясь, изнеможденно глядела возьми очередного подозреваемого да вновь засыпала. Как-то постепенно перекочевала получи колени для рыжему равным образом почивать разом отсюда следует удобнее. А Динар всегда строчил да строчил, никак не отрываясь равным образом далеко не отвлекаясь. Пару раз, открывая глаза, автор этих строк смотрела, равно как некто пишет, – быстро, четко, решительно, равным образом курсив был твердый, уверенный.

– Настоящий король, – прошептала я, утыкаясь носом во его плечо.

– Моя королева, – ответил ржавый равно снова-здорово поцеловал мои волосы.

– Не твоя. – Я на появляющийся присест проваливалась на сон.

– Моя...


* * *

Проснулась автор этих строк ото того, который меня будил призрак. Как будил? Единственным доступным способом – возлюбленный вопил:

– Катриона!!!

– Я вслед за нее. – Открываю глазищи равным образом вздрагиваю ото пристального взгляда красных пустых глазниц. – Зачем таково кричать?

– Уже утро, – ласково прошептал оракул.

– Спасибо.

Я огляделась. Динара нигде безграмотный было, в столе лежали сложенные стопкой листочки, исписанные его твердой рукой. Позевывая, основы просматривать. Ну почто проговорить – из интриганами Динар разобрался, корни проблемы нашел, недовольных да подстрекателей в свой черед выявил. Восторгаюсь его работоспособностью!

– Как спалось? – Рыжий возник на дверном проеме.

– Плохо, – справедливо ответила я. – Где был?

– У меня в дальнейшем одной принцессочки длань затекла, пришлось размяться. – Он подошел, сел рядом, не без; интересом наблюдая после тем, наравне автор этих строк просматриваю им а исписанное. – И по образу тебе?

– Ты удивляешь, по образу равным образом всегда.

– Приятно слышать, – отозвался рыжий. И во нынешний минута возлюбленный ми таким... родным показался! Словно автор этих строк знала его тысячу лет, а может, равным образом больше.

Будь мы Лорой, завела бы песнь насчёт великом предназначении да истинной любви, так пишущий эти строки Лорианой ни в жизнь неграмотный буду, правда равно любить, вроде выяснилось, чрезвычайно никак не умею. Стоит только лишь воссоздать Аршхана – равно как легко и просто аз многогрешный отказалась через того, ко кому стремилась во всем сердцем, чуть-чуть для чашу весов легло вера кесаря...

– Чего такая хмурая? – Теплые шуршики паки обняли вслед плечи.

– Замуж вслед Аршхана автор этих строк никак не выйду...

– Ну, по образу единожды на этом моя персона да невыгодный сомневался, – фертом стоять проговорил рыжий.

– Да? – Я сыскосу взглянула нате него равно немножечко повысила голос: – Оракул, дай ответ.

– Лишь «да» сиречь «нет», – напомнил взгляды призрак.

– Этого совсем достаточно. – А Динар-то нахмурился, хотя молчит равным образом смотрит получи меня. – Оракул, то, что-нибудь ваш покорнейший слуга видела, было сном?

Повисло напряженное молчание. Рыжий продолжал меня обвивать да зенки от меня отнюдь не сводил, хотя забота на его взгляде присутствовало.

– Оракул! – напомнила моя персона в отношении приказе.

– Катриона, ваш задача ми непонятен... – ответил призрак.

Динар по правде сказать ухмыльнулся. Ну да ладно, я пойдем другим путем. Я а далеко не исключительно Уитримана, пишущий эти строки вновь равным образом Астаримана, у нас завсегда снедать резервный вариант.

– Оракул, Динар Грахсовен является моим мужем соответственно обычаям орков?

Я замерла, ожидая ответа. И спирт последовал:

– Нет!

Рыжий чистосердечно расхохотался и, утирая несуществующие слезы, осуждающе заметил:

– Кат, на том, что-нибудь у тебя от воображением безграмотный весь на порядке, автор этих строк убедился, до сей времени выслушивая сказочку насчет одинокого орка... так дабы по сию пору было настоль плохо!

И симпатия сызнова захохотал. А ваш покорнейший слуга сидела равным образом думала надо тем, что, кажется, ошиблась... Ошиблась – такое со мной положим редко, хотя бывает. Тогда аз многогрешный решила определить информацию:

– Оракул, Аршхан с Свободного клана является моим мужем?

И возражение в оный единожды был ожидаемым:

– Нет!

– Это радует, – произнес Динар, – а дозволительно пока что автор задам пару вопросов?

– Обойдешься, – мы решила-таки прибавить ситуации чуточку более конкретности. – Оракул... а я...

– Люблю Динара Грахсовена? – паче чаяния завершил мои дилемма Динар.

Призрак одарил нас недобрым взглядом равно как из неба свалился ответил:

– Разбирайтесь посредь с лица сами! – И исчез.

Мы со Динаром остались одни, равно самочувствие у меня было убивательное.

– Меня безотлагательно значительно более разный урок интересует. – Я была нетрудно во ярости. – Зачем... видишь на фигища ваш покорный слуга спасла минувшее твою через проржавевшую голову?

– Ты меня любишь, – внаглую ответил Динар, несомненно вновь равным образом подмигнул на придачу.

– Тебя?! – От возмущения аз многогрешный еле-еле никак не лишилась дара речи. – О да, айсир Грахсовен, моя особа просто-напросто трепещу около виде вас!

– Пока нет, же всё-таки впереди. – Рыжий развалился получи и распишись скамье от видом самоуверенного превосходства.

– Динар, сравни себя да Аршхана!

– Обязательно, – некто продолжал улыбаться, – даю слово, Кат, что-то ваш покорный слуга его никак не лишь только сравню, так да заставлю поскупиться относительно каждом... В целом ждет его участь касеро Оверха!

– Что-то автор этих строк невыгодный заметила, с целью тебя степняки боялись где-то же, на правах Аршхана!

– Вот-вот. – Динар поднялся. – Вот равным образом пошевели мозгами об этом для досуге, Кат. И пораскинь мозгами в тему – почто а такого скрывает твой ракард, сколько его настолько нескрытно опасаются!

Неожиданно ми вспомнились действие на Готмире, равным образом рефлекс лесных держи ракарда...

– Я будущие времена об этом подумаю, – приняла решение, – а ныне да мы со тобой поступим следующим образом: ваш покорнейший слуга возвращаюсь во прочность равно жду сопровождающий отряд.

– Тебя мы на качестве сопровождающего сделано неграмотный устраиваю? – Тон рыжего был обманчиво спокоен.

– Кесарь выразил досада тем фактом, аюшки? автор этих строк пренебрегаю своей безопасностью, – пришлось ми признаться. – Следовательно, вперед однако перемещения согласно королевству равно за исключением его пределов – лишь только во соответствии из приличествующими моей особе мерами безопасности.

Динар вздернул левую бровь, спустя время хмыкнул, позже ась? темно враждебно произнес:

– Кат, какие у тебя взаимоотношения не без; кесарем?

– Что?

– Не «что», а отвечай по части существу!

Я посмотрела нате разгневанного рыжего и, безграмотный удержавшись, чистосердечно расхохоталась. У Динара вместе с воображением в свою очередь воочью невыгодный по сию пору на порядке.

– Не вижу причины с целью веселья, – ледяным тоном прервал моего хохот диктатор Далларии, – пишущий эти строки задал вопрос, Катриона!

Устало покачав головой, мы направилась для двери, намереваясь выйти оракула. Прощаться от ним смысла неграмотный имело – некто издревле был грубо недалеко незримой тенью.

– Идем, – остановилась для пороге равным образом протянула руку Динару, – моя персона шибко голодна, а уже предстоит предпринять сполна ход обратно.

– Город пустить ко дну забыла.

Динар собрал всё-таки листы бумаги, подумал, слабо бы их сунуть, взор его остановился держи сумке, аюшки? была перекинута после мое плечо.

– Э, нет. – Я даже если рукой сумку прикрыла. – У тебя домашние счеты, у меня свои.

– Ты едешь со мной на Далларию, – нерушимо ответил Динар, идучи равным образом отбирая сумку, а твердость была сверху его стороне.

– Очень смешно!

– Да, автор этих строк равным образом считаю, почто сие короче увлекательное путешествие. – Ухватив после руку, спирт наверняка повел меня в соответствии с петляющим переходам.

– Как твоя милость малограмотный понимаешь, ваш покорный слуга безвыгодный имею власть кататься не откладывая со тобой, я...

Он метко остановился. Развернулся равно на полумраке у зубчатый лестницы еле слышно спросил:

– Кат, а твоя милость хочешь полететь со мной... в Далларию? – Голос его сразу стал завораживающим. – Увидеть горы, баксы склоны Самирских степей, заглотать запах цветущих персиковых садов, который окружают мою столицу, равно отдаться на воды великой ленивой Алтаны? Только задумайся – страна, на которой твоя милость ввек безвыгодный была... Ты хочешь испить ее, Катриона?

Предложение было заманчивым. Столь но заманчивым, в духе его внушение полить ручьем пить во неизгладимый вечер, но... я помню пробуждение! И сей сон, какой был в силах бытовать равным образом отнюдь не сном, возлюбленный лишил меня всяческого доверия для рыжему... Но хоть безвыгодный пока того странного сна, я... безвыездно так же сказала бы:

– Король Оитлона приказал вернуться. Как его дочурочка равно наследница, ваш покорный слуга обязана исполнить приказание отца.

Но равным образом Динар выносить ключи отнюдь не желал.

– Катриона, моя особа запомнил карту равным образом прелестно знаю, аюшки? траектория во Далларию путем ваши тайные пути займет три дня тама равным образом три дня обратно...

– Нет, – ваш покорный слуга утомленно покачала головой, – ваш покорнейший слуга должна вернуться, равно я...

– Кат, – серые штифты одновременно оказались этак близко, – твоя милость ми дисфемизм дала, Катриона.

– А твоя милость клялся, что-нибудь женишься получи и распишись Лоре!

Хитро усмехнувшись, Динар попробовал функционировать иначе:

– Вернешься во Оитлон, засим что? Опять через рассвета вплоть до полуночи договоры, документы, законопроекты, министры равно цепь чиновников? Катриона, твоя милость ажно бери балу никак не присутствовала!

Надо же, заметил. А ми казалось, некто никого, сверх того Лорианы, о ту пору отнюдь не видел.

– Я выкаблучивать безвыгодный умею, – прямиком призналась ваш покорный слуга рыжему.

– Я научу. – Он символически склонил голову для плечу. – Кат, что такое? твоя милость теряешь?

– Это отнюдь не очень разумно, Динар... И отчего ваш покорнейший слуга скажу твердое равно уверенное «нет».


* * *

К обеду наш брат двинулись на Далларию! Сидя возьми лошади рыжего да здорово мыча на кляп, пишущий эти строки пыталась просить для совести айсира Грахсовена. Увы, его хуй давным-давно почила где-то... поблизости со моей, вероятно. Нет, некто связал меня малограмотный сразу. Сначала я счастливо запустили механизм, открывающий плотину, равным образом не без; выступа у входа грустно наблюдали ради тем, в духе запруженный гоблинами град уничтожают потоки бурлящей воды... после общем пора получай месте Верейска находилось озеро, а следов недавних построек да окончательно далеко не наличествовало. Подвесные лестницы были собраны равно сокрыты во скале, тама а перекочевал подъемочный аппарат в целях тариге. Гоблины безвыгодный выжили, равным образом ранее позволяется было никак не тревожиться касательно сохранности оракула, так по сию пору а аз многогрешный усилила распоряжения безопасности – хранилища со алмазами были огорожены дополнительными стенами, самостоятельно вещун скрыт почти водой. Призраку утопление никак не вредило, кристаллу, какой-никакой являлся хранилищем равно источником его силы, также.

После выполнения всех мер предосторожности автор вернулись на крепость, равно гляди тутовник айсир Грахсовен да позволил себя недопустимое.

– Кат, – начал он, догнав меня равным образом водрузив свою немаленькую руку бери мои ныне хрупкие плечики, – круглым счетом в чем дело? касаясь поездки во мою страну?

– Динар, – ваш покорный слуга сбросила его длань, – моего отзыв твоя милость знаешь.

– Значит, твоя милость готова поехать? – припеваючи спросил рыжий, однако моя особа промолчала.

Он против всякого чаяния есть помета своим воинам, да ми сие одновременно далеко не понравилось. Хантру, в мгновение обнажившему клинок, тоже. Зато Динар чистосердечно проигнорировал наше мнение.

– Я принял вердикт дать оценку твое тишь в духе помета согласия, – возвестил айсир Грахсовен, да моя персона была пленена превосходящими силами противника.

Особого страха аз многогрешный невыгодный испытывала, сделано изведав совершенно пригожесть пленения сим рыжим равным образом бессовестным, равно вследствие этого позволила себя полюбопытствовать:

– А дайте спросить, айсир Грахсовен, у вашего поступка имеются какие-либо разумные мотивы?

Увы, возлюбленный озвучил следующее:

– Кат, твоя милость знаешь меня стоит давно, чтобы того с намерением уложить в сознании единодержавно событие – моя персона околесица неграмотный совершаю помимо должных в в таком случае причин!

– Да?! – здесь моя персона сомнительно ухмыльнулась. – Я от быстрее могу дать название вместе с десяток ваших лишенных логики поступков.

– Вот как? – Он выглядел озадаченным.

– Именно.

– А знаешь, женщина, – рыжекудрый предисловий ехидно улыбнулся, – самое эпоха тебе в тот же миг помолчать.

И мою попытку возмущения прикрыли поначалу рукой, а в рассуждении сего да окончательно кляпом. Та а недоля постигла моих невезучих охранников. После а свой плеяда вернулся на крепость, и, далеко не позволяя ми созвать спасителей, Динар суматошливо покинул оную. К тому моменту, что Хантр равно оитлонские стражники сумели вырваться на свободу равно улыбнуться первый план гарнизона для происходящему, наша сестра ранее были в некотором расстоянии вслед пределами полета стрел... а скорость у далларийских скакунов много превышала внутренние резервы оитлонских лошадей.


* * *

– Я тебя похитил! – при полном параде сообщил ми Динар ближе ко закату.

– Мм... – был мои ответ.

– Знаю, твоя милость счастлива! – Айсир Грахсовен прижал меня с грехом пополам более равным образом зашептал у самого уха: – Кат, сие лишь получи и распишись малость дней, затем чего, клянусь, твоя милость будешь возвращена на Оитлон во целости равным образом сохранности.

Некоторое сезон Динар ждал мой ответа, затем аюшки? рискнул развязать кляп. Сплюнув сию тряпицу, ваш покорный слуга отнюдь не в меньшей мере патетично сообщила правителю Далларии:

– Твоя недомыслие не этот в один из дней ввергает меня на пучину отчаяния!

– Что? – Он в открытую безграмотный понял, касательно нежели я.

– Отец со армией будут на Далларии через четверка дня затем в конечном счете нас, да поверь – мы инда втереться никак не буду на твое избиение.

– Никто далеко не посмеет равно пальцем ко ми прикоснуться, – прорычал Динар.

– А кто именно говорит касательно физических мерах? – Я попыталась промерить его презрительным взглядом, сколько было никак не ультра- пригодно на имярек позе. – Тебя ждет прилюдная моральная порка, айсир Грахсовен! И держи оный разок владыка кардинально может вмешаться, учитывая его требование, и...

– Какое требование?

– Неважно. – Я опасно вздохнула.

Убедить Динара отдать обратно меня взад труда бы далеко не составило, но... в одном рыжеволосый был прав – ми весть желательно различить его страну.

– Я напишу Хантру, единственный изо твоих отвезет письмишко на крепость, и... поеду автор во Далларию, уговорил!

Своего ликования Динар безвыгодный скрывал, и, устроившись возьми поваленном дереве, ваш покорный слуга вместе с ощущением какого-то юношеского желания переступать всё-таки идеология да запреты в пожарном порядке настрочила питтакий временному коменданту крепости Аргат. Также указала дату своего возвращения равным образом приказала охране дожидаться меня бери месте.

– Отец склифосовский недоволен. – Я вздохнула, запечатывая конверт.

– Мы весь можем сохранить в тайне через него сие маленькое приключение. – Динар сидел поблизости равно держал наготовленный в целях меня бутерброд.

– И что твоя милость себя сие представляешь?

Я передала ему одеяло равно забрала близкий малый обед. Даллариец заметил муж подозрительный мнение быть осмотре черствого содержание да внес конструктивное предложение:

– Могу сбить оленя, равно тут поужинаем по-королевски.

– Предпочитаю почерпнуть царский фриштых во твоем замке. – Я поднялась, давая заметина для завершению этой временной стоянки. – Время, Динар! Три дня туда, три дня наоборот равно три во Далларии – большего автор безвыгодный могу себя позволить.

Хитрый зырк серых бельма вызвал некоторую тревогу, но... пристукнуть дьявол меня невыгодный может, взять в жену для ми также, соблазнить... ну, учитывая оный факт, ась? Аршхан впредь в целях меня «табу»... возможно, сие милое соединение со правителем Далларии – бульон да последнее безумство, которое аз многогрешный могу себя позволить.

– Поехали, – поторопила я.

Динар поднялся, протянул ми фляжку равным образом отдал завет выдвигаться. Доедала моя персона бутерброд, еще сидя получи лошади.


* * *

К исходу третьих суток пейзаж изменился. Позади осталась горная горный хребет почти прозаическим названием Драконий хребет, впереди показались заснеженные вершины Далларийских гор, лесище сменился пролесками, в рассуждении сего равно возделанными полями. Сейчас автор двигались по устья Алтаны, следуя в области дороге, кой-где представляющей собою деревянные мосты.

– Река согласно весне неоднократно с берегов выходит, – пояснил Динар.

– Стройте плотины, – нерасторопно заметила я.

После бесконечных поездок бери лошади щедрый задница был безвыгодный во лучшем состоянии, во вкусе да королевское настроение. Я из утра ныла равно просилась пробежать пешком, да игреневый торопился прибавиться для месту назначения поперед обеда!

– Вот твоя милость да построишь. – Динар позднее мой нытья также был неграмотный на настроении.

– Делать ми нечему – присматривать постройку плотин во убогом сельскохозяйственном государстве...

– Сейчас пойдешь пешком! – прорычал далларийский правитель.

– Ты никак не посмеешь, – саркастически заметила я.

В результате иду пешком. А утро чудесное, птички поют, каблучки получи сапогах соответственно деревянному настилу глухо во вкусе в танке стучат, равным образом здорово так. И вершина мира впереди, равным образом речка слева, равно далларийский отряд, впопыхах умчавшийся во сторону поуже показавшейся замковый стены. И автор улыбалась этому утру, равным образом этому миру, да хоть самой себя немного, сети ругать себя следовать совершенную глупость... Вдали показался осиротелый всадник, ну-ка автор улыбнулась равно Динару заодно...

– Нагулялась? – в свою очередь улыбаясь на ответ, спросил рыжий.

– Неа, ну-ка со мной.

– Да в духе бы...

– Это ценный приказ!

Он хмыкнул, спрыгнул вместе с лошади и, держа коня во поводу, чтоб мы тебя не видел рядом. Потом взял вслед руку, равно об эту пору ты да я шли вместе.

– Хорошо так. – Я подставила рыло ветру.

– Даже слишком, – Динар с грехом пополам сжал мою ладонь, – ну-кася шагать в соответствии с жизни вместе, – вдруг предложил он.

– Именно сие нам да предстоит, – воспоминание об Аршхане серия подпортило настроение.

– Обещаешь?

– Гарантирую, – автор этих строк трудно вздохнула, – твоя милость женишься бери Лоре, ваш настольник получит Далларию равно Оитлон, а моя персона буду регентом перед его вступления получай престол.

– Начинается, – раздраженно заметил Динар.

– Есть разный вариант, – мигом отозвалась я, – твоя милость женишься возьми мне...

– Продолжай!

– У нас родится наследник...

– Дальше!

– А может, равным образом два...

– Мне сделано нравится!

– А следом папочка тебя убьет!

– Приехали... – Динар уже да выругался.

– Ну, иначе твоя милость папочку... – продолжала аз многогрешный философствовать.

– Даже такого склада проект возможен?

– С тобой грешно нуль исключать. – Я пожала плечами. – С остальной стороны, кто именно ж тебе позволит?

– Действительно, – съязвил Динар.

Я улыбнулась, опять придя ко терзающей меня мысли объединение поводу собственной глупости.

– Кат, – дьявол хоть сколько-нибудь сжал мою ладонь, – у меня предложение: заключаем сводный здесь, потом... в Лесном клане, а потом...

– Стоп, – моя персона остановилась, – около нежели тутовник Боровой клан?

Динар против всякого чаяния начал втихомолку свистеть равным образом таково без задней мысли произнес:

– Ты но любишь своего мохнатого папочку, да? Вот возлюбленный тебя... хоть слишком... В общем, Кат, помимо его согласия твоя милость в жизнь не замуж отнюдь не выйдешь.

– Хотела бы я, чтоб сие было правдой...

– Почему?

– Шенге единственный, кого интересует мое мнение, – что-то сии стихи аз многогрешный немножечко ли безвыгодный прошептала, – да единственный, кто именно хорошенького понемножку вникать об ми равно обретать вердикт чтобы меня...

Динар некоторое миг молчал, поэтому задал противоестественный вопрос:

– То глотать ми всего твое стачка требуется?

– Не поняла.

Я остановилась, посмотрела получай из-за угла ухмыляющегося рыжего, тот или другой наскороту отвел глаза.

– Ничего, – Динар самоочевидно солгал, – главное, в чем дело? автор понял принцип, из остальным на живую нитку управлюсь... Кат, а твоя милость какие дары флоры любишь?

– Кактусы! – Мне суммарно отнюдь не понравился сей разговор.

– Правда? – даллариец изумился. – Ну, кактусы эдак кактусы... а что твоя милость единаче любишь?

Вырвав ладонь, ваш покорный слуга на скорую руку зашагала вперед, пытаясь собраться получай услышанном. Рыжий отчего-то задумал, во этом хоть сомнений безграмотный было. Мне бы немедленно насидеться на одиночестве, подумать, разложить безвыездно объединение полочкам... да здесь послышался стукко копыт, Динар догнал, подхватил, перегнувшись из лошади, равно усадил впереди себя.


* * *

– Иннад аргеш сваоктен Катриона Ринавиэль Уитримана!

Если существовать откровенной, получай меня солнечно равным образом умильно смотрели ровнехонько по сих слов. Когда да мы от тобой ехали мимо придорожных селений, сыны Земли выбегали с домиков, махали нам руками, приветствовали получи и распишись далларийском... каковой ваш покорный слуга знаю вследствие слово, только неложно делаю вид, ась? весь неграмотный знаю... Просто есть такие корреспонденция со разрешение от бремени айсиру Грахсовену приходили еще вскрытыми, равным образом невыгодный желательно бы, дай тебе данный преднамеренный индивид прознал в рассуждении том, кто именно особенно их читал. Исключительно с вышеуказанных соображений делаю вид, сколько невыгодный поняла пожеланий селян.

– О нежели они? – галантно поинтересовалась у Динара получи въезде во его столицу.

В данный самый секунда сильнее пяти сотен горожан вразнобой желали нам долгой равным образом счастливой семейной жизни, уже дружка сотен подтянувшихся для первым воротам сообщали, что-нибудь невеста новобрачная повелителя Динара беда красивая. Безбожно врали... равно как да их повелитель.

– Это мои подданные, – искренним таким тоном сообщил рыжий, – они рады моему возвращению равным образом тому, сколько моя мамаша в настоящее время никак не хорэ проливать горьких слез. Тут ужас любят мою мать. Слышишь, уходить та девочка кричит: «Многих планирование вашей матушке!»

«Детей вас побольше!» – на действительности орунья та самая голосистая торговка.

– Какие у тебя... э-э... добросердечные подданные, – заметила я.

А позднее какие-то девушки поднесли ми перегар равным образом венец изо белых лилий. Динар их поблагодарил равным образом пообещал... что-нибудь они будут говорить тинрае невесты. Что такое сие «тинрае» аз многогрешный малограмотный поняла, хотя догадывалась, а девушки расцвели равным образом еле-еле невыгодный запрыгали с счастья...

Вот беспричинно наша сестра равным образом добрались прежде дворца. Путь свой был усеян лепестками цветов, скрашен добрыми пожеланиями равным образом обозначен толпами горожан. Я вынесла всё-таки произошедшее из точно королевским достоинством, понеже во орден с некоторых роскошно понимала: выше- батюшка сего брака далеко не допустит! Хотя жаль... наверное.

Вообще Далларии навевала есть такие мысли что касается возможностях равно умениях Динара. Здесь было чисто, крепостные стены, вдобавок совершенно три, на превосходном состоянии, мостик безвыгодный скрипел, дороги идеальны, совершенно постовые сверху своих постах так суровы, ась? инда неграмотный поддались общему безумию. Дворец заслуживал отдельного внимания – неприступен. Это было первое, зачем ощущалось около взгляде в мышиный протоген крепостных стен да заточенные зубья копий во основании их. Причем копья были да в вершине стен, круглым счетом что такое? становилось без всякого сомнения – данную прочность осадой отнюдь не взять. Очень явственно соблюдалась в этом месте равным образом табель о рангах – горожане, которые не таясь любили своего правителя, на саму место малограмотный вошли да аж безвыгодный попытались войти. Это наводило сверху размышления.

– Дангаро арлах! – поприветствовал нас закованный на серебряные броня военачальник.

– Арлаха дан! – ответил Динар, за а спрыгнул из лошади...

То убирать аж правитель, прибыв на личный приватизированный дом, подчинялся правилам безопасности равно колея для высокой лестнице, ведущей строго говоря на замок, автор проделали помощью огульно дворик пешком!

– У меня в отлучке слов, – прямиком призналась я, увлекаемая рыжим согласно двору не без; безукоризненно надраенным полом, выложенным весь тем а гранитом.

И самое любопытное – по стен, окружавших двор, тянулись бойницы...

– Почему? – отозвался Динар.

– Откуда настолько фанатичная сосредоточенность безопасностью? – малограмотный удержалась моя особа через вопроса.

Остановившись, красный медленным темпом повернулся ко ми равно не без; чувством едва-едва сдерживаемой злости втихую ответил:

– Видишь ли, Кат, в отдельных случаях имеешь в врагах в такой мере безжалостных противников, наравне твоя милость да твой отец, должно думать кое-кто мероприятия про сохранения своей жизни равным образом жизни своих родных.

А я-то до этого времени думала, благодаря этому сословие наемников отказалась исполнять поручения на Далларии... выходит, священник что-то около да безвыгодный простил Динару того самого инцидента из печенью. Ну, сие во папином стиле.

– Я устала, – честный призналась Динару.

– Прости, сие весь во прошлом. – И однако круглым счетом но держа после руку, игреняя повел меня во личный дворец.

Вот после этого меня ожидали: престольный зал, орава придворных и, конечно, родимая правителя, а в свой черед три его сестры. Братьев малограмотный было... до моему приказу тем временем убили последнего, а трое погибли в различных охотах снова предварительно того, в качестве кого дворянское скопление передало бразды правления айсиру Грахсовену.

– Ма саэнар! – Мать Динара двинулась ко нам, раскинув руки.

Рыжий отпустил мою хваталка равно уходи обниматься. Отстраненно наблюдая из-за данным процессом, из интересом рассматривала самоуправно престольный зал. Он был небольшим на сравнении из центральным королевским тронным претензия на Ирани, же достаточно симпатичным. Здесь хоть куда – бери стенах, потолке равно аж сверху полу – были изображены фрагменты сражений, во которых побеждали удивительно рыжие. И нарисовано хорошо, со стилизацией подина легендарный речь времен властвования магов.

– Маденне атрна элти атнисе ивл! – послышалось клик матери Динара.

«Представь нам прекрасную спутницу», – автоматически перевела я.

Пришлось поделиться интерес присутствующим. Кстати, здесь всеобще постоянно были рыжими... который темнее, кто именно светлее, же звезда оставался фактом. В Далларии по существу совершенно представители аристократии отличаются данным оттенком волос.

– Итрене аиле днари, маэтте, – не без; почтением ответил Динар.

«Она малограмотный понимает вас, матушка», – перевела я.

– Саэдре атто энао трамесе, ма саэнар, – насилу слышно ответила матушка.

«Надеюсь, симпатия невыгодный безродная, моего сын», – пересчёт данной говорение дался ми со трудом.

Далее шепоточком последовал перевод фразами, соль которых был таков. «Она фактически малограмотный безродная, сын?» – «Ее генезис побольше нежели благородно». – «Тогда вообрази ее ко двору как бы полагается, или... рема офицерами только что шутка, равно добродева никак не баба тебе?»

Я чуть-чуть малограмотный вмешалась на живейшую дискуссию. Говорили родственнички шепотом, и, этак в духе стояли ко ми близко, моя особа их слышала, остальные, возможно, тоже, так как хоть далеко не дышали во стремлении отнюдь не опустить ни слова. И после этого Динар ес невероятное за своей сути заявление:

– Маэтте, дарне аппоэ далае лиатхасси!

Все придворные оцепенели, пишущий эти строки тоже. А целое почему? «Матушка, дайте вообразить вы мою возлюбленную!» Меня только лишь в чем дело? возле по всем статьям честном равным образом аж благородном народе реально назвали любовницей!

– Раене далге мотрение алане, – завершил свою фразу рыжий.

«Только не без; вашего благословения аз многогрешный возьму ее во жены», – это, по мнению сути, трансляция безграмотный дословный, только равным образом самочки душа малограмотный радовала!

Невероятным усилием воли ваш покорный слуга удержала бери лице до сей времени так но отражение вежливой неосведомленности по отношению предмете обсуждения! А лиса патрикеевна далларийская мама наместо ответа принялась изучающе рассматривать меня! С головы предварительно ног, на правах кобылу какую-то!

Итог осмотра был таков: «Бедра широкие, рожать сможет, да маркоташки достойные, достанет сперма выходить твоих сыновей, но... симпатия поистине благородного происхождения?» И сие о ми – наследнице Оитлона! О Великий Белый Дух, сие не достаточно в подметки выходки Динара получай перевале Гросса! Это... так точно ни аза куда ему сего на моей жизни до сей времени неграмотный происходило!

Однако произошло, кой-как Динар звонко да горделиво произнес:

– Иннад аргеш сваоктен Катриона Ринавиэль Уитримана!

Рыжая мамаша дернулась, во вкусе через пощечины, придворные сопеть перестали, какая-то женщина у окна упала во обморок... А ваш покорнейший слуга стою, державно улыбаюсь равным образом делаю вид, почто целое на полном порядке! Откровенно говоря, моя особа начистую надеялась, зачем получай этом демонстрирование да завершится, да и то всегда лишь начиналось!

– Пуено алда экре, – нерешительно произнес какой-то старик во черном мундире далларийских войск.

«У нее безвыгодный три груди», – перевела я. Но требуется стоически скалиться да совершать вид, почто ваш покорный слуга далларийский малограмотный знаю...

– Онге латте эмхе, энно даке элруа! – хладный краска Динара вернул всех ко действительности.

«Еще одно подобное заявление, да приму меры!» – Эту фразу автор этих строк в свой черед перевела, а даже если побледневшие лица окружающих настроения далеко не подняли. Глупо было кататься во Далларию, архи глупо!

А всё-таки окрест еще неискренне улыбались, впрочем, отдельный никак не скрывали полных ненависти взглядов, только рассматривали меня все! Абсолютно. С интересом, страхом, удивлением да пусть даже разочарованием.

«Она отнюдь не уродец», «Трех грудей нету», «Даже хорошенькая», «Мама, а цепь у нее есть? А дымина из рта пойдет?», «И что, выше- воротила сверху ней женится?», «Это никак не настоящая Утырка, та ужасная, а эта... обычная»... Об этом равным образом до сей времени по отношению многом другом шептались придворные еле-еле слышно, равным образом исключительно те, кто такой стоял подальше... Но обрывки фраз моя особа однако одинаково расслышала. Динар – нет, некто на оный час отдавал распоряжения, требовал затребовать кого-то, во общем, был во своей стихии... а я на своей, меня заново однако ненавидели...

– Устала? – домовито обратился ко ми рыжий.

– Безумно, – не за страх призналась я. Как удержала слезы, малограмотный знаю.

Динар замер, затем оглядел присутствующих, равным образом накануне него зародыш доходить... Или неграмотный начало?

– Так страшно устала? Три дня на пути, спали только что мало-мальски часов во сутки...

– Да, ваш покорнейший слуга устала! Мне будут выделены покои?

Или ячейка во зверинце? А зачем бы равно нет, равно грубый зазывальщица довольно вопить противным голосом: «Принцесса Катриона! Утырка! Урод Оитлонского королевства!»

– Что не без; тобой? – Динар подошел, попытался обнять.

Молча отошла во сторону, взяла себя во руки, деликатно улыбнулась равным образом флегматически произнесла:

– Отдых ми впрямь необходим... айсир Грахсовен!

Все пока что шары к носу Динар отдал распоряжение, равным образом милая масть далларийская девушка, изобразив реверанс, жестами предложила пожениться из-за ней. Я отнюдь не стала отказываться. Лишь после мало-мальски часов, за ванны, прослушивания далеко не во меру говорливых служанок, обсуждающих заочно пирушка самой мифической третьей груди, да лицезрения двух сестер Динара, нанесших посещение вежливости, моя особа напоследках осталась одна.

Медленно поднялась со диванчика у камина, подошла ко окну равным образом вместе с высоты главной башни утомленно посмотрела в город... починок зажигал огни. В сумерках были как на блюдечке видны равным образом селения, окружающие столицу, да сторожевые разъезды, со фонарями объезжающие поля, равно даже если рыбацкие лодки, пристающие ко берегу. А ми желательно лишь плакать... разливаться ручьем навзрыд...

«Принцессы невыгодный плачут!» – напомнила самой себя истину, вдолбленную бог знает когда няней.

На самом деле сие ложь. Я плакала числа раз, а во основном – при случае ми сие было выгодно... сиречь в таком разе на Готмире, при случае утратила надежду сверху возвращение... Сейчас кричать глупо. Утром ваш покорный слуга покину Далларию, а кабы есть такие рыжие будут против, пригрожу санкциями.

Во дворе послышался стукко копыт. Это прибывали военачальники. Быстро они явились, но, от второй стороны, равным образом Даллария безвыгодный велика. И целое но по-китайски – на фигища Динару потребовалось вызывать офицеров?

– Айсира Катриона, – послышалось ради дверью, равным образом автор этих строк аж вздрогнула ото неожиданности, – господин просит вам спуститься во его кабинет.

Неожиданно. Откровенно говоря, желательно вторгнуться ко Динару равным образом на виду у всех сообщить все, в чем дело? накопилось, но... ми с сего места до настоящий поры выбиться нужно. А потому, с апломбом вскинув подбородок, иду для нему.


* * *

Кабинет правителя Далларии располагался тремя лестничными пролетами далее равным образом двумя переходами правее. И моя особа шла следовать посыльным, степенно да гордо, что равным образом положено по штату девушке мои положения... Путь свой пролегал мимо замерших железных изваяний, настоль а замерших придворных равным образом стражников... В результате ты да я добрались прежде окованных железом дверей... вдобавок сии двери были точной копией тех, ась? на Оитлоне вели на сортир мой отца. Странно.

И тогда двери распахнулись, получай пороге показался Динар, кой открыто спешил вслед за мной.

– О, Кат, автор этих строк ранее волновался.

– О чем? – Спокойно оглядываю присутствующих во его кабинете. Ни одной женская полть человечества после этого безвыгодный наблюдалось.

– Да сколько вместе с тобой? – Рыжий взял после руку равно попытался подключить во помещение.

Молча вырвала ладонь, ничтоже сумняшеся вошла. Осмотрев имеющееся пространство, флегматично прошла ко креслу, это помещение в открытую принадлежало рыжему, то-то и есть во него моя персона равно села. И ежели по мой появления тутовник было тихо, ведь в настоящий момент пир стала угрожающей.

Динар вошел, самопроизвольно закрыл двери, поэтому повернулся равно уставился бери меня.

– Кат, – с расстановкой произнес он, – твоя милость ми ни плошки безвыгодный хочешь сказать?

– Нет, – равным образом автор этих строк пусть даже улыбнулась.

– Уверена?!

– Абсолютно!

Теперь ваш покорнейший слуга улыбнулась присутствующим. Особо отметила, почто знакомые ми в соответствии с поездке Рав равным образом до этих пор небольшую толику военачальников, клеймящий согласно мундирам, занимают до боли высокое положение... И то есть Рав равным образом произнес:

– Кагар, атаэ нгар ам энноте... осадок еанс.

«Повелитель, нет-нет да и возлюбленная беспричинно улыбается... черт знает что происходит».

– Знаю, – сверху оитлонском ответил Динар.

И гляди вновь одна необыкновенность – безвыездно свита рыжего за исключением Далларии возле ми говорили исключительно получи и распишись оитлонском.

– Что твоя милость знаешь? – елейным голоском спросила я.

Но рыжеволосый никак не ответил, дьявол смотрел держи меня да попросту улыбался. Улыбка у него была... странная. Именно вместе с этой улыбкой получай устах дьявол равно произнес:

– Мы поженимся сегодня.

Сначала автор этих строк уравновешенно улыбнулась, попозже лыба стала шире, на итоге мы откровенный расхохоталась, безвыгодный во силах сдержаться. Смеялась долго, затем, вытирая слезы, умиротворенно спросила:

– Рыжий, твоя милость соображаешь, в отношении нежели говоришь? – Он хотел ответить, только ваш покорнейший слуга поднялась равно продолжила: – Брак, арестант сверх согласия мои отца, ни в жизнь безграмотный хорошенького понемножку законным!

– А буде наследодатель появится? – Этот вопросительный знак был задан абсолютно спокойно.

Я изнеможденно покачала головой да задала остальной вопрос:

– Ты фактически полагаешь, в чем дело? во Оитлоне ни в жизнь неграмотный рождались бастарды? – Судя в соответствии с взгляду, Динар был поражен моим ответом. – Лориана, айсир Грахсовен, Лориана, да всего лишь Лориана. Отец сроду отнюдь не даст согласия получай выше- брак, вследствие этого что вы... больно похожи! И хоть когда у меня хорошенького понемножку дюжинка сыновей, сие никак не приблизит вам для трону ни сверху шаг. У нас со тобой был всего только единовластно шанс, Динар, но... текущий вариант, во вкусе выяснилось, безграмотный одобряет кесарь. Еще вопросы?

Тот факт, ась? у нашей беседы имелись свидетели, рыжего отнюдь не смущал.

– Кат, – дьявол продолжал изучающе впериться нате меня, – ваш покорный слуга смогу настоять разрешения твоего отца.

– Это тебе ратный комитет присоветовал? – ядовито спросила я. – В таком случае выкладывай их взашей, рыжий, большего они недостойны.

Абсолютно всё-таки присутствующие вздрогнули равным образом куда зловеще получай меня посмотрели.

– Да-да, – протянул Рав, – слухи оказались правдой. Повелителя симпатия не насчет частностей еле-еле далеко не прикончила...

– Дважды, – добавила я, продолжая вежливо улыбаться.

К слову сказать, одеяние ми выдали вместе с розовенькой ёбаный рубашкой равно малиновой юбкой. Цвета сии пишущий эти строки ненавидела не без; детства, только говорить грубости во данном одеянии было приятно.

– Да что-то вместе с тобой? – далеко не выдержал Динар.

От неожиданности мы хоть переспросила:

– Что со мной? Ты до оный поры спрашиваешь, который со мной?! Айсир Грахсовен, вам лишь в чем дело? описали ми перспективу насильственного брака да появления бери сверкание незаконнорожденных детей, правда уже имеете безочество таращить глаза моему радикально естественному возмущению?!

Я вскочила, грозно смотря возьми него.

– Та-ак. – Динар, клеймящий сообразно всему, также пришел на далече неграмотный благостное расстановка духа. – Оставьте нас наедине!

Военачальники потянулись было ко двери, однако тогда Рав выдал:

– Она а вы убьет... сие Утырка, симпатия до сей времени может... а перемирие у вам сейчас приметно закончилось...

Офицеры замерли у двери, лояльно взирая для Динара, будто бы прося отнюдь не шею их, для того собственной но его безопасности.

– Вон!!! – заорал управляющий Далларии, оставшись безразличный ко безмолвным мольбам.

Двери открылись, пропуская верных псов, которые, знамо же, будут подслушивать. Массивные двери неторопливо затворились, равно ты да я остались вдвоем во кабинете, отделанном красным бархатом. Помещение было завалено бумагами, украшено чучелами животных да дорогим оружием.

– В нежели дело? – начал Динар беседу.

– Этот задание моя персона должна распатронить первая!

Мы помолчали. Неожиданно рыжекудрый подошел ко шкафу, открыл его да вернулся ко мне, держа на руках... кактус. Синий. Колючий.

– Это тебе, – сконфуженно произнес управляющий Далларии. – Ты а любишь кактусы?

Судя в области его ухмылочке, мое касательство для данному растению дьявол знал прекрасно.

– Не нравится? Ну равно ладно, – тигель не без; растением полетел во распахнутое окно. Послышалось «бамц», последовала матерная ругань бери далларийском. Кажется, лысый приземлился бери кого-то неграмотный оторванно везучего. Заглушая нецензурные выражения, Динар продолжил: – А аз многогрешный тебе остальной трубоцвет принес.

Опять подошел для шкафу, достал коробочку и, вернувшись, протянул мне. Осторожно взяла подарок, открыла... На бархатке лежал нежно-фиолетовый цветочек асоа...

– Красиво, – прошептала я.

– Как да ты, – произнес рыжий.

– Динар, за поводу твоей идеи из браком – ни плошки невыгодный получится.

– Ты где-то уверена во этом?

Осторожно взяв растение, поднесла для лицу да вдохнула аромат. Отвечать пишущий эти строки основы ранее в выдохе:

– Дай ми время...

– Неожиданно. – Динар сел держи граница стола, привлек меня ближе равным образом хоть обнял. – Сколько времени тебе потребуется?

Я пожала плечами, вдругорядь вдыхая запах цветка.

– Кат... – протянул рыжий.

– А?

– Так значит... мои чувства взаимны? – вполголоса спросил он.

– Ну да. – Я улыбнулась. – Ты, в качестве кого равно я, имел мочь придать значение мои способности. Ты красивый управленец, Динар. Внешнюю политику мы бы тебе безвыгодный доверила, будем откровенны, так заворачивать государством – сие твой дар, рыжий.

– Еще побольше неожиданно...

– Ну с каких щей же? – Я наслаждалась сладковатым ароматом. – Твои потенциал автор этих строк оценила пока что во Хорнассе да была впечатлена. По сути, не заманить кого куда и калачом безграмотный могу понять, с какой радости твоя милость до упора отказываешься с брака от Лорой. Только прикинь – твоя милость да аз многогрешный вместе, в сущности длань об руку. Да я поставим Совет Прайды возьми колени! Твоя гибель равным образом моя изворотливость, твой гениальность равно моя хитрость, твои данные да мои знания...

Пока говорила, совершенно момент смотрела нате цветок. Динар отобрал его равным образом заставил окинуть взором получай себя. Эти серые зеницы вопреки начистоту пугали, во вкусе да цвет рыжего:

– А твоя милость безвыгодный думала... почто автор сих строк созданы дружок на друга, Кат?

– Нет, – мы рассмеялась, – сие твоя милость у нас грезишь в рассуждении недоступном.

– Но, Кат...

– Динар, – автор отстранилась, подошла для окну, окинула взглядом уж погрузившийся во ночка город. – Будем откровенны, твоих родственников сходящийся свадьба невыгодный порадует, моих родственников – тоже. Если сие твое единственное требование – ваш покорный слуга могу взяться шаги на данном направлении, но, буде тебя интересует мое мнение...

– Интересует.

– Я была бы насупротив подобного союза.

– И благодаря этому же?

Почему-почему... отчего что! Да уж, мотивировка получи и распишись высоте, гордись собой, Катриона!

С тяжелым вздохом моя особа посмотрела сверху Динара равным образом прямиком сказала:

– Надоело ми все...

– Что именно?

– Все, – севши для кромка подоконника, ваш покорный слуга не без; грустью посмотрела получи и распишись рыжего.

– Совсем «все»? – Он подошел равным образом присел в корточки недалеко да днесь смотрел нате меня исподнизу вверх.

Где-то внизу послышалась музыка, играли барабаны, пели трубы, тихонько выплетала кружева мелодии флейта. А пока что слышалось, равно как служитель сдвигает столы, меры дворецкого да матушки Динара перекрывали да музыку, да шум...

– Только неграмотный это, – простонала я.

– Пир во твою честь, – подтвердил мои худшие опасения Динар.

– Я этак да поняла... – Стало положительно тоскливо.

Рыжий сидел у моих ног да изучающе разглядывал. Затем, что приняв какое-то решение, поднялся, взял меня после руку да повел прочь. Мы эдак равно выбрались во коридор, правда, двери открылись никак не сразу, равно кой-какие с толпившихся тогда военачальников потирали кто такой скулу, который нос. Нам они говорить нуль безвыгодный успели, по образу Динар еще уволок меня наверх. В результате притащил во те самые покои, что-то были ми выделены, да приказал:

– Раздевайся, пишущий эти строки сейчас.

На этой эпической ноте меня оставили одну. Пока стояла равным образом пыталась понять, что такое? сие заключая было, Динар успел вернуться.

– Кат, – раздраженно протянул он, – ваш покорнейший слуга но сказал «раздевайся»!

Стянув ворот рубашки к дополнительной защиты, моя персона таки высказалась:

– Ну знаешь ли... я, конечно, никак не пример добродетели, ей-ей равным образом твоя милость далеко не благороден, но... сие ранее переходит постоянно границы, невыгодный находишь?

Всю мою тираду некто выслушал, вскинув бровь равным образом настороженно поджав губы, позже почему медленным темпом произнес:

– Катенок...

– Не называй меня так!

– Ладно, Кат, поглощать неуд варианта: твоя милость переодеваешься, равным образом автор сбегаем от торжественного мешок во твою честь, либо твоя милость невыгодный переодеваешься, равно автор сих строк остаемся и...

Я скоро альфа и омега расстегивать пуговицы, Динар рассмеялся да помог не без; развязыванием традиционного пояса. У далларийцев ко рубашке равным образом юбке полагался жирный вытянутый пояс, которым заматывались через титьки равным образом впредь до середины бедра, этак аюшки? подспорье была кстати. И вишь во оный самый момент, в некоторых случаях Динар перед разлукой размотал меня, юбчонка уж валялась получай полу, а бери рубашке оставалось расстегнуть всего только нижнюю пуговицу... открылась дверь.

– Мать вседержательница! – Женский выклик заставил Динара сронить оный рулончик ткани, какой был поясом, а меня – спешно закрыть края рубахи.

И, что-то около вроде автор этих строк была скрыта через двери широкой задом рыжего, моя персона осторожный выглянула по причине него, желая усмотреть ту невоспитанную леди, что такое? посмела ворваться во мои покои минус стука. А невоспитанная госпожа очень преклонного возраста была... невыгодный одна...

– Ма саэнар! – завопила матушка Динара.

А снова тама были однако его сестры равно пока что люд придворных дам. Катриона, круглым счетом опозориться могла всего-навсего ты!

Динар посмотрел в меня, мы получай него. Как ни странно, наша сестра что один чуть-чуть сдерживали смех.

– Сейчас разберусь, – ухмыляясь, произнес воротила Далларии.

– Ты, главное, возвращайся поскорее, – галантно попросила его дочь Оитлона.

После этого обмена фразами Динар развернулся, подошел для женщинам. Ту самую пожилую дама начальнически взял ради плечища равно вывел во коридор. Остальные самочки вышли. Дверь закрыл Динар, а опосля началось:

– Как твоя милость смеешь прелюбодействовать на доме своего отца? – основания со крика Динарова мать.

Ответ рыжего моя персона малограмотный расслышала, только сие неприкрыто было нечто, оттого что такое? в настоящий момент вскричала бабуля:

– Ты малограмотный имеешь карт-бланш бесчестить прозвание Уитримана!

И самую малость до сей времени да счета чего-то. Старушка говорила таково быстро, что такое? мы безграмотный успевала переводить, а Динар откровенно никак не успел ответить. Дверь распахнулась, седовласая дама ворвалась ко ми опять-таки и, от неожиданной чтобы ее возраста да комплекции ловкостью, закрыла проем предварительно самым носом рванувшегося рыжего... Потом вновь да заперла.

Я, продолжая прикрываться расстегнутой рубашкой, не проронив ни звука ждала продолжения беседы... и беседа никак не замедлила продолжиться.

– Ну, здравствуй, Катриона!

Начало было любопытным.

– С кем имею честь? – куртуазно осведомилась я, размышляя, есть расчет ли получать посетительницу во моем нескромном одеянии не в таком случае — не то кризис миновал вчинить наволакивать брюки, принесенные Динаром.

– Да... видимое дело побуждение рода твоего отца Астаримана... – задумчиво произнесла леди. – Кровь Уитримана на тебе отдает гнилью!

Какое милое заявление. Прекратив потеряться по мнению поводу внешнего вида, моя особа присмотрелась ко бабуле. Высокая, насилу ли внизу Динара, седая и, вопреки бери возраст, крепкая женщина. На ней красовались багряные, черные да серебристые одежды, и, автор приближенно поняла это, цвета в родных местах Грахсовен.

– Знаете, – сложила пакши держи груди, – вам ворвались во мои покои безо стука, ваша сестра далеко не соизволили представиться, да вас на пополнение ко всему покамест равно позволяете себя наметать оскорбления королевскому роду Оитлона! Могу автор распознать псевдоним той, зачем совершила всё-таки вышеуказанные... действия!

Седовласая госпожа смерила меня недобрым взглядом равно облачно произнесла:

– Аннаре Грахсовен, матушка Инара Грахсовена... убитого за приказу твоего деда, старуха Гаино Грахсовена... убитого соответственно твоему личному приказу, Катриона Оитлонская, и... дедилка Динара Грахсовена, павшего жертвой твоих чар, ведьма!

Я сверху сколько-нибудь мгновений ажно дара речи лишилась. Нет, неужели на чем-то возлюбленная была права, малограмотный терпят папа равным образом его родичи врагов, в силу того что да убирают неугодных потихоньку, так во обвинения на отношении Динара – сие ранее слишком!

– Айсира Грахсовен, – ледяным тоном произнесла я, – а в дружбу ввергнуть доказательства последнего обвинения!

Бабуля крохотку сузила глаза, напомнив ми сим самого Динара, равно неспешно произнесла:

– Значит, вместе с вышеуказанными обвинениями твоя милость согласна?

– Скажем так, безграмотный вижу смысла их отрицать. – Мило улыбаюсь бабуле.

– В тебе усердствовать бездна регулы Астаримана, – пожилая дама тяжко вздохнула равным образом шагнула ко мне. Не буду отрицать, аюшки? во оный час из трудом сдержала энтузиазм убежать с нее подальше. – А тараньки черные, – продолжила дама Грахсовен, – черные... Почему а приблизительно вышло, Катриона?

– Как? – сохраняя в самом деле королевское достоинство, автор указала госпожа бери диванчик у окна и, как бы равно положено доброжелательной хозяйке, присела первая во самый уголок.

– Это мои дом, – отчеканила айсира, а до сей времени но села.

В нынешний минута плита была сломана. Динар, ворвавшись, нашел вид, что такое? всё-таки во порядке, стряхнул щепки через выломанного косяка равным образом корректно осведомился у меня:

– Дорогая, безвыездно на порядке?

– Конечно, дорогой, – приветливо улыбаюсь рыжему, – а твоя милость сомневался?

– В тебе? Нет! Но понимаешь, моя бабуля – она... воин.

Я опять-таки окинула взглядом седовласую леди, равным образом в эту пору моя улыбочка беспременно выглядела фальшивой. Но сдержала эмоции да уважительно осведомилась:

– Милый, твоя милость невыгодный был в состоянии бы нас перестать одиноко глупинкой бабушкой?

И «бабушка» да «милый» были примечательно шокированы моей просьбой.

– Я следовать дверью, Кат, – повиновался ми Динар.

Бросив воззрение получи оную, автор этих строк поняла, что такое? равным образом после ней рыжекудрый однако достаточно нормально слышать.

– Ладно, оставайся... жертвоприношение моих чар, исключительно проверь, дай тебе вслед за дверью в большинстве случаев ни одной живой души малограмотный было.

Динар сходил на коридор, от того места донесся удаляющийся топот, по прошествии заправила Далларии вернулся, посмотрел получай мои облаченные только во носки ноги, принес покров с спальни да разборчиво прикрыл меня.

– Спасибо, таково ваш покорный слуга чувствую себя значительно увереннее, – поблагодарила я.

– А моя персона спокойнее, – странным тоном ответил Динар.

– А ми желательно бы понять, что-то после этого происходит! – вспомнила что до потенциал пристроиться ко беседе дама Аннаре.

Динар взял дифрос равным образом сел рядом со мной. Потом, точно бы пытаясь кое-что выразить бабушке, покамест равным образом накрыл ладонью мои руки. Бабуля кисло поджала рот равным образом выдала:

– Почему изо двух дочерей Ринавиэль Уитримана твоя милость избрал ту, ась? полна кровью подлых предателей?!

Мы не без; Динаром переглянулись.

– Не поняла, – произнесла я.

Рыжий молчал, только недолго.

– Знаешь, Кат, нежели дальше, тем любопытнее. Что у тебя от этой кровью Уитримана?

В данной ситуации автор этих строк могла бы произносить чуть «не знаю», да отнюдь не приличествует наследнице отчеканивать подобное, да оттого аз многогрешный ответила:

– Узнаю...

– Нанесем приход вашему главе гильдии магов? – ранее начал обмозговывать Динар.

– Сначала папочке, – решила я.

– Не скажет, – Динар малость сжал мои руки, – тебе ли отнюдь не знать?

– Скажет, – убежденно ответила я, – пригрожу, который на ином случае выйду вслед тебя замуж.

– Ты на любом случае выйдешь из-за меня замуж! – как снежура на голову срыву произнес рыжий.

«Боюсь, нам твоя мамочка неграмотный позволит равно благословения никак не даст!» – сие мысленно. А вслух:

– Динар, невыгодный зли меня! Я равно эдак в взводе!

У седовласой госпожа штифты округлились, реакции правителя Далларии ваш покорнейший слуга безграмотный видела, беспричинно на правах смотрела до невероятности держи его бабушку.

– Не смей жаловать в меня голос! – рявкнул рыжий.

– Не смей орать нате меня! – Я вырвала грабли изо его сделано на деле захвата. – Иначе наследие былых времен беседы вместе с бабулей, которая сочла бы следовать почет решить меня, проведешь на коридоре!

– Не смей выделять мне, женщина! – Динар вскочил.

– Не смей кликать меня женщиной! – И моя особа вскочила равно тута но села обратно, поправив соскользнувшее покрывало.

Даллариец в свой черед сел. Переглянувшись, автор решили засадить перемирие, равно на результате власть Динара заново накрыла мои ладони, да автор сих строк безмолвно уставились сверху бабулю. А дедилка переводила суждение вместе с меня нате Динара, а потом... симпатия посмотрела бери дверь. Глаза старушенции по новой сузились, возлюбленная как стрела повернула голову равно уставилась получи внука...

– Динар, давным-давно ли твоя милость стал таким... сильным?

Рыжий изрядно смутился да вяло ответил:

– После Готмира...

– Готмира? – переспросила леди. – А токмо ли Готмир повлиял, Динар?..

Аннаре поднялась, медлительно подошла ко окну равно прикоснулась для цветам, которые росли во небольших горшках. Странно, аз многогрешный провела тогда полдня, да заметила сии баксы кустики токмо сейчас.

– Атнарг элветосиа венето алшее, энимар эрвета... – вводные положения айсира, а автор этих строк начатки переводить.

«Есть плод воображения что до слиянии огненного шара равным образом земли, зачем покрыла его... Огонь да материк – посредь ними чуть-чуть общего, же погаснет полымя в глубине поместья – равным образом бытье погибнет... Динар... бог знает когда автор молила что касается пробуждении твоего огня, а сейчас... я прошу тебя... остановись. Он сильнее, Динар, равным образом девча нужна ему самому...»

В текущий секунда ржавый посмотрел возьми меня, а моя персона продолжала намечать полнейшее незнакомство далларийского.

– Она бредит? – еле слышно спросила я, с целью предотвратить мелькнувшее на его глазах подозрение.

– Лучше бы ваш покорный слуга бредила! – Леди развернулась, равным образом на ее взгляде были слезы. – Лучше бы ваш покорный слуга бредила...

И дева оставила нас одних.

– Что симпатия говорила? – потребовала моя персона ответа у рыжего.

– Она сказала, который скорее бы возлюбленная бредила, – Динар, невзирая ни возьми что, улыбался.

– Издеваешься? – Я опять двадцать пять начатки злиться.

– Тобой любуюсь.

– Ясно – издеваешься!

Я встала, подошла для штанам равным образом быстро надела, не насчет частностей из некоторых пор неумолчно самой облекаться приходится. А до этих пор очень счета у меня появилось вопросов, равным образом по части возвращении до дому ми придется их задать... Ненавижу магию!

– С рубашкой помочь? – галантно спросил Динар.

– Давай, – благосклонно согласилась я.

В результате стою равно смотрю, вроде самовольно заправила Далларии с расстановкой застегивает всё-таки те полсотни пуговок получай белой рубашке, которые тута олицетворяли далларийскую моду.

– Так который из тобой случилось? – ненавязчиво начал Динар.

И по какой-то причине аз многогрешный прямолинейно ответила:

– Меня тутовник все... ненавидят...

– Кат, тебя равным образом во Оитлоне всего лишь сам согласно себе моя персона люблю... видишь, что за ваш покорный слуга добрый?

– Да-а, ступень твоей доброты автор имела допустимость воспринять снова на Готмире!

Вместо извинений широкая смех равно далеко не ультра- приятное напоминание:

– Ты... и вся голая... и на мне...

– Да мы душила тебя!

– Да-да, помню. – Он продолжал весь что-то около но сально улыбаться. – Надо спародировать как-нибудь...

– Твое удушение?

– Можно помимо элементов насилия, только лишь ваш покорный слуга равным образом твоя милость весь голая для мне... Что скажешь?

Сказать после этого было нечего, кроме:

– Дорогой, а невыгодный боишься, что-нибудь ваш покорнейший слуга завершу начатое, а?

Весело подмигнув мне, спирт нагловато ответил:

– Ты, Кат, определись: ведь уложить пытаешься, в таком случае рвешься ко ми через полчища гоблинов равно целоваться лезешь, ведь заново грозишься убить, ради затем сломя голову ехать для лестнице, затем чтоб уберечь мою жизнь.

Интересная устанавливание вопроса... действительно, есть расчет пораздумать по-над мотивацией собственных поступков.

– Забудь. – Динар помог набить куртку. – Давай нонче легко оборона целое забудем равным образом развлечемся, зачем скажешь?

– Моя имя пострадает? – пасмурно спросила я.

– Кат, у тебя такая репутация, в чем дело? ей сделано вничью неграмотный поможешь.

В чем-то некто был прав. Я вспомнила насчет «три груди» да «хвост», равно следовательно ничуть тоскливо. И по отношению ко всему уснуть желательно впоследствии путешествия равным образом всех треволнений данного дня.

– Динар, а место, слабо идем, уж на что довольно приличное другими словами что во прошедший раз? – уж направляясь ко двери, поинтересовалась я.

– Тебе понравится, – заверил меня рыжий, перехватывая у выхода равным образом уводя ко стене. Тут обнаружился незримый ход, равным образом вскорости ты да я покинули защелка по-под молчаливыми равно безграмотный дополнительно одобрительными взглядами стражников.

Нет, правителю Далларии стражи неграмотный сказали ни слова, так они вместе с надеждой посматривали возьми открытые двери дворца, откудова доносились громкие голоса: видимо, некто сообщал матушке рыжего в отношении происходящем. И до этого времени но до нами необдуманно подняли до этого времени три решетки, опустили мост, и, держась после руки, наша сестра покинули столп далларийской власти.

– Страшно помыслить меру своего падения, – не без; насмешкой произнесла я, – смыться бери Никта глядючи со мужчиной... ужас.

– И далеко не говори, ваш покорнейший слуга поражен твоей безнравственностью. – Рыжий сжал мою хваталка да потянул следовать собой, уводя на теневой проулок.

Вот так, проулками да переходами, наш брат миновали доля города равно подошли для пристани. Здесь, оставив меня одну, Динар чтоб моя персона тебя не видел подыскивать сторожа. Уже после число минут симпатия вернулся со без передышки болтающим седым могучим мужчиной, тот или другой нес двойка фонаря равно неустанно поздравлял Динара вместе с предстоящей женитьбой. Однако, подойдя да узрев, не без; кем лично воротила собирается в ночное время выдувать в области реке на лодке, этот индивид нахмурился да непримиримо вопросил:

– Анга ташее?

«Как но невеста?» – перевела я.

– Таэ ньеме, – с настроением ответил Динар.

«А вишь она»! Седовласый чутко посмотрел получи и распишись меня, аз многогрешный субтильно улыбнулась, мальчик по-свински поклонился, после неблагоприятно посмотрел в рыжего. Зато айсир Грахсовен просто-таки лучился радостью.

– Это дядища Рокхан, – начал Динар толковать мне, синхронно ведя ко лодке, что такое? покачивалась нате волнах чуток после этого с пристани, – во детстве многократно таскал меня вслед уши.

– Как некто смел бить сына правителя?! – возмутилась я.

– Ну, наказывал симпатия век вслед за дело, говоря откровенно, согласен и... шишка на ровном месте во моей банде, выключая Рава, малограмотный знал по отношению моем происхождении. – Динар припеваючи улыбался. – Замечательное было время.

Я что касается своем детстве проговорить такого безграмотный могла, хоть завидно стало.

Подведя для лодке, Динар помог сесть, поэтому устроился сам. Рокхан отвязал канат, бросил его рыжему равным образом оттолкнул лодку. Мы поплыли.


* * *

Ночная променаж в области реке была прекрасной. Я сидела сверху носу лодки, потупив руку на воду, равным образом наслаждалась плеском воды, пением каких-то птиц равным образом несусветно сладким ароматом, наполнявшим воздух.

– Персики цветут, – пояснил корпящий нате веслах Динар.

– А твоя милость обещал садишко показать, – вспомнила я.

– Там темно, – ржавый перестал грести, – но, даже если хочешь...

– Завтра вместе с утра под возвращением на Оитлон, – намекнула получай борзый приход я.

– Сомнева-аюсь, – протянул Динар, – будущее наутро твоя милость будешь воображать токмо об теплой постельке. Кстати, – фонарь, висевший возьми носу лодки, освещал ряшка рыжего, равно хитрую усмешку мы разглядела, – твоя милость когда-то изо дворца сбегала?

– Да, не без; тобой.

– Вот видишь, кой мы хороший, вместе с кем бы до этот поры твоя милость решилась нате подобное.

– Да уж...

– Ты улыбаешься!

– Ты далеко не можешь фигурировать во этом уверен, выступ вслед за моей спиной.

– Мне неграмотный нужно видеть, моя особа несложно знаю, – Динар протянул руку да коснулся мои лица, – вот, моя персона а говорил, ась? твоя милость улыбаешься.

А автор смотрела в его улыбку... Несмотря в обстоятельства, близко из айсиром Грахсовеном ваш покорный слуга была уверена на собственной безопасности, в качестве кого бы по-идиотски сие ни звучало. Какая-то странная, непоколебимая уверенность, что-то однако полноте хорошо... Глупо этак думать, разумом ваш покорнейший слуга сие понимала, только неизвестно почему плыла по мнению течению, наслаждаясь настоящим...

– О нежели задумалась?

Пожала плечами во ответ.

– Обо мне? – догадался Динар.

– Возможно.

Он рассмеялся да начал табанить быстрее, пускай бы нас да приблизительно увлекало будущий течением.

– Кат, – минуя некоторое времена спросил он, – а... помнишь во Готмире, твоя милость отчего-то в дальнейшем говорила до поводу обряда лесных орков.

– Допустим.

– А аюшки? сие после обряд?

Я паки пожала плечами во ответ.

– Кат?

– Не напоминай ми об этом, – попросила кой-как слышно, а Динар услышал.

И наш брат поплыли молча, а по прошествии времени рыжекудрый предложил:

– А нуте для оркам смотаемся, после этого всего делов месячишко пути, кабы от Охтан-гро.

Мне выходит решительно грустно.


* * *

Место оказалось невыгодный ультра- приличное. На небольшом острове среди реки располагался двухэтажный разъясненный дом, отонудуже слышались музыка, крики и... сарафановый смех.

– Если твоя милость привез меня на бордель, так лучше... – вводные положения я.

– Кат, у них лучшее вино, рок да самое становой хребет – тутовник нас высматривать малограмотный будут, где-то что-то мои одно изо двух очевиден.

Разглядывая дворец увеселений, обратила напирать равным образом для убежище у острова, да мощеные дорожки, ведущие ко дому равным образом беседкам.

– Динар... – Мне удачно отнюдь не желательно тама идти.

– Нас сам черт далеко не увидит, – пообещал рыжий.

– Динар, ми здесь... безграмотный нравится! – Я ультимативно далеко не хотела возникать на подобном месте.

Но даллариец стойко подгребал для пристани, а через малое время поуже выпрыгнул изо лодки равно протянул ми руку.

– Кат, чай спущусь, подниму для шуршики да отнесу, твоя милость меня знаешь.

И сие отнюдь не было угрозой, всего-навсего обещанием, которое красный всенепременно выполнит.

Нервно протянула руку равным образом позволила запустить руку в чужеземный карман себя с лодки. Но, через силу моя персона ступила держи пристань, получи и распишись душе неожиданно из чего явствует нехорошо, неприятно, чисто воз вкруг острова как крупа на голову сгустилась.

– Динар, ваш покорный слуга безграмотный хочу тама идти!

Но рыжеголовый только лишь усмехнулся и, безграмотный отпуская моей руки, потащил после собой. Я попыталась остановить его, пусть даже вслед за столбик схватилась, безграмотный на силах понять, почто но ми с годами таково неграмотный нравится.

– Кат, – дьявол соизволил остановиться, – ага который со тобой?

Он остановился, моя персона отступила получи двуха шага назад, равно из чего явствует когда-то полегче. Даже сопеть сейчас было легче. А во огромном доме грянул хохот, какая-то дамочка запела, равно с звука ее голоса отчего-то в утробе задрожало.

– Динар, – моя персона отступила уже получи шаг, – пишущий эти строки тама неграмотный пойду, Динар! Ты меня слышишь?

Слышал. Стоял равно хмурился, дальше досадливо оглянулся получи и распишись дом, скривился окончательно. А во следующее морг одна нога тут подошел, подхватил сверху грабли равным образом понес, отнюдь не обращая внимания ни нате мои крики, ни возьми просьбы.

– Рыжий, – взвыла я, – ей-ей ась? твоя милость следовать человек-то такой?!

Из темноты вышли трое, посмотрели получай Динара равно отступили наоборот во темноту. Замерев ото ужаса, ваш покорнейший слуга вцепилась на далларийца да всего только вздрагивала присутствие каждом его шаге для дому.

– Кат, ни один человек тебя безвыгодный обидит, – судорожно произнес рыжий, – еще искони эпоха позаимствовать одну истину – неравно аз многогрешный рядом, значит, твоя милость во безопасности! И что такое? такого страшного во этом доме?!

Хотела бы да мы сие знать, хотя ко дому автор безвыгодный пошли. Рыжий как по писаному свернул вправо, да ты да я двинулись на сад. Не одновременно аз многогрешный разглядела маленькую крытую беседку, зато нас одновременно разглядели народ сего острова.

– Повелитель. – Две девушки на ярких платьях появились, держа фонарики.

– Мне нужна Мейлина, – резким тоном приказал Динар.

И дамы как стрела покинули нас, оставив фонари нависать по-над входом.

Динар расчетливо внес меня во беседку, положил бери перину, устилавшую делянка помещения равно скрытую разбросанными яркими подушками. Потом достал свечу, зажег ее с одного с фонарей равно начал методично разводить огонь свечи, которых тутовник было сверху обалдайс много.

– Может, объяснишь, что-нибудь происходит? – лихорадочно оглядывая помещение, спросила я.

Мне никак не нравилось нацело всё-таки – срыву смолкнувший умора во огромном доме, шум многочисленных шагов на саду, а особенно то, на правах авторитетно чувствовал себя после этого Динар. Он бывал на этом месте, равным образом бывал никак не раз. Более того, клеймящий в области обстановке, буква бельведер была построена до невероятия чтобы повелителя! Как моя персона догадалась? У папочки таких было несколько!

– Нравится? – зажигая свечи получи и распишись столике, спросил Динар.

Я огляделась. Теперь свечи, тонкие да толстые, разных цветов равно вместе с разными ароматами, горели во всех направлениях – возьми стенах, во подсвечниках, светильничках да во фонариках. Одно сплошное круг свечей во совсем необычной беседке. Стены после этого были с металла, притом кование потрясала воображение, имитируя виноградную лозу равно гроздья винограда. Хотела бы мы располагать такого мастера. Из мебели присутствовали лишь только неудовлетворительно узких столика по-под стен, которые были заставлены свечами равным образом идентичный функции безграмотный несли. Пол беседки устилал заросший ковер, через него во удаленной ото свечей части в духе разок равно находилась есть на что красиво посмотреть да значительная перина, покрытая шелковым покрывалом да усеянная подушками разных форм равно размеров. Гнездо разврата – иных слов у меня попросту никак не было.

– Мне тогда невыгодный нравится! – убежденно заявила я, пытаясь встать, в чем дело? учинить было невыгодный просто, учитывая толщину перины.

Рыжий очередное мое убавление сопроводил тихим смешком равным образом прислушался для происходящему снаружи. Я также села равным образом перестала устраивать попытки подняться, чуть-чуть расслышала звук каблучков.

Она влетела равно как ясный мотылечек – стремительный, быстрый, прекрасный, сияющий. Не замечая меня, из радостным криком бросилась для Динару равно на следующее миг повисла для нем, сразу равным образом целуя, да причитая, да вслед за вещь ругая. Речь этой высокой да прекрасной далларийки была до ёбаный степени быстрой равно путаной, в чем дело? моя особа малограмотный поняла равно половины сказанного. Хотя что-нибудь автор уразумела – ми после этого отнюдь не место!

А Динар рассудительно отодвинул ото себя женщину да слабо произнес в далларийском:

– Я далеко не один.

Она впопыхах обернулась, окинула взглядом меня, сидящую в перине, равным образом тутовник а заново повернулась для рыжему:

– Разве Аделин чище отнюдь не нужна вам, повелитель?

Мерзкая ситуация. Крайне мерзкая... ажно слов нет. Динар заметил моего сардонический зрение равно проявил решительность: взяв девушку вслед руку, вывел с беседки. Без слов, минус объяснений... от случая к случаю дьявол вернулся, приблизительно на саду слышались хныканье прекрасной далларийской... будем откровенны, блудницы.

– Знаешь, – вполголоса произнесла я, – вопреки нате правильность ситуации равно оный факт, что-нибудь твоя милость невыгодный обязан руководить умеренный отражение жизни, сие всегда равно... стократ изменило мое подход для вам, айсир Грахсовен.

Наплевав для королевское достоинство, автор подползла ко краю перины, оттудова однако что-то около же, получи и распишись четвереньках, сползла нате нагоняй да вместе с трудом поднялась. Единственным моим желанием не долго думая было нетрудно уйти, а в дальнейшем да миновать подальше отсюда. Но на томишко а саду раздался убежденный бабский голос, вой моментально стихли, топотня ног стал куда активнее, а ко нам, постукивая каблучками, двигался свежий сарафанный объект.

Эта единица вошла уверенно, остановилась держи пороге, ее соображение изучил меня со головы прежде ног, задним числом аюшки? дамочка во черном расшитом сверкающими камнями миди грязно поклонилась мне, а там обратилась для Динару:

– Мой повелитель, безвыгодный вручить словами моей радости объединение поводу вашего возвращения.

– И автор этих строк радешенек быть свидетелем тебя, Мейлина.

Женщина от достоинством кивнула и, повернувшись ко мне, заговорила для оитлонском:

– Для меня огромная достоинство достигать вам получи Вишневом острове, ваше высочество. Надеюсь, вам безвыгодный обидите старую женщину отказом да останетесь сверху ужин? Обещаю, возлюбленный довольно взаправду королевским да больше вам ни одна собака отнюдь не побеспокоит, айсира Катриона.

Едва сдержав удивление, ваш покорный слуга чуть кивнула на ответ, безвыгодный во силах приблизительно отказать, равно как планировала.

Поблагодарив низким поклоном, Мейлина бросила единаче сам по мнению себе скорый мнение получи Динара да вышла. Мне оставалось лишь только садиться вспять для перину да уткнуться для рыжего во ожидании объяснений.

– Здесь потрясающая кухня, – начал Динар.

– Да-да... и поварихи ничего. – Руки в маркоташки самочки скрестились.

– Они сплошь и рядом меняются, – скороговоркой потупив взгляд, произнес этот... инда слов нет, чтоб сказать, кто именно спирт глотать получай самом деле.

– Неудивительно... с такой-то клиентурой! – таить свое осознание очевидных вещей аз многогрешный никак не собиралась.

– Кат... – разгневанно начал Динар.

– Кто сия женщина? – перебила ваш покорный слуга его жалкие оправдания. – Хотя кабы учесть, ась? человека, что тебя бил на детстве, твоя милость называешь дядей, ведь это, наверное, твоя тетя, да?

– Катриона, аз многогрешный бы попросил...

– Динар!!! – Я поднялась, что-то получилось кстати. – Я бы также попросила, истинно перед смертью не надышишься уже! Но учти, рыжий, твой онколь доверия был всего лишь в чем дело? израсходован минус остатка! И мы сильнее ввек равным образом никуда не без; тобой неграмотный поеду, тебе постоянно ясно?!

Дальнейшей беседы безвыгодный получилось – держи пороге опять двадцать пять появилась Мейлина.

– Простите, неграмотный помешала? – плутовато осведомилась возлюбленная нате оитлонском, видимо изо вежливости говоря получи моем родном языке.

– Ты вовремя, – нерадостно ответил Динар.

Вот то, зачем Мейлина подавила улыбочку, ми неграмотный понравилось. Но во беседку еще входили девушки, вдобавок одетые очень скромно. Они но внесли невысокий столик, расположив его получай перине на углублении, по прошествии времени начали накрывать, равно степень сервировки ваш покорнейший слуга оценила.

Начали вручать блюда. Мясо на вишневом соусе внесли для круглом серебряном подносе, воочью желая обратить внимание значимость сего блюда. Путем нехитрых рассуждений моя персона пришла ко выводу, аюшки? сие их особое блюдо, и, вероятно, оно символизирует слово острова. А гляди что-нибудь ми малограмотный понравилось, этак сие изобилие принесенного первопричина – три значительных кувшина, получай выше- взгляд, избыток пользу кого двух человек. И до сей времени но моя персона не говоря ни слова ждала, доколь служанки нас покинут.

Однако девушки ушли, а Мейлина осталась. Бросив соображение сверху Динара, возлюбленная с расстановкой подошла ко ми равно вместе с поклоном произнесла:

– Ваше высочество, разрешите подарить вас дар, во парамнезия в рассуждении пребывании нате Вишневом острове.

И ведьма, вследствие чего фурия – невыгодный знаю, только ощущеньице то-то и есть такое, протянула ми диамант редкого вишневого оттенка.

Я посмотрела нате Динара, а там сверху Мейлину да ледяным тоном выговорила:

– Благодарю, а кое-какие присутствующие после этого сплетня преподали ми близко не лежал нотация – во отношении каких бы в таком случае ни было камней.

Женщина выпрямилась, брюзгливо посмотрела в Динара, в который раз получи и распишись меня да врасплох сказала:

– Понимаю ваше недоверие, но... далеко не могли бы ваша сестра наименовать ми фон сего камня?

– Вишневый... – мимовольно ответила я.

Мейлина улыбнулась и, сызнова раз в год по обещанию поклонившись, оставила нас одних.

– Хотелось бы прослышать объяснения! – сообщила мы рыжему.

Вместо ответа Динар подошел, взял меня после руку да утянул ко журчащему на углу беседки фонтанчику, идеже пришлось проистечь примеру да ополоснуть руки. После сего игреневый начал объяснять:

– Понимаешь, Мейлина ведьма.

– Потрясающе, – измученно ответила я, садясь вслед стол.

– Она в отцы годится моей бабушки, – продолжал Динар, наливая нам обоим вина.

– Мне приличествует вскликнуть «ах!»? – Да, ваш покорнейший слуга язвила.

– Мейлина присутствовала близ моем рождении. – Рыжий, продолжая меня обслуживать, положил ми во тарелку мясо. – И самое сердцевина – нападения бери вспашка Гросса моя особа заурядно начинал вместе с ее благословения. Мейлина согласно правилам знала, от случая к случаю поставляется большая отряд руды.

Я в качестве кого присест пыталась познать мясо, что-то около вона часть упал инверсно во тарелку.

– Ненавижу магию! – было моей единственной реакцией получи его слова.

Динар, видно, крепко проголодался равно решил уписать минуя дискуссий. Пришлось произойти его примеру да принести в дар должное далларийским блюдам. Действительно, королевским малограмотный уступали, но, для мои взгляд, темно-вишневый приправа был очень жирно кислым.

– Вином запей, – заметив оборот мой лица, посоветовал Динар, – оно третье блюдо равно подается собственно для этому блюду.

Вино в сущности оказалось сладким, жуть приятным для вкус. И однажды помаленьку центральный чаша ваш покорный слуга допила вплоть до дна, опомнилась, исключительно рано или поздно Динар заново услужливо наполнил его.

– Я хлеще отнюдь не буду, – сообщила, отодвигая равным образом еду, да напиток.

– Как хочешь. – Рыжий зараз выпил, налил равным образом в который раз выпил. – А ми нравится. Его делают изо сладкого винограда да малины, да могу честно заметить, ась? в такой степени насыщенным равным образом отменным оно следственно только лишь в Вишневом острове.

Так вроде вкуса малины аз многогрешный со временем неграмотный распробовала, потянулась ко бокалу снова. Пригубила, подержала кайфовый рту, сглотнув, вдохнула признак вина.

– Нет, малины аз многогрешный отнюдь не ощущаю, скорехонько сие какая-то другая ягода...

Шорох материи у входа привлек мое внимание. Мейлина вошла спокойно, однова самоуверенно инда и, немигающе глядючи держи меня, от усмешкой ответила:

– Ты права, Катриона, сие капли другая ягода... волчья ягода...

Я сперва малограмотный поверила, взглянула получай Динара... дьявол старался далеко не взглядывать получай меня, далее в который раз посмотрела получи и распишись Мейлину... в глазах потемнело, подсолнечная снег получи голову утратил материальность равным образом чтоб автор этих строк тебя больше не видел рябью, равным образом последнее, почто пишущий эти строки услышала:

– Она правильно ничто отнюдь не склифосовский помнить? – Голос принадлежал Динару.


* * *

Ярко горели свечи, шепотом потрескивая произвольный раз, когда-никогда через центра креста расходился волной синеватый свет. В центре нарисованной держи полу фигуры лежала девушка, надо ней стояла девочка на черной мантии, а ему приходилось составлять сверх круга равно всего-навсего смотреть.

– Что твоя милость видишь? – безвыгодный выдержал Динар.

– Ты был прав, – тихо ответила Мейлина, – лесной орк защитил ту, в чем дело? назвал дочерью. Мне неграмотный сместить охранное заклинание, выше- огонек.

Мрачно выругавшись, владыка Далларии перешел для следующему вопросу:

– Это охранное заклинание... какие у него возможности, свойства, наравне оно не насчет частностей действует?

Женщина вышла с круга, опустилась в колени и, напевно читая заклинание, стерла признак креста. Круг полыхнул синим пламенем да погас. Мейлина утомленно поднялась, пошатываясь, направилась ко фонтану.

– Подними ее равно одень, симпатия может простыть, а заболевать Катрионе нежелательно.

– Ты далеко не ответила, – подметил даллариец, как пуля подойдя для бледной девушке, – возлюбленная нисколько холодная, Мейлина!

– Не кричи, – дама сжала пальцами виски, – исключительно безвыгодный кричи, ми равно круглым счетом неотложно никак не чрезмерно хорошо...

Динар поспешно да неграмотный сверх меры политично натягивал одежду, которую поперед сего таково усилий снял.

– Мужчины, – Мейлина рассмеялась, – раздевать ваша сестра учитесь памяти равно проделываете сие виртуозно, а видишь вместе с одеванием у вы однова безграмотный складывается. Помочь?

– Я сам. Ты невыгодный ответила.

Древняя злой чуть улыбнулась, не без; нежностью глядючи для того, кто такой был примерно сыном. И тем больнее ей было заявить правду:

– Она далеко не на тебя, мои огонек... и в в таком случае но сезон для того тебя...

– Объясни. – Динар сторожко застегивал пуговки нате рубашке находящейся сверх сознания Катрионы.

Мейлина поднялась, взяла фужер от вином, вернулась обратно, сеяние удобнее, попыталась объяснить.

– Магия, Динар, всё-таки обязанности на магии. В Катрионе дух жизни, мощь земли, на тебе огонь. Вы созданы, с тем взяться одним целым...

– Я чувствовал это! – победно прервал ее Динар. – И там, в отдельных случаях проводил обряд, ощутил...

– Что до самого конца принять малограмотный сможешь, – отроковица рассмеялась, – сынок, ми сильно увидеть уровень твоего разочарования.

Скрипнув зубами, господин Далларии нахмуренно взглянул получи и распишись женщину, ставшую его второстепенный матерью, затем, кой-как сдерживая злость, спросил:

– Когда некто успел? Когда равно зачем?

– Вероятно, единаче во Готмире. – Мейлина не без; нежностью посмотрела держи него. – Ты писал, почто Катриона провела изрядно дней на Хорнассе, а кроме сбежала. Но буде ко месту встречи ее сопроводили орки, они распознали трюк вновь вслед за сороковник шагов равно как минимум. И, видимо, Джашг решил предохранить названую дочь. Заклинание срабатывает возле любом ранении тож около попытке насилия. И портал переноса вмиг перекинет равно Катриону, равно посмевшего принести ей порча на стан Лесного Племени.

Динар кивнул, стоически принимая новую информацию. Обдумав услышанное, удобно спросил:

– Ты сказала, что такое? симпатия – пользу кого меня. В каком смысле?

– Зерно, – основания пояснять Мейлина, – оно может быть ужас долго, только целесообразно соединиться зерну, земле да влаге, да век пробудится. Так стряслось равно на тебе, выше- огонек. Встретились твоя милость равно Катриона, да на вам проснулась магия. Древняя, забытая равным образом такая неугодная сегодня. – Женщина неутешительно улыбнулась. – Магов уничтожали столетиями прежде появления кесаря Ашеро, а со его приходом ко начальство данный ход был почти что завершен. Лишь орки, свободолюбивые да преимущественно семья ко природе, сохранили свою силу. Сейчас во Рассветном мире снедать всего лишь три мага, чья твердость велика: Та Шерр, мнимый военачальник клана Шеркаш, тот, который взял на жены Селению, последнюю носительницу магии Синего пламени; его потомок Аршхан, который слабит на себя силу Тьмы да Пламени, равно владыка Ашеро...

– Он маг? – удивленно переспросил Динар.

– Сильнейший. – Мейлина получи минутка замолчала. – Он самый авторитетный чудодей на Рассветном мире, да некто – грозно нашего мира.

– Ты говоришь так, можно подумать глотать другие. – Даллариец ко этому времени ранее одел Катриону и, завернув ее на покрывало, обнял, надеясь согреть.

– Есть, сын, есть... и кесарь неграмотный принадлежит для нашему миру.

– Мейлина, сказки рассказываешь. – Динар осуждающе взглянул нате нее.

– Если бы... – Ведьма сделала глоточек источник равно продолжила: – Многие маги бросали приглашение кесарю Ашеро, равным образом сие было последнее, что-нибудь они сделали во своей жизни. «Выпивающий силу» – что-то около единою назвала его одна изо ведьм, да эдак ли сие получи и распишись самом деле, ваш покорнейший слуга невыгодный знаю, моего огонек. Я отказалась через борьбы да скрылась бери Вишневом острове.

– Подожди, – Динар сроду малограмотный упивался страданиями, во какой приглянется ситуации заблаговременно лишь отыскивая выход, – а на правах а таковой великоватый длинноволосый папаша Кат? Он в свою очередь маг?

– лесной клана Лесного народа ми неизвестна, – призналась Мейлина, – маги посредь них есть, же лесные относятся ко магии в качестве кого ебёной оленям, ее невыгодный расходуют сверх надобности, наравне никак не убивают сразу всю околесица на лесу. И теургия лесных орков живей интуитивна, они далеко не хранят заклинания, лишь только на случае необходимости лесные позволяют силе наливать кровь.

– Худший обидчик – некто враг, – исподлобья изрек Динар.

– У тебя их два, муж огонек, – баба-яга горестно вздохнула, – сам поуже назвал девочку своей, следующий беда сколько полет своей считает, оберегает, следит, направляет. Он растит ее так, на правах растил бы бревно во своем саду, равным образом погубит чтобы великой цели. А Джашг тебе далеко не враг, хотя да далеко не друг. Мне затейливо заключать по отношению поступках лесного.

Правитель Далларии смотрел нате харя Катрионы. Длинные реснички символически подрагивали, получи и распишись личике было постоянно так но упрямое выражение, которое итак настолько привычным к нее.

– Мейлина, – прошептал Динар, – ваш покорнейший слуга люблю ее.

– Я вижу. – Ведьма смахнула двум непрошеные слезы, пользуясь тем, в чем дело? он, пожранный созерцанием девушки, сего отнюдь не заметил. – Я вижу. Но пойми, сынок, женишься получай Лориане да будешь жительствовать долго, а Оитлон станется твоим.

– Кат – преемница Оитлона! – возразил Динар.

– Катриона, сын, неграмотный останется во доме отца. Ты пробудил во ней магию, а дары помоны из сего дерева сорвет кесарь. Динар, выше- огонечек, послушай пустозвонство мудрой женщины: возвращайся во Ирани, женись получи той, аюшки? прекрасна, наравне роза, равным образом тут твоя милость получишь власть, насчёт которой отнюдь не смел мечтать.

– Например? – едва слышно спросил он.

– Ты получишь Альянс Прайды... весь, твоя милость станешь следующим кесарем. Так предсказали звезды.

Динар малограмотный ответил. Смотрел получай ту, почто сжимал во объятиях, да молчал.

– Сынок, – Мейлина встала, подошла ближе, расчетливо положила ладошка получай его плечо, – твоя во сколько растет, однако сие равно как теплин`а на сравнении со лесным пожаром, твоя милость никак не выстоишь. Она отнюдь не выстоит, да отчаянно склифосовский вы обоим. Женись получи Лориане, прошу... твоя житьё – сие все, в чем дело? у меня есть.

– А разве невыгодный послушаюсь? – Динар поднял голову. – Что тогда?

Ведьма не за страх ответила:

– Они убьют тебя. Джашг – следовать то, аюшки? обидел его названую дочь. Та Шерр, рано или поздно узнает, ась? на Катрионе лакомиться сила, с тем чтоб твоя милость невыгодный стоял бери пути Аршхана, а кесарь... Великий Араэден чтобы тебя опаснее всех, Динар, вовек невыгодный забывай об этом. Ты сумеешь сделаться не без; Джашгом равно обмануть Та Шерра, хотя король Прайды коварнее равно тебя, равно Катрионы.

Динар кивнул, перехватив бессознательную девушку поудобнее, метко поднялся, завершая разговор.

– Мой огонечек, – простонала Мейлина, – твоя милость отнюдь не слушаешь меня!

– Я слышал каждое слово, – как на ладони произнес Динар, – моя персона понял постоянно сказанное, а да твоя милость пойми – возлюбленная нужна мне. Кат всё-таки ради меня, равным образом оный обряд, симпатия чай удался.

– Ах да... аравири, – Мейлина в свою очередь поднялась, – твоя милость однако но поставил ее? Не отвечай, ранее поняла, только... симпатия далеко не активна, сынок. Катриона далеко не принадлежит тебе, с того равным образом аравири только лишь завитушки нате коже.

– Дело безвыгодный во аравири, деяние на нас. Я говорил, да пампасы шумела, дебрь ожила, дары флоры расцветали, Мейлина. Я говорил, равным образом каждое дисфемизм кажется было наполнено силой. И та легенда, об одиноком орке, возлюбленная может оказываться правдой.

– Динар... – Ведьма от мольбой смотрела сверху него.

– Если небыль правда, Мейлина, в таком разе у меня была весь постоянность вне Катрионы! А неравно обман – значит, у меня принимать всего лишь одна жизнь, с целью фигурировать возле из ней. Я выпивши скатать губу через Оитлона, Прайды да пусть даже Далларии, же моя персона невыгодный могу оторвать от себя ото Кат.

Ведьма кивнула, опять опустилась для пол, спрятала харя на ладонях да простонала:

– Впервые во жизни автор этих строк ненавижу магию...

– Кат во этом солидарна не без; тобой. – Динар прижал девушку, не мудрствуя лукаво чтоб ощутить, сколько симпатия здесь, рядом. – Мне пора, твоя милость проводишь?

– Нет, – чуть-чуть слышно отозвалась Мейлина, – прости, муж огонечек... И... и за девочку твою прости.

Динар, сейчас шедший ко выходу, остановился равным образом отчетливо развернулся.

– Что?!

Ведьма поднялась, выпрямилась и, отнюдь не смотря для него, да равно невыгодный скрывая убежденности на своей правоте, флегматически ответила:

– Ты ми равно как сын, Динар. Да, рожала тебя никак не я, но... твоя милость дитя мне. И даже если самостоятельно отнюдь не во состоянии слышать не захотеть ото девчонки, черт не без; ним возлюбленная ото тебя отказывается. Катриона хорош помнить, что-то твоя милость опоил ее! – Мейлина подняла голову да взглянула во серые зенки единственного человека, которого точно любила. – Она умная, Динар, да выводы сделает. Прости, что-то около бросьте лучше... в целях вы обоих.

Правитель Далларии не говоря ни слова взирал в нее, а ажно его винящий зырк ранил ведьму.

– Не постойте для меня так, – понизив голос попросила она, – твоя милость пусть даже отнюдь не понимаешь, а ми жуть до чего так, что стилет на грудь проворачиваешь. Сынок, прошу тебя... Мне воистину жаль... вы обеих жаль. Но круглым счетом хорош лучше...

– Я тебе доверял! – под нос произнес Динар. – Я доверял тебе больше, нежели родственник матери, Мейлина!

И, развернувшись, симпатия направился для пристани, злопамятный да раздраженный.

– Прости, – простонала ведьма, закрывая рыло ладонью, дабы некто безвыгодный услышал ее рыданий, – прости, сынок...


* * *

Я проснулась получай рассвете. Даже далеко не знаю, почему. Сердце стучало таково быстро, можно подумать ваш покорнейший слуга целый век бежала, перспирация равным образом соответствовало пробежке, например, согласно главной лестнице во трапезная Заседания Дворянства равно обратно. А до оный поры вес уразумение того, что-нибудь содеялось кое-что ужас плохое. Странно, у нас матушка по большей части страдала различными предчувствиями, а у меня безотлагательно какое-то послечувствие плохое. Пытаясь реконструировать дыхание, села нате постели, осмотрелась. Ну, находилась ваш покорный слуга умереть и далеко не встать дворце Динара, сие определенно. Сам ржавый обнаружился спящим держи одной со мной кровати, причем, равно как да я, дьявол был вполне одет равно ажно во сапогах. Своих осташи моя персона неграмотный обнаружила. Зато обнаружила дикую гемикрания да провалы на памяти. Точно помню, который плыли до реке, сбежав с дворца... позднее помню остров... Вишневый... Рыжую девицу, обнимавшую рыжего... Мейлину как и помню... Так, а подалее ась? было? И после этого пришло страшное осознание, ваш покорный слуга вспомнила фразу: «Она безошибочно околесица безвыгодный хорош помнить?» Меня охватил озноб! Вино, дева равно невиноватый Динар! Что некто сделал?!

Соскочив из постели, ваш покорный слуга метнулась во гардеробную, но, на волоске оказалась в противовес зеркала – замерла, взирая бери свое отражение... Рубашка была застегнута криво! На брюках невыгодный оказалось ремня... А сапоги, мои любимые, сделанные с кожи водонефтяной змеи, автор этих строк безграмотный видела их ни во спальне, ни здесь... И ваш покорный слуга вспомнила высказывания рыжего: «Мы поженимся сегодня» – равно чуточку позже: «А буде появится наследник?».

Что ж, Катриона Ринавиэль Уитримана, твоя милость совершила глупость, дьявол ею воспользовался. Ты знала, не без; кем собралась путешествовать, равно кому, вроде далеко не тебе, знать, нате что-то горазд марширующий для цели напрямки айсир Динар Грахсовен. Знала, отдавала себя рапорт во действиях да радикально могла собраться результат. Динару нужен Оитлон, же никак не нужна скоро стареющая Лора! А Оитлон нужен, равно остаюсь только лишь я, смотри симпатия равным образом уходите бери крайние меры... Подло, так действенно, да поистине на духе рыжего. К слову сказать, мои папочка поступил приближенно же: мамонька выходила замуж, робко скрывая животик, а дед... второгодок был вынужден принести единомыслие сверху брак.

В спальне скрипнула постель, послышалось сонное: «Кат?», а впоследствии раздались торопливые шаги. Динар высунув язык вошел во гардеробную, во отражении увидел выше- взгляд. Замер получи пороге, открыто ожидая так например какой-то реакции.

– Доброе утро! – Я умею составлять вежливой, аж задним числом подобного.

Динар смотрел получи и распишись меня, ровно собираясь заметить кое-что важное. И дьявол сказал:

– Ничего отнюдь не было, Кат.

Я вновь оглядела себя на измятой одежде, кивнула равным образом шепотом ответила:

– Я доверяла тебе, Динар. Вопреки велению отца мы поехала из тобой, отчего что... доверяла. Спасибо после оный предприимчивый урок, почто твоя милость соизволил ми преподать. Я всерьёз забыла, кем являюсь – твоя милость напомнил. Благодарю. Больше безвыгодный забуду!

Рыжий простонал.

– Будьте эдак добры призвать служанок, – однако тем а ледяным тоном потребовала я.

– Катриона, – Динар продолжал простаивать равным образом малограмотный выказывал никакого желания привести в исполнение мою просьбу. – Кат, выслушай меня...

Я критично покачала головой да вслед за служанками пошла сама.


* * *

Утро как бабка прошептала вроде на тумане. Даже кувез далеко не принесла успокоения, только самое интересное ждало меня во полдень. Я, изображая ни плошки отнюдь не понимающую принцессу, уважительно улыбаясь, выслушала массу гадостей держи «обеде чудесно на леди» у айсиры Грахсовен. Динар неграмотный присутствовал, а оттого приходилось подслушивать всему, сколько госпожа говорили вместе с доброжелательными улыбками. Интересно, они самочки так например понимали, на правах выглядит их откровенное позерство? Так, приманивая собаку, кто-либо из делано ласковой улыбкой говорит: «Иди сюда, падаль, на, съешь котлетку, гоблинское отродье». Однако далларийские аристократки никак не ограничивались всего только эпитетами, пожеланий было невыгодный меньше. Особенно усердствовали сестры Динара, впрочем, автор этих строк отнюдь не могла их давать срок ради это. Им было вслед за ась? меня ненавидеть, равно они воистину меня ненавидели. К счастью для того меня да мой чувства терпения, для концу трапезы появилась дама Аннаре.

Седовласая айсира Грахсовен одним своим присутствием заставила всех умолкнуть. Затем подошла ко ми да со вызовом в взгляде стояла словно бы прежде того момента, ноне родительница Динара отнюдь не поднялась, уступая ей площадь вблизи из моим креслом. Бабуля величественно села, дождалась, все еще прислуга сменят приборы, и, на волоске ей налили вина, что-что вовек бы безвыгодный сделали во Оитлоне вот срок в такой мере раннего обеда, возлюбленная одним махом осушила бокал. В том, почто ми предстоит необычный разговор, сомнений безвыгодный оставалось.

– Леди отнюдь не понимают оитлонского, – основания Аннаре, – равным образом вследствие этого мы буду баять открыто.

Молча ожидаю продолжения беседы.

– Мой внучок объявил тебя своей невестой, – выговорила айсира равно уставилась бери меня на ожидании ответа.

– В действительности айсир Грахсовен помолвлен вместе с моей сестрой, принцессой Лорианой Ароиль Астаримана, – невозмутимо ответила я.

Старуха усмехнулась:

– Я предпочла бы смотреть поблизости не без; моим внуком твою сестру. Принцесса Лориана добра равно воспитанна на звезда через тебя, Катриона. О ее красоте слагают легенды, ага да популярность младшей принцессы Оитлона полезно отличается ото репутации всеми проклинаемой наследницы престола... Ее скромное манера держаться контрастирует из твоей, по чести говоря, распущенностью.

Молчу. Просто молчу. А зачем ваш покорный слуга могу сказать? Она имеет полное законодательство содеять соответствующие выводы задним числом увиденного вчера, а свой стебель изо дворца являлся завершающим штрихом. И благодаря этому попросту молчу, ми нечем оправдываться, ей-ей равным образом смысла нет.

– И совершенно но Динар выбрал... тебя!

С глубоким вдохом, сохраняя выдержку, опровергаю данную информацию:

– Я позволю себя повторить, айсира Грахсовен, айсир Динар короче помолвлен от принцессой Лорианой, равным образом всего лишь не без; ней.

– Да? – старочка изогнула седую бровь. – А единомышленница ведает ли касательно том, почто уготованный ей во мужья зажимает объединение углам ее старшую сестру?!

Интересно, узрев абсентеизм мифической третьей груди, они в самом деле решили, аюшки? весь слухи об ми оказались ложью? Глупо. Я медленным темпом равно демонстративно вытерла грабки салфеткой, встала, вежливо улыбнулась присутствующим леди, по прошествии времени самой старухе да елейным тоном задала задача сверху их родном далларийском:

– Айсира Грахсовен, ми показалось сиречь вас фактически имели нерассудительность плюнуть в глаза наследницу Оитлона?

В трапезной получается бог тихо. Осознание того, что-то автор знаю далларийский, медленным темпом охватывало как угорелая кошка бледнеющих присутствующих. Злорадно наслаждаясь ситуацией, мы демонстративно ждала ответа бабули Динара. Не дождалась. Леди Анноре, бледная равно растерянная, взирала сверху меня во каком-то священном ужасе. Я ласково улыбнулась да невыгодный больше мило, по сию пору что-то около а сверху далларийском, добавила:

– Оскорбив наследную принцессу, ваш брат оскорбили правящего короля Ароиля Астаримана. Именно ему, айсира Грахсовен, ваша милость принесете извинения. На этом все. Милые дамы, благодарствую вслед познавательное времяпрепровождение.

Судя соответственно выражениям лиц «милых дам», они адски вспоминали все, что-нибудь успели ми наговорить.

Я покидала трапезную из презрительно поднятой головой, и, несомненно, оправдав репутацию выродка да утырки. Оставалось всего только что-то около а свысока проститься эту негостеприимную страну, да произвести сие моя особа была намерена вновь накануне заката. Оитлонские лошади, конечно, не в экой мере быстры, нежели далларийские, а у Хантра равно его людей были сутки, чтоб нагрянуть во Далларию. Я безвыгодный останусь тогда да нате самолет чище необходимого.


* * *

Поднявшись во выделенные покои, застала бледных служанок, пересказывающих наперсник дружке последние новости. Забавно, суды да пересуды распространились быстрее, нежели автор этих строк дошла.

– Костюм для того верхоконный езды, – потребовала ваш покорный слуга держи далларийском.

Сдерживая тяжкий смех, сардонически наблюдала следовать смущенными девушками, безоговорочно припоминающими каждое слово, сколько произнесли, нерасторжимо веруя на мое взаимонепонимание языка. И сие было бы смешно, разве бы невыгодный было что-то около грустно.

Хантр появился у дверей моих покоев, рано или поздно соль долго склонялось ко горизонту. Вежливо постучал, дальше раздался его ропотливый голос:

– Ваше высочество, я... вы... не возбраняется войти?

– Нельзя. – Я в качестве кого единовременно примеряла принесенные ми сапоги. – Остальные у стен крепости?

– Города, – мало ответил моего офицерик стражи, – они малограмотный смогли противостоять мне, же малограмотный пропустили огульно отряд.

– Этого следовало ожидать. – Я встала, подхватила плащ, авторитетно подошла ко двери и, распахнув ее, поприветствовала Хантра: – радость вам видеть, офицер. Мы безотложно возвращаемся на Оитлон.

Мой убедительный Хантр вместе с облегчением вздохнул равным образом просветленно произнес:

– Ваше высочество, вполне поддерживаю данное решение.

Когда ты да я покидали палладиум далларийской власти, остановить нас решился токмо постоянно оный но Рав. Возникнув сейчас получи выходе, во вкусе раз в год по обещанию рано или поздно поднимали третью решетку, даллариец необдуманно встал получи моем пути равным образом твердо заявил:

– Айсира Катриона, автор вынужден сообщить, который повелеватель дал четкие указания согласно поводу вас, равным образом ваша милость неграмотный покинете зимний впредь до его возвращения.

Так красно-желтый во отъезде, равно как мило.

– Рав, – мы со спокойной совестью улыбнулась, – ваша сестра без дальних разговоров пытаетесь кинуть камешек в огород получи выше- модальность пленницы?! Вы осознаете, со кем разговариваете? Это безграмотный Готмир, Рав, учитывайте реалии, перед нежели выделывать поспешные заявления.

Даллариец дрогнул, хотя малограмотный отступил. Стоял потупившись равно откровенно подбирал слова. Подобрал.

– Так коли вас отнюдь не пленница, айсира Катриона, что ли надлежит отказывать дом, неграмотный попрощавшись вместе с гостеприимными хозяевами?

Я только лишь изнеможденно покачала головой равным образом умиротворенно ответила:

– Не стойте в моем пути, Рав, ибо, неравно ми придется вернуться, хозяевам придется парировать после свое «гостеприимство»!

Военачальник иносказание понял равным образом не проронив звука отступил. Мы вместе с Хантром круглым счетом а молчаливо покинули дворец. За стенами крепости нас ожидали двум лошади, следовать стенами города – цельный моего отряд, много удвоенный вслед счисление боец приграничного гарнизона. И бери закате мы мчалась уходить с Далларии, возглавляя почти не сотенное войско.


* * *

Далеко вслед двенадцать часов ночи дружина остановился на небольшом городке вблизи через границы. Для меня были выделены комнаты на доме градоправителя, большая пай приман расположилась во гостинице неподалеку. Хантр расставил доверенных стражников, тех, кто такой отправился вместе с нами до сейте поры изо столицы. Он а да заставил меня поужинать, малограмотный желая выслушивать никаких оправданий.

– Я несу вслед за вам ответственность, – со укором напомнил офицер.

Может, равным образом стоило поканючить прощения ради выходку со Динаром, но... сил держи сие безвыгодный было. Да равным образом который-нибудь смысл?

Проваливаясь во коварный сон, автор думала как только об одном – исключительно бы рыжекудрый отнюдь не появился. И малограмотный потому, сколько автор его боялась, просто... видать его отнюдь не могу.

Увы. Меня разбудили звуки сражения. Причем перепалка происходила вслед за моей дверью, да мы хоть невыгодный сомневалась во том, кто такой пришел до мою душу.

– Катриона! – Дверь слетела вместе с петель, пропуская рыжего. – Это... по-свински хоть в целях тебя!

– Что именно? – Я заново закрыла зеницы равно натянула конверт повыше.

Он отшвырнул меч, прошел, сел получи и распишись постель, вызвав слезливый шум у прогнувшихся пружин. Динар сидел равно несложно молчал. Я тоже. А накануне входом лежал стесненный Хантр...

– Я возвращаюсь от тобой на Оитлон, – задним числом долгого молчания произнес распорядитель Далларии.

– Твое право. – Мне сильнее не из чего было сказать, сверх того одного: – Освободи моих стражников.

Динар кивнул равным образом ушел, а ваш покорный слуга до самого самого рассвета просидела бери постели, безграмотный во силах уснуть.


* * *

В полдень, пополнив запасы продовольствия, двинулись во путь. К вечеру покинули Далларию да остановились для ночевку на лесу. Рыжий вместе с двумя сопровождающими исчез середи деревьев, вернулся после едва часы вместе с подстреленным оленем.

– Будет царский ужин, – задорно заявил Динар.

– Давись им сам! – непримиримо ответила я.

Правитель Далларии бросил оленя равно пугающе двинулся ко мне. Хантр начал брать оружие, да тута а вернул булатный меч на ножны. Не понравилось, видимо, заключаться связанным.

– Кат, – Динар остановился, собственно нависая полагается мной, – ну прямо поговорим!

– На далларийском? – иронически осведомилась я.

Стоит, кой-как никак не скрипит зубами равно откровенно из трудом сдерживается.

– Хорошо, Кат, ваш покорный слуга был неграмотный прав, твоя милость довольна?!

Мои стражники сделали вид, зачем их после этого заключая нет. Далларийцы, услышав фразу повелителя, с досадой поцокали равным образом принялись кто именно копить сушь с целью костра, кто именно свежевать дичь.

– Нет, Динар. – Я поднялась. – Я недовольна! А твоя милость доволен?

– Нет!

– В таком случае забирай свое рыжее воинство да встретимся во Оитлоне для вашей со Лорой помолвке!

Динар неприветливо выругался, здесь но выругался повторно, невыгодный смущаясь присутствием леди. С непохожий стороны – какая с меня леди?!

– Кат, – симпатия присел передо мной в корточки, – все, что такое? ваш покорнейший слуга сделал, пишущий эти строки нашел чтобы нас.

– Кого сие «нас», Динар? – нерадостно спросила я.

Мрачно выругавшись во ближайший раз, рыжеватый отчетливо схватил меня ради руку равным образом потащил во лес. Вслед нам смотрели мои охранники, его охранники равным образом инда лошади. Им было совершенно равно, а ми где-то стыдно вызывать бери помощь. Динар приволок меня для какому-то пригорку, снял плащ, усадил получи него, встал, равным образом началось:

– Как издревле твоя милость знаешь муж язык?

– Как исстари твоя милость знаешь оитлонский? – парировала я.

– Значит, от момента столкновения наших интересов, – догадался Динар, – да во городе твоя милость понимала...

– Все фразы прежде единого!

Была надежда, что-то рыжебородый добро бы бы покраснеет, равным образом пусть себя на здоровье автор бы сего на темноте отнюдь не увидела, только так например малейшего проявления смущения моя персона совершенно но ждала. А Динар не мудрствуя лукаво спросил:

– Ты надеялась получи несколько иное? Кат, моя особа малограмотный скрывал своего взаимоотношения ко тебе!

– Твои родственники будут рады Лоре, – ввернула я.

– Мои родственники подвержены влиянию общественного мнения, которое так боевито распространяли сановники твоего отца!

– Неужели равно мифическую третью штучка равно как придумали вездесушность сановники мои отца? – поинтересовалась я.

– Далась тебе каста грудь! – заорал Динар.

– Да автор этих строк по части ней испытывать ни ложки отнюдь не знала прежде встречи вместе с тобой! – выкрикнула я, впопыхах поднимаясь.

За деревьями, у костра, отсюда следует архи тихо. Мне равно приближенно как не стыдно получи штифты Хантру показаться, а ныне единаче да это.

– Кат, – Динар подошел, попытался обнять. Я отошла подальше, да далеко не ахти далеко, благодаря тому что что-то вслед за тем были кусты, а сие ночной лес, хоть не рад будешь осторожнее. – Катриона... понимаешь, после этого всё-таки ремесло на магии.

– При нежели здесь магия? – Я истомленно покачала головой. – Тут труд малограмотный на магии, Динар, тутовник ремесло на тебе.

– Если бы мастерство было кайфовый мне, не откладывая ваш покорнейший слуга неграмотный стоял бы как... равно как отнюдь не знаю кто именно да далеко не пытался внести ясность одной избалованной девице истину!

– О-о, – глумливо протянула я. – И на нежели но истина, Динар?

– В тебе кушать магия, – прошептал рыжий.

Вернувшись для расстеленному в траве плащу, автор этих строк села, скрестив ноги, по образу орки, а там да шуршики равно как сложились держи груди, позднее сих мер, способствующих успокоению, автор произнесла:

– Да, Динар, нет слов ми принимать магия. И пишущий эти строки приблизительно поняла, ась? возлюбленная присутствует во представителях большинства правящих династий, чья деяния насчитывает больше трехсот лет, в таком случае очищать впредь до появления кесаря. И что такое? из того?

– Интересная посадка вопроса, – Динар опустился получи корточки. – А твоя милость считаешь, что-нибудь каста твердость ни плошки невыгодный значит?

– Рыжи-ий, – протянула я, – тебе насколько лет? В красота полагаться возьми кого малограмотный надоело?

– Ты считаешь, зачем зеленоватое пламя, охватившее нас на мгновение нападения гоблинов, было просто... видением?

– Я до оный поры нуль никак не считаю, беспричинно что данное даршан далеко не было изучено магами равным образом ми малограмотный предоставили отчет!

– Но исходя с произошедшего твоя милость но можешь совершить выводы? – настаивал Динар. – И понимаешь, сколько владение насильственно может наделить тебе многое.

– Та-а-ак, дайте разберемся, что-нибудь ми может наградить магия. – Я села удобнее. – И начну мы со систематизации имеющегося во отношении магии опыта. Итак, предание первая. Бабушка моя Велерея до чрезвычайности нелестно относилась ко матушке, на результате хуй смертью приложила активность для уничтожению королевского венца. Не могу сказать, который во данном деле симпатия достигла большого успеха – венец оказалась овеяна охранным заклинанием.

– Вот видишь, – вставил Динар.

– Не мешай рассказывать. Итак, охранное петушиное слово было, да сие безграмотный помешало венцу утратить алмаза Энао, являющегося центральным во ювелирной композиции. Камень отвалился. До коронации моей матушки оставалось три дня.

– Почему воцарение была так... поздно?

– Место королевы занимала дедилка Велерея, матерь получала престол всего потом ее смерти. Особенности поспешного брака, заключенного возьми невыгодных для того рода Уитримана условиях. Не перебивай! Итак, проблему со династической реликвией ничего не поделаешь было решить. Я, предвидя по отношению магической защите сверху венце, обратилась для магам. И ась? твоя милость думаешь, пара суток они созывали совет, осматривали корону равно пытались сместить защитное заклинание! И постоянно сие на того, с тем нате утро третьего дня наслать ми хитроумный увраж что до невозможности выполнить царский приказ. Что делаю я? Беру корону, галька да мчусь во гильдию золотых дел мастеров. И единовластно толстенький, лысенький равно на огромных очках золотых дел мастер осмотрел корону, проверил хлеб индустрии и, аж узнав относительно защитном заклинании, произнес: «Вечером достаточно готово». И действительно, ранее держи закате ми доставили корону, вдобавок симпатия была вычищена до самого блеска, каменья отполированы, а зазубрина, для которую то и дело жаловалась бабушка, припаяна так, сколько через нее равным образом следа неграмотный осталось. И вроде но аляповатый торговец обошел великое равно непобедимое просьба защиты? А никак! Он легко нарастил металл, оплавил там, идеже требовалось, равным образом вставил камень. Глава гильдии магов со временем этой истории месяцочек ми бери глазищи невыгодный показывался. Ювелир, для слову, тоже, круглым счетом как бы расчёт из-за сервис был выставлен такой, что такое? превышал всегда разумные пределы.

Динар рассмеялся да спросил:

– Магия обошлась бы дешевле?

– Дороже, – смело ответила я, – во до настоящий поры безраздельно упущение во отношении магии. Переходим для истории второй. Дело было лета три назад, в отдельных случаях кудесник Ринеи примчался кайфовый дворец, добился высочайшего согласия бери аудиенцию равно предстал передо мной. И вследствие чего? Мне продемонстрировали чашу, способную с воздуха созидать парное молоко.

– Удивительно...

– Да, ваш покорнейший слуга была удивлена, так знать отказалась. Зато присутствующие впоследствии дегустации высказывались об изобретении архи положительно. Скажу откровенно, ты да я невыгодный сошлись во цене. Я посчитала ее очень жирно будет завышенной, а чаровник малограмотный пожелал рассчитать ее свободно королевскому дому, на результате любой остался близ своем. И в чем дело? же? Спустя всего лишь сколько-нибудь недель, проводя инспекцию владений торговой гильдии, моя особа посетила главный рынок. Каково было мое удивление, нет-нет да и промеж покупателей встретился ми оный самый магнитофон Ринеи, сильно удовлетворительный покупкой, кстати. И в чем дело? но было приобретено магом? Парное молочко. Ринеи во лента ото меня был его любителем равно ценителем. «И что же, – автор этих строк позволила себя осведомиться, – идеже а ваша волшебная чаша, почтенный маг?» На который ответом ми было смущение, трепет да откровенная бесцветность присутствующего индивида. Выяснилось, ась? молочишко во волшебной чаше берется неграмотный с воздуха, а у окружающих.

– Как это?

– Магия, Динар! И плошка поглощала ацидофилин у всех во радиусе ста шагов, пока так кормящая женщина, кошка, собака, лошадь, свинья... У всех! И видишь оно – чистейшее парное молочко, снова тепленькое.

– Гадость...

– Ну благодаря чего же, – ваш покорнейший слуга усмехнулась, – до смерти полезная нечто оказалась. Как твоя милость знаешь, затем завоевания восточных степей было принято три королевских стада. Территории-то немалые, ко заселению малограмотный наиболее пригодные, а про скота вполне. Так вот, доили рабочий класс до найму, равным образом не в один из дней и не два директор жаловался бери твердое вымечко у коров. То убирать чал невыгодный сдаивали, грудь твердело, равным образом корову приходилось заниматься нате убой. Чаша положительно решила эту проблему.

– Хм, боюсь спросить, в чем дело? из чего можно заключить из магом. – Динар хоть сколько-нибудь склонил голову для плечу.

– Маг там, идеже его черепушка равно парное молоко, – отрезала я. – Не терплю даже если попыток обмана!

– Видишь, волшебство пригодилась.

– Ты безвыгодный понял, рыжий, черепок отнюдь не собирает молоко, симпатия помогает удостоверять печать выполнения работы доярок. Если в области завершении удоев фиал наполняется, начальствующий принимает меры. То лакомиться возлюбленная равным образом малограмотный нужна особо, несложно назначение дополнительного контроля. Переходим ко третьей истории. Однажды ми привезли щенка... дар кесаря, ко слову сказать. Милое скот обладало тремя глазами, клыками во муж мизинец да превредным характером. Но сие был подарок, что касается Найве заботились, равным образом пишущий эти строки непосредственно кормила его три раза во кальпа мясом – приказание кесаря. На следующий время своей жизни, превратившись во огромную зверюгу, которая признавала едва меня, а остальных держала держи расстоянии, Найве заболел. Съел что-то... либо кого-то... так собачара начал издыхать. Признаюсь, мы неграмотный питала добрых чувств для чудищу, равным образом по сию пору а его было вот жалость настолько, что, рыдая равным образом стеная, автор проводила всю нокаут около от псом, обнимая его клыкастую голову. Наутро прибыл маг, вслед за которым послали единаче на сумерках, возлюбленный читал с распевом заклинания, возлюбленный приносил зелья, дьявол пытался впустить юшка животному. А Найве шаг за шаг подыхал. Он умер, вопреки нате постоянно заверения магов на том, в чем дело? вылечат его. Они даже если возвратить к жизни его пытались! Когда цезарь узнал об этом, прислал ми короткое письмо: «Нужно было призвать лекаря!» Вот в такой мере вот. Ну а за истории со Лорой ваш покорный слуга возненавидела магию окончательно.

И аз многогрешный безгласно уставилась нате отблески костра, скрытого деревьями. Динар сел возле да обнял следовать плечи.

– Кат, сие частные случаи, а что же, например, порталы?

– Порталами пользовался Аршхан. – Сердце сжалось близ упоминании его имени. – Порталы когда открывают равно маги, но, Динар, разве не без; порталами безвыездно приблизительно просто, вследствие этого но сословие магов из года в год закупает лучших жеребцов да новые кареты повышенной комфортности? А коли чаровник станет взлелеять совершенно из-за мало-мальски мгновений, с чего но в этом случае у магов снедать слуги, почто не без; первыми лучами солнца устремляются нате рынки? Я знаю просто-напросто серия примеров обращения короля для магам, да любой крат результаты... впечатляющие. Водан Готмир что-что стоит! А волшебный портал, какой дотоле вел с перевала Гросса накануне Ирани?! И идеже всего только пишущий сии строки неграмотный находили руду! Однажды весь буква месиво свалилась промежду королевского дворцового парка, равно какие ты да я получили объяснения? «Прошу прощения, ваше высочество, капельку сбились положение телепортации». Мне хватило в меньшей степени месяца времени, с тем заключить соглашение вместе с ремесленниками равно отгрохать транспортер.

– Да, выдающаяся вещь, который ее создал?

– Идею подсказал кесарь, – призналась я, – чертежи тоже были его. Я чуть доработала, ну-кася равно контролировала постройку. И все, перебоев значительнее невыгодный было, исчезнувших партий также. Все работало равно работает четко, по образу да полагается. Так скажи мне, рыжий, кому нужна каста магия? Нестабильная, непредсказуемая равным образом непостоянная магия! А стрела-змея по прошествии истории от Лорой...

О сестре моя особа на последнее период думала постоянно чаще...

– Неужели твоя милость безграмотный хотела бы являться носителем силой, на правах у Аршхана, например?

– А зачем? – Я неблагоприятно покачала головой. – Это бессмысленно, равным образом сие далеко не сделает мою бытье кризис миновал не так — не то проще. Скорее добавит трудностей...

– Вот здесь твоя милость права...

– К сожалению, Динар, автор этих строк полномочия во большинстве случаев. Иногда сие пугает. – Я встала. – Идем, дух жареного мяса еще неграмотный дает беспокоиться ни что касается нежели другом, помимо ужина.

– Кат, – игреняя также поднялся, – твоя милость что есть мочи злишься бери меня?

– Скорее получи себя. – Откуда-то подул морозный ветер, да мы обняла рамена руками.

– Кат, – Динар подошел, обнял, равным образом следственно теплее, – Мейлина – ведьма. И пишущий эти строки привез тебя со единственной целью – автор хотел понять, сколько стряслось там, возьми поляне, во мгновение нападения гоблинов. Ведь несколько произошло, Кат, равно ты да я использовали магию, ради выжить.

И всегда бы хорошо, даже если бы никак не его слова: «Она пунктуально шиш невыгодный хорошенького понемножку помнить?»

– Между нами нуль никак не было, Катриона, – добавил Динар, эпизодически понял, что такое? ваш покорнейший слуга безвыгодный желаю ничто спрашивать. – Мейлина просмотрела тебя, равно на тебе вкушать магия, Кат. Магия жизни иначе говоря земли. Она есть.

– Я знала об этом парение со пяти, – бестревожно ответила я. – Ничего нового твоя милость чтобы меня далеко не открыл, за вычетом своего истинного лица.

– Кат...

– Я голодна, возвращаемся для костру.

Он стоял да продолжал меня удерживать. Силаня была держи стороне правителя Далларии, ми а было нет причины ему противопоставить. Хотя двое вопросов имелась:

– Динар, скажи... твоя милость орк?

Напрягся равным образом солгал во дежурный раз:

– Нет.

– Хорошо, сейчас скажи покамест вишь что: на ту ночь, от случая к случаю автор сих строк покинули Ирани, твоя милость пытался закруглиться со мной сводный объединение обычаям орков?

– Кат, наша сестра сейчас говорили об этом, да хоть твой предвещатель дал резко очерченный ответ.

– Рыжий! Я задала дело безотлагательно равным образом тебе!

И симпатия солгал снова:

– Это был попросту сон, Кат.

Молча вырвалась равно пошла ко костру. Динар никак не остановил, паче того, вернулся, рано или поздно оленя сделано доедали. Молчаливый, удрученный равно недовольный.

А позже, засыпая среди Хантром равным образом Вейтаром, пишущий эти строки до сей времени далеко не знала, зачем грядущий табель изменит по сию пору мое мысль да по отношению магии, равно в отношении рыжем, равно ажно насчёт себя самой.


* * *

Гоблины напали получай рассвете. Внезапно равным образом стремительно. Динар пуще безграмотный устраивал показательных выступлений, а опять-таки озаботился моей безопасностью – рубашка неестественно ударила, накрывая мое сжавшееся тело. А окрест шел бой. На настоящий присест не без; нами было в хорошо раза пуще людей, нежели подле первом нападении, равно автор самочки себя доказывала, аюшки? заботиться неграмотный по отношению чем. У меня сто тридцатка человек, людей Динара безвыгодный пересчитывала, только их чище тридцати, этак что касается нежели беспокоиться? Это всего только гоблины...

– Это самки, – раздался чей-то хрип, прозвучавший громче, нежели сотни хрипов, стонов да криков вокруг.

И почто сие значит? Если честно, ваш покорнейший слуга сведения безвыгодный поняла, зато его а именно нетривиально оценил да интерпретировал Динар. В следующее морг дьявол стащил вместе с меня кольчугу, резким движением поставил меня сверху лапти да участок всю эту бедственность свыше вдругорядь а в меня равно закрепил.

– Смотри возьми меня! – был узловой распоряжение рыжего. – На меня равно только лишь получай меня, Кат!

Слыша звуки сражений, хрипы, проклятия, лязг миндалина да перетолки стали, ваш покорный слуга из ужасом взирала держи Динара, а затем решила узнать, сколько из Хантром.

– Не смей! – ржавый удержал меня окровавленными пальцами из-за подбородок, неграмотный позволяя свернуть голову. – А нынче приколись! меня внимательно, Катенок: я в ту же минуту попытаемся ретранслировать ту штуку со поцелуем да остановить время. – Я хотела кивнуть, же сие безвыгодный удалось, этак на правах держал Динар крепко. – И самое базис – невыгодный бойся, Кат. Как бы в дальнейшем ни было, тебя ваш покорнейший слуга вытащу, поняла? С тобой нисколько никак не случится! А в настоящий момент лобзание меня, пожалуйста, равным образом сама!

Мне нравственно желательно сказать, что-нибудь прикладываться к чему его изгвазданную кровью рожу отсутствует никакого желания, так представление у рыжего был такой... в общем, такой... И, закрыв глаза, автор этих строк потянулась ко Динару. Прикоснулась для его губам от на волоске сдерживаемым отвращением, а в дальнейшем однажды втянулась... ровнехонько прежде того момента, по образу нас оглушил неприрученный вой... Отпрянув, моя персона не без; ужасом взглянула нате рыжего... А поэтому зашумел лес, черт-те где завыли волки, да сызнова зашумели, заскрипели деревья. И около нас основы шуметь свет – ее вспарывали рвущиеся для небу сосны, ежели и их после этого вовек далеко не было...

– Кат... – простонал скоропостижно скороговоркой меняющийся Динар, – кое-что соглашаться малограмотный так, Катенок!

Я глядела получи и распишись него равным образом вздрогнула, рано или поздно ставни рыжего начали обмениваться цвет... И получи и распишись данный разок поцеловал он. А аз многогрешный закрыла глаза, растворяясь во его прикосновениях... И ми казалось, аюшки? вместе с каждым мгновением Динар можно представить теплеет, а аз многогрешный пью сие тепло, равно как рохловка бы палящий чай, равно оный жарища заполнял всю меня... Внезапно отсюда следует тихо. Совсем тихо, равным образом только что в круглых цифрах на отдалении как бы шипело равным образом рычало... И смрадный вонь гоблинской месячные сменился странным ароматом что-то из примесью серы... вроде у магов на домах. Я замерла... а потом Динар упал.

Понимаю, что-то нужно выявить глаза, но... страшно. Очень страшно, равным образом каста гнетущая пир вокруг. Никогда малограмотный ощущала подобный тишины, даже если ветра как можно! И поскрипывания деревьев малограмотный слышно, да нехолодно подходит ото земли, вдобавок аз многогрешный его ощущаю отчетливо. И моя особа бы из удовольствием постояла что-то около еще, однако испуг следовать Динара пересилил сие выражение малодушия. Нужно узнать, идеже моего рыжекудрый кошмар? Я распахнула глаза, посмотрела ниц равно поняла – воистину кошмар! Лицо осталось Динара, да останки словно в свою очередь его, только лишь сейчас оно таким образом значительнее равно однако покрыто рыжими сверкающими волосинками. Шерстью, точнее! Огненной! И ЭТО у него в свой черед кошмарное. И разлегся спирт себя сдержанно бери камнях, значит, автор сих строк отнюдь не на лесу! И тогда пусто врешь! И твердь черное, а материк серо-белая, по образу пепел! И ми страшно, а возлюбленный спит, притом блаженно улыбаясь!

– Динар! – Мой заушина ногой сообразно ребрам дьявол проигнорировал. – ДИНАР!

Кто сказал, ась? принцессы нежные равно хрупкие существа? Мы нетрудно архи ранимые, однако даже если нефралгия на ноге безвыгодный помешала ми заново покуситься да из воплем «Динар, шушваль рыжая, вставай уже!» покамест единожды дать трещину рыжего.

Он открыл глаза, однако те но странные иллюминаторы цвета расплавленного металла, стараясь никак не вымолвить ни слова посмотрел для меня, осмотрел со головы впредь до ног и, продолжая лежать, невозмутимо ответил:

– Уже встал!

Я посмотрела держи него ахти удивленно да нерешительно произнесла:

– Ты... лежишь!

– Да, – согласился вполне рыжеватый Динар, – же быть этом встал... весь.

– Ты издеваешься? – собственно, у меня, похоже, начинается банальная истерика. – Где твоя милость встал! Ты разлегся получи и распишись валунах равно лежишь не без; наглой ухмылкой, рожа далларийский!

– Кат, – у него ухмылочка стала странной, пошлой какой-то, – пишущий эти строки там, – дьявол указал взглядом неизвестно куда вниз, по-под своего тела, – сделано встал. Причем весь.

Я проследила следовать его взглядом равным образом поняла, зачем нормального диалога у нас безвыгодный получится словно бы давно тех пор, доколе ваш покорный слуга безвыгодный сотру эту ухмылку от его рожи.

– Динар, – стараюсь бросать приблизительно ласково равно аспидски стараюсь неграмотный вглядываться держи ЭТО, – а твоя милость рыжий. И волосатый. Ты целый рыжебородый равно сполна волосатый! И твоя милость ОРК... коли твоя милость снова малограмотный заметил. И моя персона сейчас молчу по части том, аюшки? я неведомо идеже находимся, но... греет меня мысль, что, раз в год по обещанию твоя милость поголовно рыжебородый равным образом цельный волосатый, и, клеймящий объединение тому, как... встал, ну-кася ужас осиротелый орк... в таком случае непредубежденность восторжествует да теперь появится вождь!

Даллариец приподнялся, вместе с удивлением посмотрел для меня равным образом переспросил:

– Какой вождь?

– Сильный, видный и... выно-о-осливый! – добила ваш покорнейший слуга рыжего.

Динар, от мордой Динара равно веточка орка, ласково улыбнулся равным образом прошептал:

– Убил бы, но... сомневаюсь, почто вождь, пусть даже ежели спирт да появится, заинтересуется мной! Так как, буде твоя милость уже никак не заметила, твоя милость голая, Кат! Абсолютно, совсем равным образом великолепно голая!

Следующие порядочно мгновений я, до чрезвычайности вереща, пыталась прикрыться волосами, для того что такое? срочно их расплетала. Делать до сей времени сие подина хохотанье рыжего было безвыгодный чрезвычайно приятно, да выбора безвыгодный было. По завершении процесса автор возрадовалась тому, зачем волосья у меня совершенно но черные да длинные, почти что впредь до середины бедра, однако который бы был способным подумать, почто они пригодятся ради подобного... согласен равным образом одеянием их было замысловато назвать.

И вишь я, целиком и полностью голая, от рыжим, абсолютно голым орком стою проблематично где, равно сие отнюдь не Готмир равным образом общий черт знает что...

– Динар! – Я со стоном села сверху закадычный теплый, однако около этом серебристо-белый валун. – Где мы?

– Если бы автор этих строк сызнова равно знал, – в свою очередь уныло ответил рыжий.

Потрясающе! Затащил нас одни демоны знают куда, равным образом чисто результат.

– И сие был никак не сон! – обвиняюще указав для него, заявила я. – И твоя милость ми солгал! Причем неоднократно! И в духе впоследствии сего ваш покорнейший слуга должна ко тебе относиться?

Сидит равно замысловато улыбается, следом снова равным образом хватило наглости:

– А беспричинно да сие всегда в свой черед сон? Только твое извращенное фантазия сподручно вообразить меня на виде орка, притом общей сложности рыжего равно лишь волосатого!

Я задумалась. Действительно, обзаведение на существование когда-то отнюдь не вписывалась... Огляделась – черное небо, вдобавок целиком и полностью черное, безо звезд, равно серая сверкающая земля, усеянная валунами, только что символически белее общего фона. При во всех отношениях близ этом абсолютная тишина, автор этих строк даже если своего дыхания далеко не слышу. Динар подошел, сел рядом, обнял равно петляво улыбнулся:

– Давай проверим.

– Что проверим? – странное дело, даже если сие сон, так отчего моя особа ощущаю его прикосновения? С остальной стороны, во волюм первом сне моя особа как и постоянно прочувствовала... Моя логика введение по чести пасовать. Но значение сейчас победоносно склонился для мысли, зачем таки согласен – сплю.

– Является ли сие сном? – Рыжий наклонился для моим губам, равно согласованно бы это, только его лапа без зазрения совести протянулась фактически ко тому, аюшки? равно приблизительно чуть-чуть волосами прикрыто!

Убила бы! Вот взяла бы оный валун, тот или иной побольше, да согласно голове, равно согласно спине, да еще, да еще, равным образом так, воеже не... вставал больше!

– Ка-ат! – негаданность зарычал Динар. – Валун!

– Ага, – задумчиво отозвалась я, мечтательно прикрыв глаза, – равным образом до темечку, равным образом за почкам...

– Катриона!

Даллариец отшвырнул меня во сторону, а немалый валун, по новой взлет во воздух, полетел на Динара. И по мнению темечку! Рыжий увернулся. Странно, равно с чего ми его никак не жаль? Наверное, потому, что-то сие сон! А общо распрекрасно – черное небо, седая земля, равно кровавый Динар, петляя, убегает через валуна. Нет, больший камень – сие жестоко, гляди поменьше...

На моих глазах великий сыроежка так-таки упал, зато поднялись двоечка маленьких – равно до почкам, равно по части спине, равным образом за ногам, равно согласно тому, который в лоне ногами равным образом спиной... Я безграмотный знаю, который происходит, только ми сие круглым счетом нравится!

– Развлекаемссся? – негаданность поинтересовался черт знает кто совершенно рядом.

Мелькнула страшная мысль: «Вождь!»

Медленно обернулась да облегченно выдохнула. Нет, никак не вождь. Мужик, правда, да равно как цельный голый, да огненно-синий равным образом полупрозрачный, а глазищи ярко-зеленые и, кажется, также огненные. Да-а, забавные у меня сновидения! Хотя... когда мстить, круглым счетом основательно:

– Дина-ар, – крикнула я, – ко тебе командир пришел. Ты без дальних разговоров вынужден спросить: «Какой?» – равным образом в этом случае ваш покорнейший слуга тебе отвечу: «Красивый, большой равно выносливый!»

Послышался безумный хныканье – моя особа блаженствую!

Синюшно-огненный муж хмыкнул равно сел рядышком. Странно, кажется огонь, а неграмотный жжется. С непохожий стороны, неясный ведь!

– Вы кто? – поинтересовалась я, бери всяк обстоятельство отпуская валуны, благодаря тому что что такое? скудно ли что-то ответит синюшный, снег сверху голову ми Динар на качестве защитника понадобится.

– Не вождь, – усмехаясь, ответил синюшный. – Я элементаль Синего пламени, а кто такой вы, юная прелесстница?

И целое бы хорошо, же ручки у него оказались шаловливыми, а я... некоторое эпоха прожила у орков.

– За что? – возопил синюшный, прижимая пылающие ладони для носу.

Вообще ваш покорный слуга хотела разъяренно вскочить, а памятуя о... хм, внешнем виде, предпочла равно после этого сидеть, в такой мере мои волосоньки уж на что отчего-то скрывали. Ну да сны у наследных принцесс!

– Вернемся для мирным переговорам, – улыбаясь, продолжила я, – который вы... э-эм, поподробнее, пожалуйста, да безграмотный помешал бы опровержение нате вопрос, сколько сие следовать место.

– Я – саламандр! – презрительно ответил пламенный.

Кто-то подошел сзади, стиснул мою шею огненными руками, подержал так, ожидая испуганного крика, безграмотный дождался, сел рядом, отодвинув с синюшного.

– Прости, – неграмотный глядючи получи и распишись Динара, произнесла я, – сие тебе после «я встал!». Ну да ради подвенечный обручение тоже!

– Р-р-р, тогда, Кат, жди моей сметать после то, почто перенесла меня на таковой да некуда мир, во так срок в качестве кого мои человечество гибнут!

Что? ЧТО? Я вскочила! Потом села! Потом чуть-чуть безграмотный завизжала, а на результате как немазаное колесо прошептала:

– Скажи, сколько сие сон...

Динар обнял меня да приблизительно же, как бы равно я, как немазаное колесо прошептал:

– Прости, Кат. Это безграмотный сон... то, что такое? было позднее во степи, как и сном малограмотный являлось...

Я положительно лишилась дара речи! Сидела в духе здравствуй равно пыталась раскумекать происшедшее! На какой-то минута мелькнула мысль: ась? буде сие всегда но сон, так Динар равным образом его известность ми равно как несложно снятся! Это бы меня основательно устроило, равным образом автор бы в таком разе проснулась где-нибудь... а где?! Страшным напоминанием пронеслось сегодняшнее пробуждение, рев гоблинов, их нападение, доспехи Динара и... вой кого-то с далларийцев: «Это самки!»

– Динар, – меня начин бить с переизбытка эмоций, – а нежели эдак страшны самки гоблинов?

Рыжий продолжал меня обхватывать и, поглаживая по мнению плечам, втихую ответил:

– Они беспощадны, безвыгодный чувствуют боли да вовеки никак не отступают. Кто-то направил обезумевших самок в соответствии с нашему следу, Кат. Кто-то, равным образом автор этих строк хоть неграмотный могу постичь кто, за уничтожения синекожих на Верейске явился на их становище равным образом сообщил самкам, кого дозволяется винить во смерти их мужей равным образом воинов. У горных гоблинов имеются зародыш разума, – правда, пишущий эти строки даром пытался побороть их язык. Но, видимо, у нас поглощать настойчивые враги.

– Знаешь, – моя особа продолжала впялиться стойком под собой, – за того, во вкусе весь сие закончится, ваш покорнейший слуга тебя убью, лисица лживая далларийская сволочь!

– Катриона! – Динар подскочил... я смущенно отвернулась через ЭТОГО...

Рыжий осознал произошедшее да снова-здорово сел. А автор вернулась для невеселым рассуждениям:

– Возможно, кесарь... знал, – моя особа трудно вздохнула. – И в то время возникает мысль: кто такой на Альянсе Прайды ненавидит меня настолько, что, используя самоочевидно порталы, пытался вытрясти душу до самого оракула во Верейске...

– И кто? – шепотом спросил Динар.

Я противоречие знала! Илери! Он получал информация через Лоры, и, похоже, малограмотный лишь через нее. Он был в силах знать, пупок развяжется автор направляюсь. И всего он, обладая полномочиями доверенного кесаря, мог, используя порталы, показывать на нужное эпоха во нужном месте. И мы могла бы не решаться на сплетня агрессора, так оный факт, сколько во крепости Аргат находилась его сестра, был прямым доказательством... Увы, вчинить сие улика моя особа безграмотный могла никак, да во первую очередность потому, что-нибудь сие было в убыток равно как однажды мне. Проблема на том, что-нибудь лориец, на правах равно я, играл отнюдь не за правилам, так нам обоим было выгоднее скрывать об этой скрытой войне. Но каков но импульс Илери? Ну-ка, Катриона, сопоставим факты.

Первое. Ты гибнешь, разорванная получи куски полчищами обезумевших гоблинов.

Второе. Остается исключительно Лора, чью кандидатуру, по мнению признанию самого кесаря, Прайда безвыгодный одобрит на качестве наследницы.

Третье. Зато снедать Илери, преданный равно вытесненный с собственной страны, что сумеет высказать кесарю всю стратегическую значимость трона Оитлона равно предложит свою персону на качестве преемника.

Четвертое. Далее Илери сообщит кесарю об оракуле! Кесарь, узнав что касается месте нахождения кристалла, кардинально станет проследить артефакт. Мой батька довольно казнен! Лора получает корону равно передает ее супругу!

Пятое. Карты разыграны, весь счастливы, а кто именно недоволен (я, например), того сделано съели гоблины!

Да-а, про такого приза, в духе Оитлон, Илери кардинально был способным подгадить собственную сестру, равно моя особа ему была на правах остеолит во горле по сию пору сие время. Потому ась? ваш покорнейший слуга малограмотный Лора, ваш покорнейший слуга бы невыгодный допустила его для управлению государством... и я бы сделала все, в надежде защитить отца...

– Кат, насчёт нежели твоя милость думаешь? – вмешался во река моих мыслей Динар.

О нежели но автор этих строк думаю... я думаю касательно том, сколько дала Гневу никак не в таком случае задание! Убить Илери требуется, то есть убить! И нежели скорее, тем лучше! Да, владыка полноте во ярости, но... прощал но спирт ми равно старшие прегрешения, ко тому а Гнев умеет хватать следы. А Илери нужно убирать, равно нежели скорее, тем лучше! Я должна вернуться на Оитлон! Причем на ближайшее время, равно прежде того равно как лориец начнет прикалываться карты!

– Динар. – Я хотела подняться, хотя вспомнила об отсутствии одежды. – Нужно возвращаться! И срочно, у меня любой минута для счету!

Рыжий бедственно вздохнул, неутешительно посмотрел в меня равно не за страх ответил:

– Кат, единый способ, кто автор знаю, перенесет нас получай длина двух месяцев пути ото Оитлона...

Я простонала. Опустила голову да простонала снова, понимая, ась? двух месяцев у меня просто-напросто полноте!

Но после этого вмешался синюшный, касательно присутствии которого моя особа успела позабыть:

– Вы откуда?

Я промолчала, далее безвыездно но нечаянно ответила:

– Оитлон.

Рыжий безвыгодный сказал ничего, взирая своими огненными глазами для тритон равным образом продолжая щупать меня.

– Забавно, – произнес тот, – проворно вернусь.

И растворился на темноте. Потрясающе!

– Куда он? – облачно полюбопытствовал Динар.

На душе было гадко, а против всякого чаяния раз как-то итак веселей:

– За вождем! Этим, который...

Рыжий набросился возьми меня и, схватив, фактически начал душить. Я задыхалась... ото смеха! Осознав это, Динар присоединился ко истерическому хохоту. В итоге мы обняла его, равно неумолкаемый перешел во слезы... У меня началась банальная истерика! К данному занятию ржавый безграмотный присоединился, хотя попытался успокоить:

– Кат, сие неграмотный Готмир, а в свою очередь выберемся.

– Они там... погибнут... все... – Я всхлипнула да прижалась ко его плечу.

Странно! То, ась? ваш покорнейший слуга приняла ради шерсть, оказалось огнем... а под ним кожа... огненная...

– Дина-ар, – автор этих строк завыла, – твоя милость огненный!

– А твоя милость голая, – продолжая успокаивающе отглаживать меня согласно волосам, ответствовал рыжий. – Ну да теперь, от случая к случаю автор сих строк обсудили наши недостатки, предлагаю перепрыгнуть ко обсуждению создавшегося положения.

Я в мгновение ока вытерла хныканье равным образом поинтересовалась:

– Ваши предложения?

Обняв меня следовать плечи, Динар начал мыслить вслух:

– Давай подумаем, ранний выше- целование привел ко тому, в чем дело? всегда оказались во стазисе... ведь снедать замерли равным образом неграмотный двигались.

– Мага бы сюда, – поддержала беседу я.

– Сомневаюсь, что-нибудь сие поможет. Продолжаем думать: ми желательно приничь ко тебе, – продолжил Динар, – же в качестве кого бы полоса было безграмотный располагающее для романтике, пишущий эти строки сдержался.

– А автор этих строк нет... малограмотный смогла, сие было мощнее меня.

– Пра-авда? – рыжеголовый цвета пламени Динар, сатирически изогнул бровь, разглядывая меня.

– Не отвлекайся! – исподлобья потребовала я.

– Я во вкусе в один из дней подошел для сути вопроса – намекнул даллариец.

– Поведай, – вздохнула пишущий эти строки тяжело.

– Когда автор сих строк вместе, кое-что происходит. Но разве во узловой разок тебя веяло ко мне, присутствие повторном опыте моя персона тебя заставил. И до сей времени избито далеко не так.

– Динар, – простонала я, – Динар... ми нужно на Оитлон, равно срочно! Я готова влепить безе тебя сколько стоит угодно, предать забвению в отношении твоей дурацкой равно лишенной смысла выходке от браком за оркским обычаям, равным образом что касается Мейлине, равным образом аж что касается книга идиотизме, в чем дело? творился во Далларии... Но ми нужно вернуться на Оитлон!

Повелитель Далларии удивленно смотрел нате меня:

– Кат, безвыгодный понял.

– Это Илери, Динар, – пояснила я. – Гоблинов получай нас натравил Илери! И у него во орден с тебя тотально прозрачная мотивация.

– Что следовательно «в орден через тебя»?

– Да отчего ась? твоя милость орк недоделанный! – Я вскочила. – Ты... ты... ты... твоя милость ми всю житьё-бытьё испортил! – мы сорвалась держи крик. – Динар, почему?! Почему, объясни мне? Я подала тебе поголовно Оитлон получай блюдечке! Тебе нужно было не мудрствуя лукаво обвенчаться бери Лоре, равным образом все! Проблема не без; наследованием была бы решена, равным образом никакие ублюдочные лорийцы безграмотный посмели бы инда вякнуть! О, видел бы твоя милость его рожу, в некоторых случаях моя особа сообщила всему их гоблинскому комитету в рассуждении вашей со Лорианой предстоящей помолвке! Он побелел! А ты... твоя милость однако испортил...

И ваш покорнейший слуга опустилась получи и распишись валун. Было эдак горько, равным образом совершенно сие так... неправильно.

– Кат, – Динар хлеще безвыгодный делал попыток приобнять меня, – равно нежели а сие ваш покорнейший слуга тебе дни испортил?

– Всем, – еле-еле слышно отозвалась я, – тебе нужно было бы без затей сочетаться браком для Лоре... Один-единственный резьба изменил бы все... Но, увы, айсир Динар Грахсовен, что равным образом всегда, поражает нелогичностью своих поступков, равным образом вот... я вновь во тупике... И пусть бы сие отнюдь не Готмир, а в тот же миг постоянно несравнимо хуже, нежели было тогда... Из тебя, Динар, равным образом доброжелатель да антагонист паршивые!

Молча уставилась на никуда, стараясь неграмотный вздумалось что до том, сколько в тот же миг может деять Илери... синь порох хорошего, однозначно!

– Кат... – рыжеватый однако пока что нетрудно сидел рядом, – а твоя милость действительно, вполне безвыгодный осознаешь мотивации моих поступков?

– А твоя милость лично осознаешь? – прямолинейно спросила я.

– Я тебе альтернатива задал!

Мне бог отнюдь не понравился раскраска рыжего.

– Не смей распространять получи меня голос, орк недоделанный! – вспылила я.

– Не смей гомозить держи меня, женщина! – Он как и был безграмотный во лучшем расположении духа.

Я вскочила равно сорвалась:

– Да... да... истинно сделай так твоя милость ко гоблинам получи обед!

– Я в дальнейшем сейчас был, – Динар вскочил, – твоя милость тоже!

– Я да у орков получи и распишись завтраке присутствовала, по причине вашей милости, равным образом аж у ведьм для ужине!

– И нежели сие тебе пища никак не понравился?

У меня ото экий наглости ажно нужные фразы безвыгодный зараз нашлись. Но они совершенно но нашлись:

– Мясо было ничего, а гляди молодецкое раз как-то малограмотный впечатлило!

– Ну извини, навряд ли, суще на сознании, твоя милость оценила бы то, что такое? мы тебя раздел равным образом уложил получи очерствелый пол, а затем Мейлина приступила для магическому ритуалу!

И автор сызнова села бери камень, пытаясь взять хоть недавно вздумать из мыслями, а на результате осипло спросила:

– Рыжий, а ты... абсолютно яйца потерял, да?

– У меня ее ни в жизнь равным образом далеко не было!

– Да аз многогрешный хоть безграмотный сомневалась во этом!

– Тогда какого демона спрашивать!

– Так... изо чувства вежливости... – потерянно прошептала я.

– Тогда пока добра, чудовищно с чувства вежливости кончай строить истерику да начинать думать, аюшки? свершать дальше! – рявкнул Динар да сел рядом.

Мы помолчали. Не помогло.

– Зачем твоя милость в такой мере со мной? – уныло спросила я, ковыряя разутый ногой седую землю.

– Я безграмотный знал, сколько ми делать, равным образом сие казалось единственным вариантом, – Динар вдругорядь меня обнял, да ваш покорнейший слуга неизвестно почему безвыгодный была против, – всегда приблизительно высунув язык меняется... Ты, Готмир, сие непонятное чувство, изменения в мне, владыка твой...

– Он отнюдь не мой.

– Главное, чтоб твоя милость никак не была его.

– К чему последнее высказывание?

– Да ни для чему, Кат! – Он незначительно сжал мои плечи. – Ни ко чему... у меня зыбун из-под ног скоро улетает, мы безграмотный знаю, ась? ми делать, а сызнова да ты... утырка симпатия да лакомиться утырка!

– А начинать безо оскорблений!

– А ваш покорный слуга вновь да неграмотный начинал! – Сам насилу отнюдь не рычит через злости. – Кат, Катриона, Катенок... твоя милость а у меня такая умная, хотя с какой радости быть этом такая дура?!

– Начинается... – протянула я. – Ты всегда будешь винить меня изумительный всем?

– Я тебя ни во нежели отнюдь не виню! Я прямо-таки пытаюсь сказать, что...

Динар нежданно-негаданно напрягся, глядючи вперед. Я проследила вслед за его взглядом равным образом увидела двоих, целенаправленно идущих ко нам. Первым был оный самый сине-огненный, и, эдак в духе дьявол крохотку светился, сверху него моя персона да посмотрела для начала да как только спустя время взглянула держи его спутника... А-а! Какой мужчина!

Он как по писаному шел для нам, точно бы юзом до камням... Широкоплечий, сильный, длинные черные кудряшки развевались рядом ходьбе, да нежели ближе спирт подходил, тем быстрее билось мое сердце. Это был ракард! Самый живописный с всех виденных мной ракардов... У него было мужественное личико со строго правильными чертами, но, когда-никогда спирт улыбнулся... я поняла, аюшки? таю – сие была самая добрая изо улыбок, со временем виденных мной... Но, оскал шенге за пределами конкуренции.

Ракард подошел, ласково улыбаясь мне, спустя время одним движением снял из себя зеленую рубашку... какое тело!

– Женщина, – низким, волнующим голосом произнесло получи и распишись оркском идеал видение, – надеть!

Я протянула руку, продолжая воззриться сверху него влюбленными глазами и... я же голая! Какой ужас! Схватив рубашку, вмиг натянула получай себя равным образом только лишь позже сего осознала всё видал положения. Я токмо что такое? была голая до незнакомым ракардом. Восхищение сменилось жгучим стыдом. Даже сверху признательность сил далеко не было!

Динар заботливо поправил мои волосы, а дальше собственническим жестом обнял...

И тогда решил подать голос синюшный:

– А сие вождь. Все, по образу просили, – красивый, велий равным образом аспидски выносливый!

Динар инстинктивно отступил нате шаг... Вождь из интересом посмотрел возьми него... Я сползла возьми валун... через хохота. Вот тебе – да легенда довольно былью! Лучше бы сие было сном!

Вождь некоторое пора взирал так получи Динара, некоторый инда снизил напряженность своего рыжего сияния, так бери меня, кликушески хихикающую, да спросил для иллорском у синего:

– Цвет, зачем из ними?

– Нервы, – флегматически ответил элементаль, – видимо, радуются спасению.

Я уж неграмотный могла смеяться до слез и, держась после живот, лишь постанывала, однако альтернатива Динара вызвал обычный приступ:

– Кат, твоя милость их понимаешь? О нежели они?

– О тебе, – рыдала ваш покорнейший слуга с смеха, – твоя милость вождю ахти понравился... возлюбленный радуется.

Самый сенсационно отличный глава машинально улыбнулся пошире равно обратился ко мне, вдобавок держи оитлонском:

– Вы относительно чем?

Я постаралась успокоиться. Вытерла мокрота впоследствии истерического хохота, встала вместе с валуна, изобразила реверанс, что-нибудь было никак не без труда на рубашке орка, которая норовила сорваться от плеч, а борт ее болтался чуточку ранее колен, равным образом представилась:

– Катриона Ринавиэль Уитримана, наследная инфанта Оитлона. Мой Амальтея айсир Динар Грахсовен, заправила Далларии. В силу нелепой случайности автор попали во настоящий ненормальный мир...

– Это общество элементалей, – подсказал учтивый да доброхотный вождь, – на эпосе некто постоянно носит термин преисподняя.

– О-о, – выдохнула я, – беспричинно мы... погибли?

Я снова-здорово опустилась для валун... сверху нынешний единожды невыгодный ото смеха.

– Кат, – Динар подошел, взял следовать безвольную руку, – Катенок, почить да мы со тобой определённо отнюдь не могли... я бы запомнил.

– Правда? – Я от надеждой посмотрела в него.

Вождь, выждавший, доколь пишущий эти строки ещё встану, произнес:

– Вы оживленнее всех живых, айсира Катриона.

Вот... а раньше безвыгодный был способным сказать?

– Вы никак не представились, – напомнила я.

– Прошу прощения, – было заметно, сколько оитлонский дается ему вместе с трудом, равно безвыездно но симпатия старался. – Я Та Шерр, глава племени Шеркаш да главнокомандующий объединенного союза племен. Цвет – давешний наперсник мой дома, и, когда-когда спирт сообщил, аюшки? во мире элементалей сверх ожидания появился смелость Алого пламени, искони исчезнувший, да не без; ним дивчина с людей, аз многогрешный поспешил ко вам. Как выяснилось... пришельцами являетесь вас оба.

– Да, – моя особа кивнула, – Динар тоже... человек.

Та Шерр отзывчиво посмотрел сверху далларийца. Внезапно на глазах ракарда появилась тьма, туча потянулась для Динару, только была встречена красноватым сиянием и... много вернулась ко владельцу.

– Не человек! – получи и распишись оркском произнес Та Шерр.

– Как это? – далеко не поняла я.

– Красное пламя!.. – прошептал сраженный сине-фиолетовый равным образом исчез. Совсем исчез. А Та Шерр сего аж неграмотный заметил, продолжая вглядываться бери Динара.

Как всегда интересно...

– А ваш брат нас спасете? – решила моя персона расследовать самое важное.

– Да, – Та Шерр, оный самый неправдоподобный Та Шерр, раскрыл ладонь, в которой проявился васильковый кристалл, осторожно положил его получи и распишись усыпанную камешками седую землю равным образом напомнил: – Глаза!

Я как всегда зажмурилась, а Динар нет, почему пишущий эти строки была вынуждена сверху некоторое эпоха затуманить ушки равным образом хоть сколько-нибудь никак не пропустила благожелательное:

– Добро давать на Орхаллон.

Ой, как бы ми еще равным образом в этом месте хорошо...

Я прошла на портал первая да вновь зажмурилась, ослепленная ярким сиянием солнца, оглушенная пением птиц равным образом шелестом листвы. После темного молчаливого таблица элементалей звуки реального решетка казались прекраснее всех мелодий мира.

Медленно открыла глазищи равным образом задохнулась через восхищения. Если сие впрямь был Орхаллон, так до сей времени легенды лгут, отчего аюшки? сей град прекраснее просто-напросто описанного на легендах равным образом летописях...

С высоты площадки, возьми которую я вышли с портала, открывался поверхность получи полный Орхаллон. Дома вместе с хрустальными полупрозрачными стенами, цветущие сады, сверкающие озера, изумрудная трава... И оный городок ярких цветов равным образом красок ошеломлял, поражал воображение, заставлял романтически взирать, надеясь сберечь увиденное на памяти навеки...

– Рубашку можете снять, – ласково произнес вождь.

Взглянув получи и распишись себя, моя особа непроизвольно вскрикнула – весь моя одежа вернулась. Быстрый созерцание держи Динара – для нему вернулась никак не всего лишь одежда, появилось да его оружие.

– Вы месячные на моем доме, – сказал значительный Та Шерр да ... чтоб моя персона тебя не видел в соответствии с воздуху.

Динар уходите следом... за воздуху.

Я после из себя птичьей болезни безвыгодный наблюдала, убо осталась возьми месте. Вождь остановился равно не без; удивлением посмотрел получи и распишись меня. Динар повернулся, изобразил удивление, вернулся равно взял меня для руки. Я невыгодный сопротивлялась, но, оценив мои устрашенный взгляд, рыжий, тот или другой уж потемнел равно безвыгодный положительно был рыжим, произнес:

– Тут силовые линии... – И еще тсс добавил: – Кажется...

– Что чисто «кажется»? – возмутилась я. – Ты а ракард да маг.

Вождь был сейчас вдали впереди, этак аюшки? самое момент расследовать связи от рыжим.

– Кат, – Динар нелегко вздохнул, – моя особа понимаю во магии ненамного в большинстве случаев тебя.

– Да-а, – аз многогрешный разозлилась, – зато брачные обряды выучил возьми изумление дотошно!

Последовала самодовольная ухмылочка равным образом хитрое:

– Если ми черт знает что нужно, автор сие получаю. Ты ми нужна.

Весело!

– Зачем?

Взглянул получи и распишись меня, усмехнулся да кое-как слышно сказал:

– Дура!

Я собиралась возмутиться, же я дошли по земли, наконец-то. Та Шерр ожидал нас равно всадников, которые мчались во нашу сторону со стороны гор со седыми вершинами. А гор тутовник было много. По сути, весь суходол была ими окружена, ровно находилась возьми глубине огромной чаши. Горы, правда, серия отличались: северные выделялись заснеженными вершинами, прочие – прямо-таки серые равным образом мрачные.

Пока рассматривала окружающий пейзаж, орки подъехали ближе. Всадников было никак не сильнее десяти, впереди ростом равно длинными черными волосами выделялся ракард... и, кажется, ваш покорнейший слуга его знаю.

– Ди-ина-ар. – Я строго ткнула рыжего во плечо, вынуждая отпустить меня для землю.

После что такое? амором поправила волосы, мелькнула понятие уста вытереть, но... малограмотный поможет. Так, сколько после этого у орков подобает следовать измену? А вслед отречение с брака? Надеюсь, сие отнюдь не смертная казнь... очень-очень надеюсь. И целое страшилки, возьми которые Динар намекал на отношении Аршхана, одновременно недавно гуртом начали... И старание лесных орков, равным образом смертельная бледнота степняков... ратуйте меня кто-нибудь!

Всадники неудержимой лавиной приближались ко нам. Казалось, они сметут нас... ну-кась за исключением вождя, такого воочью равно табуном отнюдь не снесешь, так острый телодвижение Аршхана – душа меня отнюдь не обмануло, – равным образом всадники натянули поводья, вынуждая агрраши окаменеть получи месте. Вот со нашими лошадьми такое малограмотный проделаешь, зато от агрраши легко... и как красиво... И Аршхан таковский краси-ивый... И получай Та Шерра жуть похож, всего только когда-то тоньше, стройнее и... моложе, естественно.

– Вождь, рекомендация ждет заката! – бери оркском произнес Аршхан да только лишь потом сего взглянул нате нас.

Сначала сверху Динара, оно равно понятно, ракард вроде боец на первую караван оценивает опасность, а впоследствии держи меня...

И видишь что изобразить ощущение, будто бы тебя раньше окатило бесчувственный волной, попозже пылающим жаром, а в дальнейшем сего что-то около на районе талии разлилось такое благодатное тепло? И вновь сматываем удочки – ровно желе, полипноэ перехватывает, а во голове молоточком бьется страшная мысль: «Он меня убьет!»

Изумленно разглядывая меня, Аршхан произнес:

– Ранари?!

Та Шерр также позволил себя удивиться:

– Ранари?! Она?! Женщина?!

Ой, который бы говорил! У самого всё-таки твое рыльце красивое во пушку! Тоже мне, орк благопристойный, а самовластно бери принцессе женат! Я обиделась. И ни капельки возлюбленный никак не красивый! И даже если старый, кстати!

К чести Аршхана, симпатия держи пертурбация предка внимания безграмотный обратил, но, скорее, потому, зачем постоянно его забота было сосредоточено в мне... Мне сейчас страшно... вспоминаю по сию пору целовки со Динаром... ми ничуть страшно.

Ракард спрыгнул со агрраши, со какой-то невероятной скоростью подошел ко мне, наклонился... я ему вместе до грудь, в рассуждении сего следовательно до данный поры страшнее... И меня далеко не поцеловали. Раздалось глухое рычание... сомневаюсь, зачем некто таково выражает свою радость. Зато позднее началось самое приятное – последовал «очень добрый» зырк бери Динара. Сейчас кого-то казнить будут! И, кажется, сие буду невыгодный я!

Та Шерр, клеймящий согласно всему, оценил расстановку сил равным образом решился... сказочку рассказать, сверху оркском. Суть сказки:

– Ехал единый орк по части степи...

Я где-то поняла, аюшки? один орк – сие у них перворазрядный спокойный герой... Интересно, ась? не без; ними будет, разве им нашу со Динаром трактовку данной легенды поведать?

– И увидел возлюбленный лань. Пронзила стрела злоба добычи. Но осиротелый орк никак не взял из внешне лань, решив вернуться держи закате. Степные волки нашли дичь. Славной была их трапеза. Кто виновен? Дичь, волки либо абсурдный орк?

Ого! Вот сие редакция нотаций. Совсем что выше- шенге.

И оставалось только, ради квинтэссенция сказочки дошел перед Аршхана... Ракард недавно фальшиво оценил наставленье повествования. Вот что-то делают вместе с остатками добычи? Правильно – оставляют волкам. Я, во данной ситуации, весь была бы согласна остаться из Динаром. А что-нибудь сделали со мной? Взяли следовать руку да потащили ко лошади. Вывод? Я малограмотный дичь! Так, а... э...

– Аршхан, Ранари малограмотный полноте протекать вслед агрраши!

Но мне, безустанно далеко не обращая внимания в крики, связывали руки! Он решил одолжить меня на жены в соответствии с по всем статьям традициям?! Так сие невыгодный те традиции!

– Аршхан! – возопила я, эпизодически наследницу Оитлона для лошади привязали, а своевольно ракард одним движением вскочил во седло.

Дальше было веселее! Динар разозлился. Как аз многогрешный сие поняла? Просто сей течение у него в большинстве случаев связан не без; ругательствами.

Я оглянулась получи него, равно сомневаюсь, ась? личина выше- никак не был умоляющим относительно спасении. Проникся. Ловкий рывок кинжалом и... орган замерло около натянувшейся веревки.

В том, что-нибудь тесак удерживал Аршхан, у меня как и сомнений безграмотный было, однако смотри то, аюшки? содеялось дальше, повергло на шок: Та Шерр протянул руку, равным образом веревка, протянутая с моих рук ко седлу, превратилась на пустое равным образом осыпалась черным пеплом. Ух, нужно запомнить, зачем со орками ополчаться далеко не стоит... особенно вместе с кланом Шеркаш!

– Та Шерр сказал «нет»! – высказался вождь.

– Ранари супружница Аршхана! – упорствовал Аршхан.

А почто сделала я? Правильно, медлительно попятилась ко Динару... по малой мере да сволочь, однако своя сволочь, родная. Привыкла моя персона поуже для нему. Хотя неравно воссоздать последние события... Двигаюсь ближе для Та Шерру, некто дядя могучий, опытный, равно родопродолжательных планов у него бери меня как бы не так! Может, пусть даже на Оитлон отпустит. Кстати, а неплохая идея.

– Уважаемый вождь, – говорю получи и распишись иллорийском, автор аж вспомнила, каким ветром занесло симпатия знает данный язык, – инфанта Селения изо Иллории, – могу ваш покорный слуга вам канючить отвоевать меня во Оитлон... я уже невыгодный хочу замуж.

Ну конечно, пока что по сию пору трое уставились для меня! Вот оно, женское счастье, – пишущий эти строки да во центре всеобщего внимания. А нет, безвыгодный трое, другие орки также безвыгодный упустили потенциал поглазеть! Ну на правах же, шелковица три здоровенных бугая, ради безвыгодный высказать хуже, да одна четвертушка я. Ненавижу нестандартный рост!

Та Шерр бережно посмотрел для Аршхана... твердь зачаток хмуриться, следом темнеть, затем...

– Любимый! – с неярко вспыхнувшего портала вышла женщина...

Она была в матери годится моей матери, только ото нее архи многообразно было отвлечь взгляд... ни в жизнь безграмотный видела ни одной души прекраснее. Длинные светлые волосы, яркие изумрудные глаза, каплю властное равным образом совместно от тем лукавое отображение нате лице да еле скрываемая карикатура над... мужем. В том, аюшки? передо мной прекрасная инфанта Селения, сомнений невыгодный было. Скорее оставалось поражаться тому, в качестве кого пышно симпатия выглядит. Я была вверху айсиры... Та Шерру симпатия до плечо, даже если выше.

Невольно взглянула нате Та Шерра... во чтоб для меня на худой конец бог знает кто этак смотрел, как бы некто начистоту любуется собственной женой... Эх, безграмотный лафа ми на жизни. И после этого у меня возник вопрос: а ее Та Шерр равным образом во народ привел, таща вслед за собою для лошади? Сомнева-аюсь, такая бы подобного невыгодный позволила!

И всего только симпатия появилась, тута но да сварог вернуло давний васильковый цвет, равным образом и оный и другой орка заулыбались. Вот она, мощь женщины! Мне бы так...

– У нас гости? – произнесла возьми иллорийском Селения.

Так, вспоминаем инструкция этикета. Шаг вперед, реверанс, да демонстрация за по всем статьям правилам:

– Катриона Ринавиэль Уитримана, наследная инфанта Оитлона. Мой Адрастея айсир Динар Грахсовен, воротила Далларии.

Женщина кивнула, с грехом пополам поклонилась да представилась во свою очередь:

– Селения изо рода Кердингов, подруга жизни вождя Та Шерра. Добро давать на Орхаллон... – Она задумалась, дальше переспросила: – Оитлон... ваш папа Ароиль Астаримана?

– Да, – изрядно удивленно ответила я.

Селения рассмеялась, попозже пояснила:

– Помню его пока что маленьким шаловливым карапузом... по образу эпоха летит. Айсира Катриона, нехай сильный пол решают домашние вопросы, – осуждающий суждение получи мужа, – равным образом решают мирным путем, а автор сих строк вместе с вами подождем их во доме.

Заманчиво, но... в свой землянка не терпится больше, меня вслед за тем даже если любят... кажется. И не вдаваясь в подробности дел полно, а аз многогрешный тут... прохлаждаюсь.

Та Шерр посмотрел получи и распишись Аршхана, всегда до этих пор сидящего держи агрраши да архи настороженно взирающего нате деда, лукаво усмехнулся и, указав бери меня, произнес:

– Это Ранари!

И сверху меня та-ак посмотрели! А далее вновь получай Та Шерра, да ко ми обратились со намного большей теплотой, нежели раньше:

– Ада познакомиться, Ранари. Мой жильё – твой дом.

После сих слов следовать поуже решительно невыгодный хотелось, да прекрасная Селения подошла, взяла вслед руку и, как бы ребенка, провела на портал.

– Динара отнюдь не убивать, возлюбленный ми нужен! – крикнула я, равным образом портал закрылся.


* * *

Их осталось трое. Та Шерр, исподлобья рассматривающий получи и распишись внука, Аршхан, не без; ненавистью смотревший сверху Динара, равным образом властитель Далларии, что пытался оказываться вежливым.

Великий военачальник как следует оценил расстановку сил и, обращаясь ко Динару, ледяным тоном осведомился для оитлонском:

– Как вместе с тобой поступить, Красное пламя?

– Где Та Шерр есть его? – Аршхан перешел держи оркский.

– Мир чистой силы, – вдобавок получай оркском произнес Та Шерр. – Красное полымя безграмотный человек, хотя некто неграмотный лиходей нам!

– Злой особа недоброжелатель мне. – Вождь Свободного клана повернулся ко деду.

Та Шерр оглянулся получай собственный дом, после бросил зрение получи внука равно задумчиво произнес:

– Пусть остается!

– Нет, – Аршхан открыл портал.

Динару хватило просто-напросто взгляда на сверкающее окно, чтоб понять, аюшки? его планируют вернуть, отонудуже взяли, на оный самый шар земной элементалей. Но, со остальной стороны, дьявол понимал, зачем неотложно сие избранный вариант.

– Согласен, – уныло произнес указчик Далларии равным образом шагнул во портал.


* * *

Вступив на надутый поднебесная из непроглядно черным небом, Динар ес в таком случае единственное, который казалось ему правильным.

– Эй, синюшный!

И от мрачной ухмылкой проследил вслед тем, по образу синее пыл молнией метнулось ко нему, в надежде незадолго окаменеть во образе синего полупрозрачного мужчины.

– Выгнали? – с подковыркой спросил Цвет.

– Попросили уйти, – Динар горестно вздохнул, – так у них осталась моя женщина.

– Мог бы посочувствовать, всё-таки самопроизвольно во часть а положении.

– Селения? – догадался даллариец.

– Именно, – элементаль потянулся, размял шейные позвонки равным образом припеваючи поинтересовался: – Помощь нужна?

– И информация, – подтвердил Динар.

– Я целый твой, – Цвет накриво усмехнулся, – от перерождением, брат!

– Неожиданно...

– Ты хоть невыгодный представляешь, какой-никакой неожиданностью твое рождение получается про меня, Дух Рассветного мира. И тревожит всего только сам в соответствии с себе урок – кто именно та дивчина из черными глазами, которая тебя пробудила?..

– Не понял. – Динар от удивлением смотрел бери синего.

– Если Та Шерр узнает... – протянул элементаль, – твоя принцессочка останется на Орхаллоне... навсегда!

О чем-то подобном говорила Мейлина, хотя тут-то Динар безвыгодный понял. Зато в тот же миг толково осознавал, что такое? должен пить меры, равно немедленно.

– Как автор этих строк могу вернуться обратно? – начал вместе с главного заправила Далларии.

– Ты огонь, – Цвет смотрел получи и распишись него от какой-то странной улыбкой, – твоя милость пламя... везде, идеже лакомиться пламя, можешь прийтись да ты.

– Хорошо, – во таковой миг Динар старался малограмотный вздумалось об том, в духе изменился его подлунный мир на одно мгновение. Неожиданно вспомнил сказки Мейлины об саламандрах, духах леса, оборотнях, водяных да о во всем остальном, равно пришло страшное осмысливание – сие постоянно может остаться правдой! – Хорошо... чтобы пусть даже так. Как автор могу увести из-под носа Катриону?

– Никак, – саламандр пожал плечами, – твоя милость огонь, ни остановить, ни зацапать тебя нельзя, твоя милость спасешься везде, идеже питаться даже искорка пламени, который бросьте ради тебя дверью, а дева едва женщина, ради нее нужен портал. У тебя снедать вискер переноса?

– Нет... хотя снедать идея.


* * *

Дом легендарного вождя был наполнен светом. Нижний подклет оказался выстроен с горного хрусталя, потому на этом месте да было беда светло. Селения, продолжая владеть меня после руку, провела для дальнейший этаж, идеже стены оказались обычными, каменными, а имелись тогда врасплох широкие да старшие окна. На миг айсира задумчиво остановилась во коридоре, а там подвела для одной изо дверей.

– Аршхан строит принадлежащий дом, Ранари, хотя все еще твоя милость поживешь у нас... Мне нужно хорошенького понемножку многому обучить тебя.

И дева распахнула двери... малограмотный прикасаясь для ним. Вот она, волшебство на жизни. Ненавижу магию! Всегда далеко не любила, а об эту пору а именно особенно.

Комната была небольшой, хотя светлой равно просторной. Селения отпустила мою руку, всего только рано или поздно закрыла двери, по прошествии времени прошла ко побочный стене, равно в дальнейшем обнаружилась вторая дверь... к удобствам да ванне изо хрусталя. Красивая ванна, пусть даже очень. Движение обрезки принцессы – да многословие основные положения забрасывать сверкающую емкость. Затем изо праздник но рычаги вырвалось пламя, притом синее, и, клеймящий по мнению всему, воду к меня нагрели.

– Это первое, что такое? автор ценю позднее путешествий, – обернувшись ко мне, от улыбкой произнесла Селения. – Вы справитесь единовластно либо — либо окликнуть служанку?

– Благодарю вас, моя персона сама...

– Похвально, – Селения продолжала от улыбкой воззриться в меня, – а аз многогрешный поищу к вам наряд... впрочем, Аршхан надо был состряпать несколько, по этой причине проблемы неграмотный возникнет. Скоро вернусь.

С этими словами легендарная инфанта покинула выделенную ми комнату. Все жуть мило, беда дозволительно равно доброжелательно, но... Медленно подхожу ко закрывшейся по прошествии нее входной двери, пытаюсь раскрыть – меня заперли! Чудесно! Даже слов черта от два! Нет, никак не буду спорить, что-нибудь подозрения возникли уже на оный момент, от случая к случаю меня взяли вслед руку равно отнюдь не отпускали, нонче семо безвыгодный завели, но... желательно надеяться на лучшее.

Пришлось переться на ванную, оголяться равно карабкаться на теплую воду. Добравшись по ароматного мыльного раствора, взбила пену... Эта детская действие подняла настроение. Стало крошечку легче, но... ми по сию пору сие нимало малограмотный нравится. Мне на Оитлон надо! Срочно! И замуж мы уж отнюдь не хочу! Хочу ко лесным оркам, ко шенге, для Рхарге... я была бы согласна хоть просто-напросто нате ряд дней, хотя ко ним!


* * *

Мои размышления прервало ехидное «кхе-кхе». Хорошо, что-нибудь мы весь во пене равно по части шею на воде.

– Кхм-кхм, – ответила ваш покорный слуга синюшному, нецеремонно усевшемуся для кайма ванны.

– Я Цвет, – представился саламандр.

– Скорее Цветочек, – насмешливо протянула я.

Он обиделся. Настолько, сколько ми пусть даже имей совесть стало.

– А по-вашему, автор должна являться рада незнакомому мужику во моей ванне? – возмутилась я.

– Я представился, – оскорбленно намекнул Цвет, так туточки а перешел для делу. – Так твоя милость обрученица Аршхана? Жаль, который моя персона малограмотный видел сцену вашего воссоединения.

И стало быть ми забавно – а кто именно симпатия после этого вообще? Друг семьи? Сомневаюсь, ась? Та Шерр потерпел бы такого «друга семьи». Хотя... изо портала однако пьяный вместе с нами никак не вышел, следовательно...

– Вы проживальщик во доме вождя? – сделано сказочно предвидя ответ, поинтересовалась я.

– Незваный, – подтвердил мою догадку он.

Итак, что-нибудь я имеем: одинокий элементаль, который-нибудь далеко не ужас дружит вместе с одним вождем, да рядом этом его позвал... безусловно был конфликт, а в тот же миг перекур из местью бери горизонте. Да да семо элементаль заявился безграмотный держи меня поглазеть, наглазелся уже, притом на натуральном виде, следовательно, цианотичный хочет ми самую малость предложить.

– Я готова ослушать ваши условия, – да учтиво улыбнулась неожиданному союзнику.

На синей морде вместе с тонкими чертами отразилось недоумение, только уж во следующее минутка сменившееся восхищением. Однако засомневался:

– Ты в точности принцесса?

– Самая настоящая, – неложно ответила я, – а что, внешний вид никак не та?

– Ну... – Цвет опустил ладоша ко воде, задумчиво растер пену в обществе синими пальцами да продолжил: – На мордочку твоя милость ничего, да фигурка, особенно сверх одежды, до смерти ладная, но... твоя милость а стерва!

– Я знаю, – разгневанно пробурчала я.

– Мало того, сколько стерва, этак уже равным образом наслаждаешься этим! – добил меня саламандр. – И умна далеко не сообразно годам.

– Мне двадцать!

– Мне больше... однова на двести. – Цвет усмехнулся, – однако твоя милость ми нравишься. Ты ми до этих пор вслед за тем понравилась, у тебя такая улыбка была, когда-никогда Алое полымя камешками воспитывала.

– Приятно столкнуться истинного ценителя мести... и я полагаю, что-нибудь прямо месть, а неграмотный моя ладная статуэтка вынудила вам обыскивать продолжения знакомства, невыгодный эдак ли? – равно мило, жуть учтиво улыбаюсь.

– Ошибаешься, – Цвет отнюдь не не столь субтильно улыбнулся мне, – да сильно. Впрочем, на какого хрена тебе ведать мотивы моих поступков?! Итак, малышка, автор этих строк малограмотный стану бубенить Та Шеру, ась? твоя милость девчонка далеко не всего только из характером, однако до нынешний поры равным образом припиздинкой изрядной долей магии во крови, а ты...

– А я? – подтолкнула моя особа его ко продолжению.

– Не выйдешь вслед за Аршхана! – победоносно завершил элементаль.

В последнее срок меня окружают нелогичные, тупоголовые да сполна безвыгодный вписывающиеся на законы здравого смысла мужчины! У сего что, вкушать дочурочка брачного возраста, сил отсутствует до чего влюбленная во ракарда, почто некто эдак о ми заботится? А-а, демоны! Я по новой шиш невыгодный могу понять!

– Слушай, – до некоторой степени недружелюбно основы я, – тебе какая из сего выгода?!

Элементаль наклонился да заговорил несильно нахальным тоном:

– Несправедливо, в чем дело? до этого времени приличные принцессы достаются оркам, невыгодный находишь?

– Угу, – мы гордо усмехнулась, – пишущий эти строки тебе уж верю. Но...

– Но? – То, что такое? Цвет играет отнюдь не по мнению правилам, было известно сразу, равно то, почто пытается оказать действие для меня, также, смотри да подталкивает для продолжению, используя выше- являющийся личной собственностью метод.

– Но аз многогрешный согласна, – а что такое? ми единаче остается, – возле условии, что-то твоя милость вытаскиваешь равно меня, да того рыжего.

Элементаль удивленно вздернул брови, некоторое эпоха любовно смотрел возьми невозмутимую меня, затем задумчиво произнес:

– Так твоя милость по отношению нем совершенно но беспокоишься?

– Естественно.

– Влюбиласссь? – колюче прошипел синюшный.

Я безгласно да неприязненно смотрела нате него. Саламандр цинически подмигнул на отказ равно выдал:

– Достань кристаллит переноса у Аршхана. Вымани любым способом, а ужотко Алое полымя сумеет тебя спасти.

– На каковой ми какое-то пламя, – буркнула я, – ми Динар нужен!

– Это одно равно в таком случае же. – Он загадочно усмехнулся, взирая получай меня. – И моего первостепенный внушение – безграмотный демонстрируй свою магию первоначально времени...

– Ладно, – флегматически согласилась я, – целоваться со Динаром далеко не буду... всё-таки в одинаковой мере быть Аршхане сие чудовищно опасно.

– Неожиданно... – пробормотал изумленный Цвет, – а что, по-другому малограмотный срабатывает?

– И пишущий эти строки этому рада, – по жизни ответила я. – Переходим ко делу. Как автор поняла, моего первенствующий недостаток, в соответствии с мнению вождя, сие абсентеизм магии, так?

– Правильно понимаешь, – согласился Цвет.

– Не решительно понимаю, – пришлось признаться, – какое труд Та Шеру, очищать у меня теургия тож нет?

Цвет еще раз присел в граница ванны равно начал рассказ:

– Селения да Та Шерр многое прошли, с намерением фигурировать совокупно равным образом объединить свою магию, но... у них родилось три сына да с головы обладал как только насильственным путем отца. Дар Тьмы. Арриниэль была во восторге.

– Кто? – тогда а переспросила я.

– Неважно, – осадил меня Цвет, – разве кратко, так элементаль Тьмы... а точнее, пусть даже самоё Тьма одно эпоха возилась из Та Шерром. Итак, вернемся для оркам. Та Шерр был недоволен – три сына, обладающие магией, хотя ни единодержавно отнюдь не достиг уровня архимага.

– Архимагов никак не существует, – напомнила я.

– Та Шерр архимаг, – добил меня Цвет, – да Аршхан архимаг. Других на Рассветном мире нет, тутовник твоя милость права. Но продолжим. Радости вождя далеко не было предела, нет-нет да и сверху сверкание появился Аршхан, данный дитя обладал да бесплатно Синего пламени, равным образом безмездно Тьмы, вдобавок тот и другой они ровно пролонгирование его самого. Селения любит всех своих внуков, возлюбленная не выделяя частностей высшая цель доброй равно благородной принцессы... – Цвет опасно вздохнул, – только Та Шерр... интересах него до сей времени внуки, за исключением Аршхана, – лишь всего лишь дети, равно лишь только Аршхан его гордость! Дед непосредственно его воспитал, ввел его во Совет Племен, когда-когда мальчишке было безвыгодный свыше двенадцати, а во пятнадцать... Аршхан проявил приватизированный норов равным образом сбежал из-под опеки.

– Стоп! – Я поняла, который множество информации полноте продолжительным, следовательно попросила: – Воду подогрей, остывает уже.

На меня сердито посмотрели, просьбу выполнили равно продолжили рассказ:

– Юнец вопреки деду перестал вертеться для магии, сбежал на Сахи равно основал кровный приватный клан.

– Клан Свободных! – догадалась я.

– Да-а, – протянул Цвет, – да взял себя сие имя, которое означает...

– Скорпион!

– Тоже верно, дьявол рассказал?

Я кивнула, малограмотный желая выдавать вместе с головой оный факт, аюшки? ми под ни аза никак не само лицом разумеется об Аршхане, зато нынче Цвет уверен, зачем ваш покорный слуга знаю больше, равным образом вдвое подумает, в навечерие нежели солгать.

– Больше десяти полет Аршхан был предводителем свободного племени равно являлся судьей во спорах посередь кланами. Его уважают ажно лесные. Он сумел многого достичь вне деда, и... сим Та Шерр равным образом инстинктивно гордился, несмотря на то на первые день по прошествии исчезновения Аршхана тут... было сумрачно. Но внезапно блудный мнук вернулся вместе с сообщением, которое ошеломило всех, – симпатия ес свою Ранари равным образом взял ее на жены до законам степи. Та Шерр был на ярости.

– Мм... где-то все же внучонок вернулся, а но симпатия злился? – далеко не сдержалась я.

Элементаль усмехнулся:

– Аршхан приходится одолжить во жены всего лишь девушку от даром, а ты... пустышка. Ну безграмотный совсем, только сие тем безграмотный менее достаточно нашим маленьким секретом, отнюдь не где-то ли?

– Да, – от всего сердца ответила я, – согласен и... далеко не люблю моя персона всю эту магию... с детства безвыгодный люблю. А как-то да мотив безграмотный горячо ее до сей времени сильнее появился. И постоянно же... зачем где-то наперекор ваш вождь?

– Не мой, – рыкнул Цвет равным образом продолжил уж спокойно: – Аршхан обладает магией высшего уровня, он, в духе равным образом Та Шерр, обязан того же мнения относительно продолжении рода... и соединить свою деньги вынужден от той, во комок очищать магия. Но неважно, вернемся для другому. Такие, наравне Аршхан, могут ухватить женщину, если бы симпатия довольно оркой. Это никак не жена, а иллари, в такой мере вишь – Аршхан сообщил насчёт том, что такое? взял дочка Лесного клана, поэтому, невзирая получи недовольство, Та Шерр согласился получи союз.

– Э-э, – серьезно издала я.

– Не поняла? – спросил Цвет.

– Нет, – чистосердечно ответила я, – в то время близ нежели туточки гражданский в соответствии с обычаям Лесного народа, в каковой согласился Аршхан?

Цвет никак не удержался да упал во мою ванну. Мгновенно выскочил, запылал, снова-здорово вернул себя давнопрошедший лик да переспросил:

– Что? На что такое? некто согласился?

– Ты слышал! – с досадой ответила я.

– Но твоя милость далеко не орка! Тем паче безвыгодный лесная, они не выделяя частностей знаешь какие?

– Какие?

– Они огромные, волосатые да страшные! Теперь вообрази себе, был способным ли на душе безошибочно ангелы поют Та Шерр?

Я равным образом представила Аршхана равно Рхарге во юбке... Отсмеявшись, ответила:

– Я прихожая дочь, же что-то тама от обычаями лесных, синь порох безграмотный знаю... кстати, Аршхан спервоначала да договориться малограмотный хотел.

– Неудивительно... Но продолжим. Аршхан вернулся на Совет Племен, начал базировать дом, равным образом безвыездно ожидали представления иллари... Неожиданностью из чего можно заключить прибытие Аршхана одного равно сообщение, что-то Ранари представит позже.

Ой, как бы во ретивое кольнуло. Это от случая к случаю ми настоль неотступно хотели выказать Орхаллон? А моя персона отказалась? Все любопытнее равным образом любопытнее.

– Цвет, – моя персона задумчиво в него посмотрела, – а... Аршхан может знать, что такое? у меня глотать каста глупая магия?

– Нет, – равным образом последующий возражение тритон поверг меня на шок, – буде бы дьявол знал, твоя милость была бы еще здесь подо замком да лещадь защитой, а так... симпатия ес все, воеже обеспечить деда предварительно свершившимся фактом.

А автор поняла да другое – Аршхан меня любит! Просто любит наперекор во всем равно всему! Он истинно любит меня! Любит! А я?..

И тогда поглощать прием полить ручьем да рассказать, который какой-то идиотский необыкновенный подарок есть, да тут-то весь будут счастливы да пишущий эти строки буду болеть около нежным взглядом ракарда... А Оитлон? Кесарь далеко не простит подобного! Динар как и малограмотный адекватен, что выяснилось, кому автор этих строк оставлю свое государство?! Я столько трудилась, чтоб повергнуть Оитлон для процветанию! Столько сил да трудов – да сколько теперь? Отец импульсивен, последствия его импульсивности давно этих пор испытываю, преимущество Илери! Через месячишко Гнев завершит задание, равным образом не возбраняется достаточно предпринимать претворять на шаг чертеж до смене представителей во Альянсе Прайды, а после ваш покорный слуга получу посещение для золотоносной Аверии, равным образом если на то пошло господствовать на Альянсе хорошенького понемножку Оитлон... На сие уйдет как бы на вонючий конец семь лет... я не могу сделать возможным себя пребывать здесь, из Аршханом! Не могу...

– О нежели задумалась, принцессочка? – полюбопытствовал саламандр.

– Попробую опостынуть кристалл, – мы задумчиво потирала шею, – супружество вместе с Аршханом отнюдь не вписывается во мои планы... никак. Мне делать нечего вернуться на Оитлон по образу не запрещается скорее! И... эпизодически твоя милость сможешь?

– На закате, – так но задумчиво ответил Цвет, – только, стервочка моя, малограмотный дайте волю гневу... после этого одна поуже сдала частный вклад не без; потрохами. Ты должна остаться одна в закате, не без; кристаллом либо — либо нет. И за исключением сего дома.

Входная плита открылась, равно автор этих строк услышала умильный голос:

– Ранари, твоя милость неграмотный замерзла во воде? Там сударь сверху столике.

– Спасибо, ранее выхожу, – ответила я.

Цвет поклонился равно растворился на воздухе.

Обернувшись полотенцем, автор вышла во комнату, идеже меня еще ждала Селения равным образом ахти бабушка орка, которая, присевши у окошка, немигающе меня разглядывала. Орка заговорила первая, бери иллорийском:

– Какая но возлюбленная лесная? Запугали совсем. Красивая девочка, худенькая лишь только очень, же красивая, равным образом Аршхану подина стать. А стрела-змея в духе мальчоня ее любит!

– Герина, – снисходительно осадила ее Селения и, обойдя меня, прикоснулась для волосам.

Теплый атмосфера точно бы закружил на вихре, равно полотенца уж малограмотный требовалось.

– Спасибо, – положа руку на сердце поблагодарила я, слепо прикасаясь для сделано сухим равно по какой-то причине расчесанным прядям – душить гребнем их ранее невыгодный нужно.

– Не вслед за что, девочка, – ласково ответила бывшая принцесса, – Аршхан принес одежду к тебя, выбери, который более понравится.

Я посмотрела бери платья изо летящей яркой ткани, вроде возьми Селении, да взяла самое темное... темно-красное. При воспоминании об Аршхане для душе выходит паршиво. Совсем.

Переоделась моя персона во ванной, проигнорировав предписание принцессы помочь. Смотреть в нее ми было... стыдно. Да да лишь вопрос, кой моя персона хотела задать, был коротким:

– А идеже Аршхан?

Селения смутилась, зато орка ответила:

– Так внизу он, вместе с дедом связи выясняют. Сколько живу, общей сложности второстепенный бесчиние во этом доме... хотя и оный и другой с подачи тебя, девочка.

Принцесса беда неудовлетворенно посмотрела возьми нее, хотя ваш покорнейший слуга всегда поняла. Развернувшись, души равно убежденно покинула комнату, проигнорировав привлечение «Ранари, подожди». Пройдя соответственно длинному коридору, спустилась вниз.


* * *

И действительно, скандал. На оркском. Кстати, у них всегда а лакомиться прислуга – вон, жмутся соответственно углам. У орков интересные постройки – всё главнейший жилье хозяйственный, тогда равным образом кухня, равным образом столовка совмещены, а во центре значительный дубовый стол, гляди сии пара равно сидели из-за столом, видимо. Сейчас стоят да кричат доброжелатель нате друга. Разгневанная троян на двух лицах... привлекательно да страшно. И вона посредь этими двумя ми предстоит встать... Страшно...

Попробовала насторожить ухо ко выяснению отношений. Вообще, в некоторых случаях чисто этак души весь прокрикивают, осознать сложно, да существо аз многогрешный уловила – фактически ради меня ругаются. Та Шерр орет, что такое? никогда в жизни малограмотный допустит слияния внука не без; той, что такое? малограмотный обладает даром, поелику аюшки? сие его кредит хуй потомками да дьявол обязан топтать следовать тем, с целью чернокнижие сохранилась на крови. Аршхан вопит, сколько ему осточертела да буква магия, и... вроде ми близки его чувства! Еще прокричал, что такое? сие его житьё-бытьё да разгадывать ему. Та Шерр во ярости уничтожает стол. Стол ми нравился. Аршхан выпускает огонь, равно оный сметает остатки стола... и стулья заодно. Стулья автор разобрать безвыгодный успела, беспричинно почто ми до сей времени равно. Слуги на четырех костях пробираются ко двери... видимо, сие те, почто за единый вздох удариться в бега далеко не смогли. Какие-то орки поуже толпятся вслед за хрустальной стеной равно следят следовать развитием событий.

Вмешаться без дальних слов иначе единаче послушать? Вообще странно, Аршхан чай ахти сдержанный, а после этого такие страсти... Так, капитальный вдох, выдох и... и еще инспирация равно вообще... я маленькая, а они большие, равно их двое, равным образом они маги. Может, неспешно позаимствовать рыжего равно смотаться отсюда? Вон ранее заход почти, в тот же миг на четырех костях – равным образом моя особа сверху свободе... Нет, пишущий эти строки круглым счетом никак не могу. И Аршхана жаль, равным образом вообще... чей вот ми столько сего глупого благородства появилось? Ужас, нетрудно ужас, Катриона! Благородные протяжно неграмотный живут, а на политике им весь невыгодный место! Глупею нате глазах!

И, сделав капитальный вдох, автор этих строк крикнула:

– Тихо!

И действительно, из чего можно заключить тихо. Оба ракарда сразу посмотрели в меня. И резвость во движениях у них запредельная. Так бурно головы поворачивают, хоть жутко. Эх, прощай, разум, встретимся завтра. Я взглянула бери своего ракарда равным образом победительно произнесла получи и распишись оркском:

– Аршхан, Утыррка отнюдь не может останавливаться твоей женой.

Он выпрямился равным образом стал уже выше, нежели казался, а пристраивание почин скоро темнеть. Так, кажется, аз многогрешный безуспешно сие сказала.

– Аршхан... – Я горестно вздохнула и, потупив голову, подошла для нему. Взяла его большую руку на обе свои... и только затем сего решилась продолжить: – Утыррка должна вернуться во Оитлон. Утыррка наследница, заём равным образом ручательство лежат держи ней.

Молчит. Может, морально согласен. Поднимаю голову, смотрю в тяжело сжатые губы, получай немножечко суженные лупилки равно понимаю – далеко не согласен.

– Аршхан, Утыррка не...

– Ранари! – глухим, а безграмотный вызывающим желания спориться голосом произнес ракард.

Как целое сложно.

– Утыррка, – неуступчиво повторила я.

– Ранари! – А симпатия в свою очередь упрямый.

– Утыррка! – начинаю злиться.

– Ранари!!!

Так, а автор сих строк пойдем другим хорошенечко равно переходим получи и распишись оитлонский, зане сверху нем ми изъявить свою представление проще:

– Аршхан, давай постойте держи меня. – И который моя особа тута говорю, равно приблизительно фактически смотрит никак не отрываясь. – Ты добрый, – точнее, ваш покорнейший слуга возьми сие аспидски без дальних разговоров надеюсь, – благородный, ты... далеко не понимаешь подлости, а я... я злая, Аршхан. И благородства вот ми нет. Я стерва, Аршхан, меня никак не изменишь, а твоя милость аспидски хороший... Для меня пропал места на твоей жизни, на этом сказочном городе да вообще. Мы разные, Аршхан... верни меня домой.

Он опасно вздохнул, кивнул да произнес:

– Аршхан любит Ранари такой, какая возлюбленная есть!

Приехали. Это означает решительное «нет»? Хочу ко шенге, оный вечно спрашивал, почему ваш покорный слуга хочу, а тут...

– Аршхан, – моя персона отступила получи шаг, ибо что такое? приближенно вкруг себя взирать очами уймись равно выя в меньшей мере болит, – во этом доме еще скандалы через меня, а опосля тех же щей да пожиже влей будет, пойми!

Он рыкнул, вдобавок полностью раскованно так, бросил лицезрение получи и распишись Та Шерра да добил меня:

– Ранари жинка Аршхана. Я всегда сказал!

Ясно, значит, проект комната два. Нужно ловить рыжего... Тяжело как-то... и вообще... Так, а мокрота откуда, ваш покорный слуга но сильная равно собранная принцесса, какие эмоции?.. Демоны преисподней, ну да зачем со мной? Слова самочки сорвались от губ:

– Ты разрушишь свою житьё через меня, – кажется, у меня истерика, – а ваш покорнейший слуга потеряю страна по вине тебя. Я малограмотный могу передать Оитлон Динару, спирт вообще... орк. А Лора... ведьма. И монарх запретил! И наследников в большинстве случаев нет, остаюсь всего лишь я, понимаешь?!

Слезы текут ручьем... Да сколько со мной такое?! У меня весь сердитый срыв, да ваш покорнейший слуга плачу... У меня новейший раз в год по обещанию такое было, когда-никогда меня Динар на Готмир затащил... Демоны преисподней, Кат, возьми себя на руки!

Меня да взяли... нате ручки. Я обняла Аршхана, пряча физиомордия во складках его рубашки равным образом безбожно обливая их слезами, продолжила сделано тише:

– И твоя милость как и наследник, Аршхан, у тебя своя ответственность... и свой долг... И наш брат в жизни не безвыгодный сможем являться вместе...

Он молчал, а автор этих строк на полутонах всхлипывала.

И после этого послышался крик Селении:

– Интересно, любимый, а когда бы у меня дара малограмотный было, стал бы твоя милость пристреливаться моей любви, а, Та Шерр?

И такое ба-абах! И полкухни пламенем снесло. Чувствую, бегло саламандр заявится. Это меня отрезвило. И вообще, Селению вот досада стало. Когда симпатия уходила, хоть рев во ее глазах сверкнули. Я приветно отстранилась через Аршхана, оный осторожно поставил меня сверху ноги.

– Прости, – смущенно улыбнулась, ми протянули платок... неужто да, рыло совершенно на слезах, нос, наверное, красный, тараньки тоже... красавица. – Но твоя милость равно лично понимаешь, который ваш покорный слуга права. И... ми нужно вернуться во Оитлон.

Аршхан в одно мгновение отвел глаза. Та-ак, да что-нибудь из-за беспорядки на родном королевстве?

– Ты благороднее меня, – резко произнес ракард, – ваш покорнейший слуга бы убил брата, твоя милость безграмотный только лишь пощадила сестру, хотя да была готова возвратить мокрое дело с целью нее. Не думай насчёт себя нехорошо. Черный самодержец вонючий отец, ваш покорнейший слуга сказал сие сразу. Не твоя милость злая, тебя заставили состоять такой.

И в чем дело? заявить ему нате это? В чем-то возлюбленный прав, а на чем-то прав Динар. Кстати, необходимо узнать, идеже данный рыжий... а то от ним вечно так: только лишь подумаешь, что такое? весь для него знаешь, в качестве кого первоочередной сюрприз.

– Аршхан, – пишущий эти строки вернула ему сухой нитки не осталось платок, – твоя милость во дух моем... а после равно Оитлон, равно моя семья, равным образом моего долг. Ты один, их много. Я никак не могу поделаться твоей женой.

Что-то затрещало. Оказывается, сие Та Шерр сел сверху непревзойденный уцелевший дифрос да в эту пору смотрит сверху меня. И воззрение такой... внимательный. Так, ми сие сделано никак не нравится. Вождь, конечно, хорош, после этого малограмотный поспоришь, но... недовольно ли который спирт распознавать может.

– Идем нате улицу, – попросила моя персона ракарда равным образом потащила вслед собой.

На моем пути появилась некая тьма. Ой, кажется, мы попала.

Тьма оказалась глазастая. Глаза стараясь неграмотный сказать ни слова в меня посмотрели, проступили контуры лица, а а там да ни в лепту показалась прекрасная женщина, из черными глазами, вдобавок они были всё черные, без участия белого... и тьма после этого как плескалась. А дамочка продолжала вглядываться нате меня, только-только склонила голову, равно ее сладостный крик наполнил внутренность легкостью:

– Она миленькая, ми нравится. А по мнению какому поводу слезы?

Я бы упала, да меня поддержал Аршхан, равно что-то около да остановился, обнимая ради плечи.

– Арриниэль, – произнес, поднимаясь, Та Шерр, – спасибо, аюшки? откликнулась получи и распишись зов.

– Разве моя персона могла посторониться такое? – заковыристо спросила сия тьма, продолжая осматривать меня. И ми сие сделано ничуть отнюдь не нравится. – Какая забавная девочка, – продолжила Арриниэль, – да аравири такая... миленькая. Но малограмотный твоя, Аршхан.

Аравири?! Это «рисунок возьми коже» на переводе вместе с оркского! Она видит?! Великий Белый Дух, во общем, помнишь, аз многогрешный говорила, который ми сносно неграмотный надо? Забудь! Мне нужна армия, срочно. Тысяч двадцать, с целью отвлекли этих, доколь ваш покорнейший слуга удаляться буду. И испарина волшебное, ради татуировку смыть. И дубинку – аз многогрешный обязана рыжего убить!

Так, время останавливать сие бесплатное представление, нужно скорей сверху улицу. Прости, Динар, тебя спасу потом... как-нибудь. Хотя сейчас, в некоторых случаях для татуировку вспомнила, ранее да торопиться больше всего неграмотный буду. Урод далларийский!

– Ах, – автор приложила ладошку ко лбу, – автор задыхаюсь... ми нужен воздух, я...

В примащивание ворвался экой вихрь, почто мужественно остатки посуды, да симпатия из грохотом попадала получи пол, а Та Шерр домовито поинтересовался:

– Достаточно?

– Да, спасибо! – с испугом ответила я.

Но здесь отошел ото шока Аршхан да тихо спросил:

– Аравири? Чья?!

Я промолчала, хотя суммарно его шуршики сверху моих плечах стали такие тяжелые... Спасите меня... я единственная дееспособная настольница Оитлона, в ряду прочим.

А буква самая, которая тьма, закрыла глазки, потянулась для огню во печи и, заглянув туда, идеже пылал огонек, со потехи ради ответила:

– Его!

Я посмотрела получи огонь, огнь посмотрел возьми меня, равным образом моя особа неграмотный сдержалась:

– Динар?!

В пламени появилась далларийская рожа, у которой возьми морде была такая невинная лучезарная улыбка. И во сие бравурно произнесло:

– Как тебе моего новоиспеченный образ?

Я была шокирована настолько, ась? сумела молвить только:

– Ты туточки однако пора был?!

Улыбка у рыжего исчезла, равным образом некто безысходно выдал:

– Ага, однако так время, временно твоя милость ко этому орку клеилась!

– Я... не...

Ненавижу магию! Ненавижу магов! Ненавижу всегда сии магические штучки! Вот верно нашел кесарь, при случае охоту возьми магов объявил, они до сей времени сволочи, подлецы да интриганы... давай в дополнение Аршхана.

Я была готова плакать-разливаться по-над своей несчастной жизнью, равно общо хуже, нежели таковой кошмар, бытийствовать сделано невыгодный может! Оказалось, сколько может... и еще как! Потому аюшки? Динар вылез изо огня, увеличился до самого своих размеров да стал ракардом... тем самым, со длинными черными волосами равным образом наглой рожей! И был всецело одет, так на правах орк. И нынешний игреневый сердито посмотрел получи Аршхана равно потребовал:

– Отойди с моей женщины!

Все! Я злая.

– Я безвыгодный твоя женщина!

– Моя, – непреклонно произнес Динар. – Ты всё-таки дары приняла да до этого времени съела! Так в чем дело? в соответствии с законам орков любого племени твоя милость моя жена! К тому но твоя милость бабушке понравилась. Маме безвыгодный очень, да возлюбленная переживет. И мы поуже молчу насчёт том, как долго совместных ночей наш брат не без; тобой провели потом обряда!

Очень ровно пытаюсь отодвинуть из пути Аршхана. Не получилось. Ну приближенно моя особа невыгодный гордая, аз многогрешный равным образом давать могу. А обойдя, неизвестно почему основания выискивать инструментарий убийства! И... ух, какая сковорода хорошая! Тяжелая, правда, да сие ничего...

– Ка-ат, – голосом Динара произнес оркоподобный монстр, тот или иной со мной во степи такое вытворял, в чем дело? вслед сие да сковородкой врезать безвыгодный жалко.

– Что? – ласково переспросила я, перехватывая инструментарий праведного мщения поудобнее.

– Катриона, будет сковородку, – сделав этап назад, произнес Динар.

Я неумышленно посмотрела лещадь ноги, заметила чугунное произведение сильнее размером да ласково ответила бывшему рыжему:

– С удовольствием!

И равно как сил хватило нате это, аз многогрешный малограмотный знаю, а сотейник полетела исправно на его живот. А ваш покорный слуга сейчас поднимала вторую и, замахнувшись двумя руками, зашвырнула равно ее. И благодаря этому ваш покорный слуга шума далеко не слышу?

Поднимаю нижеупомянутый любимец кухонного скарба равным образом смотрю нате Динара – оный перехватил обе сковородки, согласен уже равно нахально ми улыбается. Ах, так! Ах, так, да?! Ах, тебе покамест равным образом весело? Урод рыжий! Сволочь! Всю бытье ми испортил! Тебе смешно, значит? А если бы всеми сковородками разом?! Получилось а булыжником!

Я протянула руки, равным образом лежащие в полу предметы задрожали! Да, ми сие адски нравится. А Динар во морде своей ракардовской изменился... Ха, уж понял, да?!

– Кат... безграмотный смей! – потребовал этот... черный.

– А сие тебе следовать сон!

Сковородки набросились для него во всем скопом.

– А сие следовать обман! – многословие хлынула с углубления у стены.

Да-а, ваш покорнейший слуга великолепна. И который бы тебе до текущий поры сделать?... А-а, моя особа вновь клеща вспомнила!

– А это... – равным образом половая принадлежность лещадь ногами затрещал, – сие тебе... после то, почто притащил для Мейлине равным образом раздел!

Из-под поместья полезли какие-то мошки... инда варить малограмотный хочу какие.

– Так синь порох отнюдь не было! – прорычал Динар, превращаясь во огонь.

– Вот во этом мы безвыгодный уверена... – ответила ваш покорнейший слуга и... успокоилась.

Не ведь в надежде Динара было жалко, симпатия скот живучая, а мошки а сгорят...

– Кыш, – сказала аз многогрешный таракашкам, – бегите отсюда.

Таракашки строем развернулись да сбежали... держи улицу... так поглощать ко двери... а тут автор этих строк стояла. Мой первозданный визг равно опыт удалиться закончились тем, который мы запрыгнула держи шуршики ко Аршхану.

И после этого послышался хохот. Веселый, звончатый равно беда довольный, а а там Арриниэль мажорно произнесла:

– Какая у вам кухня... примечательная. Вторая барышня открывает здесь особенный дар... Я подумала, может, есть расчет семо юных элементалей водить, ради они быстрее силу обретали, что вы идея?

До меня начал кончаться огулом много произошедшего! Я робко посмотрела бери Та Шерра. Вождь поднялся, равно получи и распишись лице его было странное выражение.

– Арриниэль, пожалей муж город, – сие возлюбленный будто «нет» темной сказал, а впоследствии повернулся для Аршхану. – От судьбы безграмотный уйдешь. Ты полюбил, во вкусе равным образом я, чувствуя сердцем ту, который предназначена тебе. Ранари баба тебе. Она невыгодный покинет Орхаллон! Красное пламя, – возлюбленный указал кивком держи Динара, – приходится уйти.

Я, конечно, никак не права, зачем далеко не послушалась синюшного равно весь сглупила, но...

– Простите, – корректно обратилась для Великому вождю, – за всем тем аз многогрешный вынуждена сообщить, в чем дело? должна вернуться на флэт и...

– Ранари отнюдь не покинет Орхаллон! – равно сие был приказ.

– Отпусти меня, – попросила ваш покорный слуга первого бывшего почти что мужа.

Послушался, для свою голову. На Аршхана автор этих строк заключая старалась безвыгодный воззриться затем случившегося, зато со Та Шерром нужно было разобраться... а потом бежать, равным образом беда быстро! Так, попробуем смотри что.

Я закрыла зенки равным образом представила себя фон да как бы изо него складывается рука, попытаемся, единожды уже сглупила равным образом сдала себя... вишь тебе равно умная принцесса, самодовольствие папочки... Эх, Катриона. Так, далеко не что касается часть думаю.

Открыв глаза, автор этих строк посмотрела получи и распишись Та Шерра да потянулась для нему воздушной рукой. Сначала зеницы увеличились у самого вождя, в дальнейшем у Арриниэль... давай а остальных ваш покорнейший слуга неграмотный видела, вследствие чего рассматривать неграмотный могу. Порыв ветра, равно останки Та Шерра, сметая со пути кресло, было прижато для стене. Ух, ваш покорнейший слуга пусть даже круглым счетом умею! Мне сие сейчас ужас нравится, так, а днесь последнее:

– Никто безвыгодный смеет ми приказывать! Хватит со меня магии, порталов, Готмира равно вообще! И замуж аз многогрешный неграмотный хочу больше!

Ну да в настоящее время позволено отпускать. Воздух нерадиво подчинился. Невероятно, ми сие бог аж понравилось! Осталось самое последнее:

– Динар, да мы вместе с тобой уходим.

И мы гордо, отнюдь не удерживаемая никем, вышла путем распахнутую дверь. И всегда бы ничего, так тута за спиной послышалось гордо-восхищенное:

– Моя Шаниари...

Все, чудовище рыжий, твоя милость труп! А пакт нате аренду у меня постоянно в одинаковой степени есть! И аз многогрешный вернулась на кухню:

– Ты как бы сказал? – предприятие для рыжему.

– Ка-ат, – боязливо начал Динар, паки становясь огненным в некоторый случай.

– Никогда, – пишущий эти строки ткнула пальцем во огонь, – далеко не смей именовать меня своей женщиной! Ты не выделяя частностей обязан нате Лоре жениться! Ты ми всю живот сломал... ты... А равно оставайся тут, тебе после этого самое место! Магии поучись, недоучка!

Я стояла, горько дыша, равно разъяренно получай него смотрела. Динар молчал.

Зато вмешалась Арриниэль:

– Девочка, а ты... хозяйка поучиться невыгодный хочешь?

– НЕТ!!! НЕНАВИЖУ МАГИЮ!!! – Знаю, почто грубо, же самочки виноваты!

Когда пишущий эти строки уходила, меня пустое место отнюдь не удерживал. И правильно! Иначе поубивала бы всех... неужто опричь Аршхана. Мой убогий ракард, ми эдак стыдно... Подумаю об этом потом... как-нибудь!


* * *

Динар смотрел вослед разгневанной, же неразлучно не без; тем испуганной Катрионе и, осознав, почто симпатия уходит, двинулся следом.

– Стой, – приказала Арриниэль.

– Не указывай мне... Тьма, – рыкнул Динар.

– Ее возбраняется немедленно трогать. – Аршхан встал преддверие ним, закрывая выход, – Она разгневана, может сгореть... Нехорошо, что-нибудь потенция проснулась сейчас... Ранари напугана, да ее переполняет ярость... Нельзя провоцировать.

Даллариец усмехнулся, посмотрел сверху Аршхана и, безграмотный скрывая презрения, произнес:

– Ты того шелковица молчаливую статую изображал?

На морг ракард замер, по времени Аршхан стал тьмой, могучей, огромной да полной ярости.

– Я тебя убью! – прошипел он.

Динар усмехнулся, неотрывно смотря для темного, да нахально ответил:

– В Готмире у тебя подходящий момент был, в тот же миг ни единого!

Та Шерр решил вмешаться, перед нежели начнется схватка.

– Кристалл, – напомнил некто внуку, – этому автор этих строк тебя успел обучить вплоть до того, вроде твоя милость сбежал изо дома!

И невежественность охватила правителя Далларии. Начала сжимать, малограмотный давая внутренние резервы инда пошевелиться. Рывок, спирт попытался ринуться ко огню. Но ход преградила однако та а тьма. Арриниэль со жестокой усмешкой заключила червонный блик во герметичный кокон. И немного погодя средь прежде уютного, а в тот же миг разгромленного пространства лежал смоляной кристалл, вибрирующий отблесками красного.

Некоторое минута по сию пору трое носителей Тьмы безгласно смотрели в кристаллит равно пропустили момент, при случае сверху пороге появилась Селения.

– Этого единаче безграмотный хватало, – разгневанно заявила принцесса.

Арриниэль нелегко вздохнула равно произнесла:

– Отпустить его без дальних слов малограмотный очень разумно, мне голландский на пятаки разрежут остынет он, да допустим остынет Аршхан, да, выше- мальчик?

Ракард вернулся во обычное состояние, ненастно оглядел присутствующих равным образом по нечаянности произнес:

– Я безграмотный знал, что-то Ранари обладает... силой.

Селения подошла ко внуку, взяла вслед за руку да со улыбкой сказала:

– Она весть хорошая девоха равным образом куда отважная.

Аршхан кивнул, далеко не скрывая гордости. Однако веселиться сим маленьким триумфом далеко не позволил Та Шерр:

– В ней глотать магия! И подобного Орхаллон до сей времени далеко не видел. Что сие вслед сила?

– Земля, – ответила элементаль, – подношение Жизни, аспидски сильный. Но возлюбленная неграмотный принимает его.

– Уитримана, – Селения задумалась, – похоже, девоха носит термин деда в области материнской линии. Это странно.

– Почему? – поддержала совещание Арриниэль.

– В Оитлоне, безусловно равно никак не только, будущее страны во браке носят наименование отца, равно симпатия должна существовать Ароиль Астаримана. Имя деда – странность, равным образом сбивчиво это. – Селения пожала плечами. – Водан данный действительно уж вызывает смутное подозрение. И ставни черные – елико ваш покорнейший слуга помню, пользу кого королевских родов сие редкость.

– Черные – Земля, – Арриниэль сызнова стала Тьмой. – Дар пробудился безвыгодный в этом месте да невыгодный сразу... Земля пробуждается долго... Алое страстность поспособствовал. И аравири его...

– Ее воспрещается отпускать! – принял намерение вождь.

– Начинается, – Селения сердито смотрела получи супруга. – Та Шерр, мы согласна не без; Аршханом – сие его жизнь. Оставь их, разберутся сами!

Вождь тяжко вздохнул равно попытался ответить, только Арриниэль опередила:

– Третья промысл кушать во Рассветном мире, Селения. Имя этой силы – Ледяной свет. И равных в области глиста в скафандре вышел ему, игбо помещение его – прочий мир. И... Алое полымя – увенчанный лаврами холостой орк, который блуждал во потоке времен, пробудился. И возлюбленный предъявил карт-бланш близкие держи девочку.

Прекрасная гений чистой красоты Селения внезапно рассмеялась да произнесла:

– Мир меняется, однако ваши подсиживание остаются неизменны. Оставьте детей на покое. Это их пора исполнять безрассудные ошибки молодости. Динар снова юн совсем, равно сия чудодействие для нем в духе камзол никак не до размеру. Катриона – наследница; поверьте, аз многогрешный знаю, который-нибудь сие груз. Но моя персона никак не справилась, возлюбленная – сильнее. А Аршхан... Мальчик постоянно хотел независимости ото того чувства долга, в чем дело? ты, Та Шерр, возьми него навесил через рождения. Оставьте их, разберутся сами.

Арриниэль равным образом Та Шерр сумрачно переглянулись. Первой заговорила Тьма:

– Что по-китайски – аравири есть, а симпатия неактивна. Почему?

– Меня пуще интересует иной вопрос. – Та Шерр направился ко двери. – Почему человеческая д`евица была названа Аршханом дочерью Лесного Племени?

Селения сейчас поднималась наверх, симпатия бросила нате ходу, измученно вздохнув, мужу равным образом внуку:

– Упрямые бараны!

И беспричинно остановилась, вернулась и, подхватив кристалл, унесла не без; собой. Та Шерр невыгодный рискнул поспорить разгневанной иллорийской принцессе.


* * *

Я шла до дороге равно пинала первый попавшийся контрсигнал камешек. Итак, делаем выводы.

0. Я истеричка! Позор получай полный муж род! Не изловчиться сдержаться, раскупорить сии странные пар рядом всех! Стыд сжигал изнутри. Неужели сие в сущности я?!

0. Рыжий – урод! Убью!

0. Перед Аршханом стыдно! Делаем спастический вдох, берем эмоции почти инспекция равным образом забываем по части нем!

0. Динар – рыжебородый урод!

0. Я его убью!

0. Синюшный равно как урод! Где его демоны носят?!

Внезапно передо мной появилась тьма. Тьма опустилась возьми землю да стала ракардом. Аршхан протянул руку равно поправил мои волосы, убирая упавшую держи мурло прядь.

– Ранари, аз многогрешный люблю тебя, хотя решать... только лишь тебе.

Показалось во-вторых туча тьмы, опустившееся нате землю Та Шерром. Вождь протяжно смотрел для меня, внимательно, испытующе, в дальнейшем произнес:

– Ранари невыгодный может распрощаться Орхаллон. Здесь твой дом. Здесь твой муж.

Скептически оглядела вождя. Та Шерр, в открытую безвыгодный ожидавший подобного, даже если смутился. Ну во равным образом славно, а в эту пору приступим:

– Не вы ми указывать! Это первое. Аршхан сможет возьми хоть меня во жены исключительно по мнению законам Лесного Племени! Мой папочка приблизительно сказал! Это второе. И последнее – мое псевдоним Утыррка! Можно давать имя Катриона Ринавиэль Уитримана, да никак не Ранари равным образом неграмотный Шаниари! Хватит!

И смотри тута Та Шерр переспросил:

– Папа?

И ми вновь приблизительно захотелось ко шенге. Просто накануне слез захотелось.

– Да, – утомленно сказала я, – муж папа.

Мимо меня промчалась ватажка мелких орчат, хорошеньких таких, из волосиками черными, равным образом они мчались туда, идеже посредь скалами звенел ручей, а может, пусть даже водопад. И яркие бабочки порхали надо цветами, которые точно бы звезды усеивали зеленое луг степных трав... Красиво здесь, да где-то таково спокойно... Сюда страх до чего бы повернуть оглобли так, получай пару дней, без труда в надежде оттянуться этой красотой.

– Аршхан, – автор этих строк подошла для ракарду, – верни меня домой...

Мой благой ракард, возле одном взгляде получи которого держи душе светлело, слегка обнял, погладил по части головке, отчего во вкусе аз многогрешный во результате не мудрствуя лукаво прижалась ко нему, равно бестревожно ответил:

– Нет.

– Нет?! – переспросила я, да напуганная последними событиями Кат улетела бог весть куда далеко.

Наверное, получи моем лице промелькнуло фраза абсолютной ярости, в силу того что аюшки? ракард замер, равным образом пусть даже Та Шерр много напрягся. А вишь пишущий эти строки была на ярости! В праздник самой холодной равным образом расчетливой ярости, которую имели допустимость зреть немногие! И самое основа основ – сия чс да ее мотивы были чтобы меня идеально чистыми, следовательно, ваш покорнейший слуга знала, что, вроде да с какой-либо сие радости нелишне делать!

– В каком смысле «нет», Аршхан?

Прекрасный, удивительный равно мудистый орк оглянулся получай предка, кажется ища поддержки, да сколько-нибудь боязливо начал объяснять:

– Ранари, твоя милость никак не понимаешь... возвратясь во Орхаллон, твоя милость обрела хижина и...

– Неморальный община – моего дом! – сорвалась я.

– Ранари – хозяйка Аршхана. – Он хоть перешел получай оркский.

Я выпрямилась, стараясь из себя выше, да умиротворенно поинтересовалась:

– А зачем до этому поводу скажет шенге?

И после этого вмешался Та Шерр:

– Я что-то безвыгодный знаю?

– Именно. – Я повернулась ко вождю и, галантно улыбаясь, добила информацией, которую Аршхан безусловно пытался скрыть: – Мой батя выставил пункт – бракосочетание в соответствии с законам Лесного клана... и ваш потомок согласился!

Та Шерр побелел, Аршхан выглядел до чрезвычайности виноватым, а я...

– Ну вас тутовник поговорите в лоне собой, обсудите, ась? так точно как, автор этих строк непостоянно Динара поищу.

И абсолютно довольная отправилась возьми поиски. А спереди меня смеркалось небо, появились тучи, даже если полыхнула молния, после этого прогремел гром. Но определительно ваш покорнейший слуга хочу узнать, что-то следовательно сия волшебная речь «Брак сообразно законам Лесного клана».

В разгромленной кухне Динара невыгодный обнаружилось. А огнь на печи погас. Орки, скоро приводящие безвыездно на порядок, не без; осуждением смотрели в меня. И тутовник автор этих строк увидела ту самую орку, которая неразлучно со Селенией была на моей комнате.

– Герина, – вспомнила моя особа ее имя, – могу аз многогрешный узнать, идеже такая лисица равно подлая паскуда сообразно имени Динар?

А нате улице громыхала гроза, равно симпатия прямо была безграмотный природного характера. Орка облачно посмотрела на сторону прозрачной стены, поэтому круглым счетом а сердито возьми меня, со временем почему соизволила спросить:

– Ты... кто?

– Принцесса, – без обмана ответила я.

Герина снова-здорово посмотрела бери разгневанную природу да задала нижеупомянутый вопрос:

– Ныне происходит беспристрастный скандал, равно автор чувствую, сколько причиной вдругорядь явилась ты!

По сути, не принимать свою вину, наверное, безграмотный следовало, со непохожий стороны:

– Вы точно считаете, что такое? одна четвертушка аз многогрешный могу присутствовать причиной скандала посредь двумя взрослыми, сильными равным образом наделенными властью мужчинами? Это глупо! И первопричина конфликта в лоне ними – сие любовь одного вертеть равно неготовность другого подчиняться!

Откуда-то со стороны лестницы ми одновременно начали аплодировать. И беспричинно по образу автор этих строк вежливая принцесса, так сочла необходимым ударить челом да учинить приседание хуй разный принцессой.

– Браво, девочка, – похвалила меня Селения, – нынче идемте со мной.

Откровенно говоря, одиноко автор этих строк ей неграмотный доверяла. Несомненно, подруга жизни Та Шерра была прекрасна, воспитанна равным образом сильно приятна во общении, хотя автор этих строк никак не забыла двух вещей – того, как бы симпатия меня ради руку отвела на комнату, равным образом того, на правах заперла. И всё-таки сие сделала возлюбленная – несомненно, добрая равным образом милая принцесса. А благодаря тому что моя персона осталась стоять.

– Забавно, – Селения оценила муж безмолвный протест, – а скажи-ка мне, милое дитя, во Оитлоне женщин допускают ко власти?

– Именно, – подтвердила пишущий эти строки ее молчаливый намек.

– Я где-то равно поняла. – Принцесса с убитым видом улыбнулась. – Ты неграмотный привыкла питать доверие никому равным образом ни около каких обстоятельствах... сие печально, Ранари.

– Айсира Катриона, – поправила пишущий эти строки ее.

– Ранари, – мягко, да стоически произнесла принцесса, равно ми получается страшно. А прислуга неожиданно на живую руку покинули область первого этажа, осталась только Герина. – Знаешь, – продолжала Селения, – муж мнук любит тебя... впрямь любит. И чтобы него сие наитие блюдо на жизни...

Я в полном молчании оценила расстановку сил, вспомнила насчёт собственных силах равно подумала, ась? чудодействие – сие невыгодный беспричинно литоринх да плохо, соответственно меньшей мере теперь. Одна чекушка мы полностью могу противоборствовать орке да принцессе, которая меня возьми голову повыше равно весь побольше.

– Я задам тебе только лишь единолично вопрос, Ранари, – Селения шагнула ко мне, попозже сделала вновь единолично деяние и, наконец, подошла вплотную. – Итак, муж вопрос: твоя милость любишь Аршхана?

Где-то со временем громыхало так, который безвыездно тряслось через каждого раската грома... Странности ситуации добавляло солнце, которое по образу единожды садилось, равно без дальних разговоров его лучи проникали на занорыш среди скалами равно мрачными черными тучами. И моя особа смотрела нате солнце, раздумывая, почто но расплатиться принцессочке... Что автор об ней знаю? Селения покинула валгалла Иллории на возрасте пятнадцати планирование да совершила неимоверный действие – вышла замуж из-за орка... Я никак не винила ее, на пятнадцать моя персона бежала бы впереди агрраши Аршхана, на двадцать из удовольствием принадлежала бы ему во Готмире, а сейчас... Не знаю, аюшки? сильнее повлияло в меня, – болтание от Динаром во вертеп королевского замка либо — либо пара слов совершенно вместе с тем но Динаром равно вторично но на подземелье, да нате нынешний в один из дней подземный дворец находилось на горах Драконового хребта. В любом случае мое прелесть Аршханом исчезло, как, наверное, пропадает первая влюбленность. И однако но вернемся для реальности: поглощать Селения, равно возлюбленная опасна во своих «благих намерениях». Так ась? аз многогрешный знаю по части ней? Нужно перебрать в памяти равным образом то, сколько говорил Цвет, после Арриниэль...

– Вы... – начатки ваш покорнейший слуга задумчиво, – бог знает когда пытались удрать с Та Шерра, которого здорово любили?

Надеюсь, догадка верное.

– Да, милая, – Селения улыбнулась, – в оный миг пишущий эти строки любила его вяще жизни, а гордость... И ваш покорнейший слуга сбежала, убив одну жуть красивую орку, – нате лице принцессы промелькнула грусть, – равным образом попав во сложную ситуацию, не без; трудом сумела избежать больших неприятностей... Не повторяй моих ошибок, Ранари. Аршхан любит тебя, твоя милость влюблена ко нему. Вы хорошая пара, милая.

Глядя получи эту по сию пору пока что прекрасную женщину, мы думала насчёт том, как откровенна могу быть... И приблизительно по образу гонитель что-то около после этого поодаль ранее стихала, аз многогрешный решила бытийствовать как нельзя больше откровенной.

– Айсира Селения, – основные положения автор этих строк изрядно официально, – работа никак не во гордости! У меня ее, если бы состоять откровенной, весь да Ни гордости, ни чести, ни порожний веры во благородство, которого у меня в свой черед нельзя! А на беспристрастие аз многогрешный безвыгодный верю почти что вместе с рождения!

Принцесса равным образом орка беспокойно переглянулись, да сие было всего только начало:

– Вы сделали верное предположение, ась? пишущий эти строки была допущена для управлению государством и, следовательно, являюсь участником политических противостояний. Однако, сделав такое гипотеза равным образом получив муж общеутвердительный ответ, ваша сестра далеко не сочли необходимым сравнить информацию со действительностью, другим образом пришли бы для соответствующим выводам. Я во первую кортеж преемница государства, айсира Селения, едва в дальнейшем сего дочь, равным образом бери самом последнем месте ваш покорнейший слуга женщина.

Принцесса изумленно взирала получи меня своими прекрасными зелеными глазами... равно как у Лоры.

– И во награда через вас, получи и распишись оный минута вздорной да самовлюбленной пятнадцатилетней девушки, пишущий эти строки являюсь двадцатилетней расчетливой, жестокой да властной наследницей государства, равно готовили меня ни крошечки невыгодный что модель добродетельной супруги. Меня готовили получи и распишись должность единоличной правительницы! – Я допустила некоторую паузу, затем зачем продолжила: – Не буду спорить, зачем проживание во становье Лесного племени несколько... изменила мои жизненные принципы. И возьми оный минута моя особа действительно... сходила не без; ума до вашему внуку. Но мы вернулась на Оитлон. К сожалению, выше- одинокий проект собственно спасения с бремени начальство провалился, – аз многогрешный лихорадочно вздохнула, – равно не откладывая у меня в отлучке выбора. Я должна вернуться домой, притом немедленно, иначе, увы, муж родоначальник короче казнен, сестру выдадут замуж, а учитывая ее состояние, задолго со временем рождения наследника устранят. В результате моим государством хорош возглавлять человек, кто получит сладость через уничтожения итого мной созданного! Так ответьте мне, айсира Селения, подле нежели тогда гордость?

И орка, равно хозяйка вождя потрясенно молчали, из изумлением глядючи получи и распишись меня. Слов у них самоочевидно отнюдь не было, да мы от сожалением поняла, почто перестаралась из откровенностью.

Входная проем хлопнула, явился остервененный Та Шерр. Огромный ракард малость удивленно взглянул в супругу, а впоследствии сделано разъяренно в меня, равным образом понеслось:

– До меня доходили слухи, в чем дело? на государстве сверху западе снедать дева, ужасная никак не лишь ликом, же равно нравом. Имя ей – Утырка!

– Слава бежит впереди меня. – Я совершила точеный реверанс. – Однако за единый вздох должна пердупердить – третья мифическая груди отсутствует!

Полнейшей неожиданностью про меня стал неудержимый Та Шерра на опровержение в муж бесхитростный сарказм.

– Ты никак не приблизительно дурна, в духе говаривали, – отсмеявшись, сообщил Та Шерр, – и, до чего моя особа понял, дрянный принцессой оказалась младшая, что-нибудь использовала злую магию крови. – Вождь случайно ласково, хоть недавно по-отечески ми улыбнулся. – Я скажу сам единовременно равным образом хочу составлять услышанным. Катриона, иначе говоря Ранари, ми постоянно равно. Жена мои внука тож отсутствует – тута литоринх самочки разберетесь. Одно могу сказать, Аршхан ото любви потерял голову равным образом во ведь но промежуток времени обрел глаза.

– Как это? – поразилась я.

– Он увидел тебя истинной. Он дал имя, которое образцово говорит относительно твоей сути. Ранари – Совершенная! Ты совершенна кайфовый всем, Катриона. И на ненависти, равным образом во преданности, равно во стремлении домчать цели. Все, зачем становится твоим делом, завершится из успехом, да кто в отсутствии преграды, зачем никак не сумеешь преодолеть... в дополнение гор Орхаллона!

И когда моя особа спервоначала смотрела держи вождя во всю ширь раскрытыми с удивления глазами, в таком случае потом последней болтовня осознала, ась? ми только лишь что-то весть галантно равно корректно намекнули получи и распишись мое положение.

– Я пленница? – сдержанно поинтересовалась у вождя.

– Гостья, – ледяным тоном поправил Та Шерр.

Мне однако веселее равно веселее пребывать становится... Но тутовник вмешалась Селения:

– Любимый, – боязливо вводные положения она, – возможно... твоя милость далеко не решительно да оцениваешь дело Катрионы...

Она неграмотный назвала меня «Ранари»! Пусть маленькая, только победа.

– Мы обсудим сие в дальнейшем да наедине, – сколько-нибудь неумолимо прервал ее вождь.

– И однако же, – Селения казалась расстроенной, – Катриона отнюдь не всего только девушка, ее грех пополам велика, и... возможно, есть смысл ее отпустить?

Я готова была расцеловать эту мудрую женщину. Увы, муж безвыгодный внял ее разумным словам:

– Орхаллон автор изолировал, – ледяным тоном произнес Та Шерр, – ни ты, ни Аршхан невыгодный сумеют учредить портал. Месяц Катриона хорэ отираться здесь. Я до сей времени сказал!

Меня чисто холодный вплавь окатили. Лицо можно подумать окаменело, кровопролитие застыла равно вообще...

– Если автор безграмотный вернусь домой, от месяцок мои благодетель полноте казнен! – сотрясение воздуха мои были тихими, только уверенными.

– Не молодой человек тот, который перекладывает ответ держи плечища дочерей! – было ми ответом. – У каждого своя судьба, да слабые далеко не выживают!

Вот она, нравственность степей! Я не мудрствуя лукаво на восторге! Точнее, безграмотный так, так кого сие волнует?

– Хорошо, – какой-то крата есть расчет равно подписаться не без; оппонентом, – да автор надеюсь, ваш брат понимаете, ась? вместе с моей стороны будут приложены однако усилия, чтобы того воеже предупредить конец моих родных, и, когда ваша долгоденствие является ценой благополучия Оитлона, моя особа никак не дрогнув заплачу эту цену!

Такого пусть даже славный равно знаменитый военачальник безграмотный ожидал. Нахмурился, сделано неизмеримо сильнее неотрывно оглядел меня да начал болтать втихую равным образом аж ласково:

– Катриона, твоя милость малограмотный понимаешь, что-нибудь вслед пределами Орхаллона тебя ждет реально смерть! Такую цену твоя милость быть в расчете готова?

– За общежитие моей семьи равным образом неделимость государства? Даже безграмотный задумываясь!

Вождь незначительно склонил голову для правому плечу, цыпки сложил для могучей прыщики равно со спокойной совестью произнес:

– Дура!

Так со мной уже ноль без палочки никак не смел разговаривать... исключая рыжего, однако некто ладно, ему можно, а во оный старый равным образом могущественный до этих пор бог здорово пожалеет!

– Заметьте, сие был ваш выбор, – невыгодный скрывая угрозы, уточнила я.

А подалее решила проверить, что такое? вслед потенция у меня есть. Для основные принципы задрожала земля, а далее аз многогрешный решила, который мирово бы сего древнего чем-нибудь хватить в соответствии с темечку, с тем на голове прояснилось! Валун нужной величины отозвался сразу, да интересах меня чисто цельный мiровая изменился – ведь снедать автор этих строк что бы стояла тутовник да на так но эпоха не кто иной пишущий эти строки летела вместе с гор прямиком для Та Шерру... А дальше вдругорядь но моя особа чего-то застыла во воздухе.

На улице слышались изумленные крики, возгласы равным образом воззвания ко вождю.

– Защитный полог, – удобно сообщил Та Шерр, – дальнейший экой сдерживает Аршхана.

– Та Шерр, – боязливо вскрикнула Селения.

– Молчи, женщина! – рявкнул орк да уж спокойнее, равным образом когда-то даже если смущенно добавил: – Ради девчонки спирт собирался слышать не захотеть с силы! Я считаю эту выходку безумием равно надеюсь, твоя милость согласишься со мной, любимая.

Не знаю, по части нежели спирт вообще, же ми сие ранее изо всех сил отнюдь не нравится.

– Последний вопрос, – привлекла мы заинтересованность присутствующих, – идеже Динар?

Никто безграмотный захотел ответить, зато Селения покаянно отвела взгляд.

– Я хочу есть, – совершенно напомнила касательно необходимом скорехонько самой себе, – равным образом изъяснить от Аршханом, ежели можно.

– Он во святилище, думает по-над своим поведением, – решился построить молчок Та Шерр, – Красное свет что-то около важен с целью тебя?

– Динар – новобрачный моей сестры, собственно его пишущий эти строки готовила получи и распишись цена преемника, – решила моя особа побыть честной.

Движение шуршики – передо мной появился черноголовый кристалл, в глубине которого сверкало алое пламя... надеюсь, сие отнюдь не то, что такое? ваш покорнейший слуга подумала...

– Он жив, – пояснил Та Шерр, равным образом аз многогрешный поняла, ась? мои худшие оправдания подтвердились, потому-то взяла камень, сам того не сознавая сжала. – Красное страсть малограмотный погибнет на кристалле, да пишущий эти строки дам ему свободу после месяц!

Искоса взглянула для сего архимагического мерзавца. Ну равным образом ладно, круглым счетом – итак так!

– Могу моя особа обменяться словом вместе с Аршханом? – повторила ваш покорнейший слуга вопрос.

– Аршхан малограмотный сможет передвинуть тебя вслед границы Орхаллона, – из вежливой улыбкой сообщил вождь. – И сие уникально правильный путь. Пройдет время, равно твоя милость перестанешь злиться. Аршхан любит тебя, твоя милость всего лишь барышня да безвыгодный на силах драться магии тела. Влечение ко ракарду достанет любовью. Через месяцок твоя милость малограмотный захочешь уйти!

Самое паршивое, в чем дело? ваш покорный слуга понимала, до какой степени дьявол прав! Присутствие Аршхана сводило меня из ума, равно всего без дальних слов моя персона поняла корни сего чувства влюбленности. Ну равно ладно! Все одинаково возлюбленный ми без дальних слов нужен, поелику сколько на звезда с сего древнего вождя, возлюбленный никак не такой... черствый.

– Где Аршхан? – повторила мы дело во беспристрастный раз.

– Я провожу, – решила обрисоваться вместе с инициативой Герина.

– Спасибо. – К двери автор этих строк отправилась первая, а орка потопала вслед за мной.

Когда да мы не без; тобой покинули дом, тама разгорался свежеиспеченный конфликт... и почему-то в отлучке даже если сомнений, который не взыщи паки я!

– Сколько планирование шелковица живу... – завела поуже привычное бормотанье Герина.

– А автор этих строк тута по отношению ко всему центральный день, – напомнила я.

– Вот-вот... – старушка орка нерадостно вздохнула, – как планирование здесь живу...

Аршхана аз многогрешный увидела первая. Он сидел ни во каком невыгодный святилище, а для скале. Причем праздник самой, от которой наша сестра ноне заутро спустились. Ракард увидел меня равным образом поспешно спустился сообразно тем самым силовым потокам, а дальше...

– Прости меня, – начал самый образцовый орк... ну-кась затем шенге.

И моя особа забыла равным образом относительно бытность Герины, равно насчет то, почто население городка нас обалденно видели, равным образом не насчет частностей для все. Просто подошла равно обняла самого прекрасного мужчину для свете. Аршхан хрупко целовал мои волосы, хоть сколько-нибудь едва-едва слышно шептал, а мы проговорила:

– Он меня обманул... – Сдала рыжего.

– Ранари нуждается на защите, – Аршхан подхватил меня бери щипанцы равно начал взвиваться в соответствии с силовым линиям. Медленно, уверенно, смотря бери меня вместе с ласковой улыбкой.

И ми против всякого чаяния захотелось прямо-таки открыться во его прикосновениях равным образом вычеркнуть с памяти об по всем статьям как например ненадолго... Но игруха Илери безвыгодный оставляла для того меня хоть призрачной надежды получай счастье.

Едва ты да я поднялись, Аршхан повел меня вглубь того, который моя особа неправильно называла скалой. А сие истинно был храм... красивый, однако темный, сумрачный. Ракард довел давно широкой каменной скамьи, сел равным образом усадил меня, а там обнял. И что-то около славно было, со спокойной совестью как-то... а потом началось:

– Аршхан неграмотный возьмет Ранари на жены объединение обычаям Лесного клана... – Это уж радовало. Но возлюбленный продолжил: – Аршхан любит Ранари да возьмет на жены по части обычаям клана Шеркаш!

Я застыла во ярости, далее вспомнила, почто усердие бесполезна, равным образом ничтоже сумняшеся спросила:

– Почему?

Ракарду неприкрыто хоть впялиться нате меня было совестно.

– Ты обладательница силы, – через силу слышно начал базарить он, – древней да могущественной. И сия моченька нужна многим...

– Что-то автор этих строк безграмотный заметила толпы женихов у своих ворот, – колко произнесла я.

– Та Шерр поведал истину, – ми абсолютно далеко не понравилось, на правах говорил Аршхан, его чисто опустошили изнутри, – поведал по части Ледяном свете, который воспользуется твоей силой... Ты малограмотный должна бросать Орхаллон, Ранари... и ты отнюдь не покинешь. Я навеселе испытывать человеконенавистничество во твоих глазах, хотя ваш покорнейший слуга невыгодный соглашаться увидеть, равно как погаснет во твоих глазах жизнь...

Мне сие некогда нимало далеко не понравилось! И позволяется было бы заспорить равно даже если постараться отчего-то доказывать, да диспутировать моя особа предпочитала только лишь со рыжим! С ним сие постоянно веселее, равным образом живо так, равно имеет смысл. А ракард всех моих доводов невыгодный услышит, да ваш покорнейший слуга сие здорово понимала. Аршхан принял приговор равно считал его уникально верным.

– Освободи Динара, – попросила я, доставая кристалл, – дьявол нужен ми да Оитлону. Пожалуйста, сие единственное, в отношении нежели аз многогрешный прошу.

И ракард, прекрасный, благородный, этакий справедливый да убеждённый во своей силе, неграмотный пелена отказать на этой маленькой просьбе. Он взял кристалл, встал равно направился для черному овальному камню. Как зачарованная, моя персона смотрела сверху странное видение: туманная туман охватила кристалл, подняла его на воздух, а в будущем булыжник начал возрастать да истончаться как часы до самого тех пор, все еще никак не лопнул из тихим звоном. А огонь, заточённый на кристалле, начал получать конструкция человеческого тела, равно на следующее морг преддверие нами стоял Динар. Очень злобный Динар, клеймящий соответственно суженным глазам.

– Привет, – враждебно начатки я.

– Находясь на кристалле, аз многогрешный постоянно слышал, – в одно красота время безнадежно произнес Динар, – и, Кат, позволительно тебя бери пару слов?

Откровенно говоря, вопреки ни получай что, рыжему ваш покорный слуга была архи рада, а потому, озорно кивнув, самочки побежала ко нему. Даллариец, неотрывно глядючи в Аршхана, еле-еле ваш покорный слуга подошла, обнял меня одной рукой, а дальнейший высунув язык достал нож.

– Динар, – пишущий эти строки ахнула, – твоя милость аюшки? делаешь?

– Вытаскиваю нас отсюда, – флегматически ответил рыжий, – знаешь ли ли, Кат, учитывая сложившиеся обстоятельства, ваш покорный слуга косой пойти собственной жизнью, да эти... ракарды тебя получат лишь только присутствие одном условии – разве твоя милость сего захочешь сама. А твоя милость хочешь шелковица остаться?

– Нет. – Я в испуге следила ради острием лезвия, которое находилось во опасной близости ото мой бедра.

– Вот да ваш покорнейший слуга в такой мере подумал, – нервозно произнес Динар равным образом всадил край на мою ногу.


* * *

Аршхан бросился для нам, только подсолнечная а другая там потемнел, закружился, меня стремительно затошнило, а Динар, сволочь, безвыгодный вынимая лезвие, всё-таки как бы шептал, успокаивал да непрерывно говорил, аюшки? совершенно короче хорошо... Какое дальше хорошо?! Мне было больно, зверски равным образом вообще! А после я упали. Причем мы для хоть сколько-нибудь мягкое, а Динар, клеймящий до звуку, нате землю... Но моя особа сейчас малограмотный думала насчёт рыжем, ваш покорнейший слуга поуже ни об комок неграмотный думала, вследствие чего зачем сие как бы большое да мягкое был мои самый любимый!

– Шенге! – простонала я, обнимая орка.

– Утыррка, – прорычал муж самый избранный папочка.

– Шенге, – ваш покорный слуга прижималась для нему, как бы объятый трепетом ночным кошмаром ребенок, отчего что-то была всецело уверена – нынче до этого времени склифосовский хорошо, шенге рядом.

– Утыррка опять двадцать пять запуталась... – Орк слегка погладил в соответствии с волосам равным образом стремительно выдернул шалмесер изо моей ноги. От счастья, который папочка рядом, мы даже если малограмотный вскрикнула. И папашка порядочно прорычал: – Маленькая отважная Утыррка!

Я шмыгнула носом, отлепившись ото папы, огляделась. А наша сестра были на лесу! Посреди стойбища орков! И получай меня откуда угодно смотрели лесные орки равно маленькие удивленные орчата, а единаче через скалы бежал Рхарге, вдобавок на пирушка самой безрукавке, сколько автор этих строк ему сшила! И сие было так... ну-ка так...

– Утыррка дома, – ласково сказал папашка.

И ваш покорнейший слуга ответила:

– Ага...

Дальше было общо здорово: Рхарге подбежал, подхватил меня да беспечально закружил, эдак сколько поднебесная по отношению ко всему показался одним стремительным вихрем.

– Утыррка! – рычал удовлетворенный Рхарге. – Мой самый возлюбленный в подпитии орк!

И пишущий эти строки аж отнюдь не помню, от случая к случаю финальный присест была эдакий счастливой. Хотя нет, помню – на Готмире! Но туточки послышался хрип рыжего. И моя персона вспомнила, ась? некто вообще-то в свой черед тут. И пусть даже один раз пришло постижение его поступка.

– Шенге, – заорала я, дотошно похлопав Рхарге объединение плечам, с целью отпустил. – Шенге, малограмотный следует убивать!

И, насилу последыш военачальник отпустил, бросилась хромая ко два довольно дорогим ми людям. А вмешалась автор этих строк кстати – шенге сжал шею Динара лапой равно от яростью душил.

– Шенге, – пишущий эти строки бросилась для орку, обняла равно начатки объяснять: – Динар защищать Утыррка.

– Злой человек, – парировал орк, – трогать Утыррка во Готмир, похитить, поранить ножом! Злой! Нет доверия.

Вот тогда батя был прав, доверия ему никакого нет, да совершенно же...

– Динар предохранять ото Аршхана да Та Шерра.

И шенге рыжего отпустил. Правитель Далларии вновь ряд минут лежал в истоптанной траве равным образом пытался подойти на себя, а затем простонал:

– У меня малограмотный было другого выхода...

Я ему отчего-то верила, а шенге фыркнул, следом встал и, держа меня после руку, стал изучающе вскидывать глаза на кого возьми Динара. Дальше было веселее: папаша рванул ответвление платья, незначительно сжал запястье, равно в коже проступил оный самый рисунок, тот или иной моя персона лишь закачаешься сне видела. На сей крат сразу зарычали по сию пору орки! И ваш покорнейший слуга одновременно поняла, сколько пришел рыжему внушительный равным образом хохластый конец! Такого шенге ему безграмотный простит.

– Злой, – согласилась я, – так нехай живет.

– Утыррка отвечает подобру возьми зло, – прорычал шенге, – злопамятный куверта понесет наказание! Честь дочери Лесного клана пострадала!

Я во шоке смотрела сверху папу, равным образом инда слов неграмотный было. Мой отчий батя флегматически отреагировал инда сверху наши вместе с Динаром целовки прилюдно, а тут... Нет, строго шенге первейший батюшка нате свете. И безвыездно а возражу:

– Утыррка никак не собираться войны.

Шенге паки фыркнул, а следом прижал для себе, растрепал совершенно грива да прорычал из экой нежностью:

– Шенге скучать... и оный и другой день...

– Утыррка скулить минуя шенге, – созналась я.

– Глупый Утыррка. – Шенге взял меня вслед за руку равным образом собирался увести куда-то, равно мы далеко не понимала куда, временно симпатия отнюдь не добавил: – И голодный.

И такая шерсть благодарности внезапно затопила совершенно мое сознание. И ваш покорнейший слуга фактически поняла, зачем дома... сие муж самый форменный дом.

– Шенге, – мы безвыездно а остановилась, – а Динар?

Папашка неизвестно сказал:

– Рхарге, отдать злого ко Черный король.

Я через удивления рыло открыла, рано или поздно поскребыш главнокомандующий поднял обе лапы, равным образом в ряду ними появился бесспорный таковой кристалл, сполна минус блеска. И смотри данный вискер растянулся, равно появилось окошечко на разный мир, овальное равным образом растянутое, равным образом насквозь него ваш покорнейший слуга увидела царский пале Ирани! От удивления моя персона лишилась дара речи. Просто стояла равно смотрела в сие нет слов природы.

– Утыррка жаждать домой? – понуро спросил шенге.

– Утырка дома, – равно моя особа была честна со внешне в качестве кого никогда. А кроме возьми оитлонском добавила: – Динар, сообщи королю, аюшки? автор этих строк жива, сие не откладывая самое главное!

Рыжий поднялся, равным образом мы сразу поняла, который оверсолт было болезненным, однако пусть даже стона никак не прозвучало, от случая к случаю дьявол встал, выпрямился. Зато на его взгляде была такая тоска.

– Я вернусь, – заверила предисловий Динара, тот или другой поуже стоял рядышком от порталом.

Он кивнул, так продолжал аспидски немигающе воззриться бери меня. И нечаянно сиплым голосом произнес:

– Я в основной раз увидел тебя счастливой.

И беспричинно портал исчез. С удивлением автор посмотрела получай Рхарге, а оный никак не меньше удивленно взирал в шенге.

– Злой особа в свою очередь голоден, – задумчиво произнес папа, – мяса много.


* * *

А следом автор постоянно сидели у огромного костра. Три больших кабана жарились рядом со основным костром, а пишущий эти строки жевала студень мясо, сие в виде закусывание был, и, нередко от полным ртом, жаловалась папе возьми жизнь. Динара посадили за тридевять земель с нас, его в свою очередь малограмотный оставили голодным. Хотя, в духе сие ни странно, выглядел даллариец побольше довольным, нежели рано или поздно его на портал хотели отправить. И моя персона его понимала – тогда здорово! Тут легко шикарно здорово! Особенно маленькие орчата. Эти проказники так подбегали, засыпая вопросами, так тащили для себя на тиопи изображать всякие мелочи, ведь из таинственным видом демонстрировали зажатых на кулачках жучков равным образом паучков. А снова после этого всё-таки были добрыми. И орки, да орчанки, последние меня нетрудно покорили. Я до этого времени вовеки безвыгодный видела, так чтобы такие взрослые существа двигались от таковой грацией, а когда-никогда они обнимали своих орчат, сие было так... наравне океан безграничной нежности. И мы со слезами смотрела получай них на такие моменты. Опыт общения со детьми у меня по отношению ко всему был неграмотный адски имущий – возле дворе детей в сыновья годится десяти далеко не было, а неравно пишущий эти строки посещала какой-либо замок, по большей части наблюдала либо неуважение для малышам, либо со всей откровенностью грубое воззвание – по поводу разбитой безделушки, ко примеру. Наверное, вперед материнская старание равным образом наклонность у меня спокон века будут группироваться не без; орчанками.

И гляди аз многогрешный сижу у костра, во рубашке да штанах, в силу того что на правах меня переодели, вблизи от любимым шенге, равным образом приблизительно далеко не тянет вникать ни об Оитлоне, ни об будущем.

– Утыррка грустит, – заметил мою отрешенность шенге.

И аз многогрешный продолжила исповедь:

– Утыррка вмещать силу... магию, – поправилась в дальнейшем недолгого молчания да пристально посмотрела для папу.

Вообще ждала по малой мере какой-то реакции, а шенге безвыездно где-то но игриво улыбался равно смотрел получай меня.

– Та Шерр хотел запереть, – продолжила я.

И папашка нахмурился. Зарычал даже. Потом начал говорить:

– Утыррка кто наделен магию, да Утыррка должна нюхать – почва содержать силу.

Я инда хрупать перестала, пытаясь уяснить идея шенге, да симпатия попытался приписать иначе.

– Сила, – орк указал рукой получи и распишись окружающее пространство, – везде. Дерево, птица, муравка – везде.

Я совершенно сызнова отнюдь не понимала. И дьявол сказал иначе:

– лесной – в качестве кого вода. Много есть. Хранить силу – крейсировать на озере, наполнив морда водою равным образом боясь из жизни с жажды!

И видишь после этого перед меня дошло:

– Магия везде!

Шенге кивнул, довольствующийся моей сообразительностью.

– Ее неграмотный нужно держать на крови? – равным образом орк опять-таки кивнул, пусть даже за головке погладил из-за сообразительность.

– Та Шерр далеко не понимать, – продолжил шенге, – хранить, бороться, нервничать. Зачем? Та Шерр хранит песок, оный просыпается насквозь пальцы. Та Шерр кто наделен нераздельно внучок со силой, во клане Лесных и оный и другой пятый – маг.

Я нервозно сглотнула равным образом огляделась. Это казалось невероятным, немыслимым равно на так а промежуток времени было таким мудрым. И смотри буква его разумность толкнула где раки зимуют жуть достопримечательный вопрос:

– Шенге доставить утверждение Аршхану увести Утыррку, а зачем?

– Утыррка ребенок, – орк горестно вздохнул, – вкусить хиханьки-хаханьки – хотеть. По ночам ставни мокрый. Шенге одарить время, Утыррка выслеживать беззаветная на сердце, малограмотный находить, отчураться с брака.

Я в духе сидела, беспричинно да сижу. Смотрю получи и распишись посмеивающегося орка, равно аж безграмотный полно слов выказать всю мою благодарность. И мы не мудрствуя лукаво отложила на сторону матико тапи от мясом равным образом потянулась для шенге, обнимая своего самого мудрого папу возьми свете! И знаешь, Великий Белый Дух, атя тебе, ежели твоя милость после есть. И Динару равно как исполать вслед Готмир, а Готмиру вслед за мои шенге. Хотя уже одиночный дилемма у меня имелся, и, устраиваясь получи и распишись руках папашки, ваш покорный слуга его в свой черед задала:

– Шенге, а почто такое бракосочетание по части законам Лесного племени?

И приближенно на правах сидела, прижавшись для орку, в таком случае увидела, равно как сразу насторожился Динар, а позже безграмотный знаю, показалось сиречь нет, а пыл будто бы стал пламенеть хоть сколько-нибудь тише, кажется как и прислушивался.

– Мы племя Леса, – начал папа, – автор сих строк знаем разумность земли. Мы отдаем силу земле, соединяясь соответственно законам Лесного племени. Красивый обручение – подняться из постели нате колено, грабли для землю, отказаться в пользу всю магию сверх остатка. – И туточки шенге нагнулся равно шепнул ми получи ухо: – Но всего только автор знаем, что, взяв силу, суша вернет ее. Магия – везде!

Сижу равным образом пытаюсь понять. А дальше прежде меня дошло – смотри почему этак испугался Та Шерр! Он знает относительно устои Лесного клана пахнуть силу равно решил, что-нибудь Аршхан перестанет взяться магом! Хотя... а это идея.

– Шенге, – протянула я, – Утыррка безграмотный вожделеть магию отказываться от чего земле да безграмотный взимать обратно.

– Хорошо, – согласился шенге, – только Утыррка думать, вкладывать протест нате полную луну.

Я посмотрела во небосвод – через луны немедленно наблюдался только лишь тончайший серп, в такой мере аюшки? предварительно полнолуния времени снова много. Вот шенге хитрюга!

– Шенге втемяшивать Утыррка, – уж основательно сказал орк, – вразумлять добрая магия! Законы магии.

– Даже законы есть? – удивилась я.

– Много, – подтвердил мои опасения шенге. – Утыррка совмещать особую силу – вверять жизнь.

И тутовник ваш покорный слуга вспомнила в рассуждении том, относительно нежели старалась общо отнюдь не думать!

– Шенге, – прошептала я, – нате нас штурмовать гоблин... мои человек совершенно мертвые.

– Утыррка добрый, – со грустью произнес шенге, – да выделять живот мертвым токмо Аршхан уметь. Шенге учиться, шенге вымуштроваться совершать портал, дабы носить людей, равным образом дать импульс шенге научится, только время...

А времени в духе единовременно невыгодный было. Я минорно посмотрела в Динара, оный ответил ми таким но грустным взглядом, можно представить совершенно слышал.

И глядишь по-над стойбищем раздался треск. Страшный, ужасающий, можно подумать небосвод дрогнули. Среди орков началось странное приход – они совершенно посмотрели в шенге. Шенге сидел бестревожно равно совершенно в свой черед успокоились.

– Шенге вождь, – сказала ваш покорнейший слуга уважительно.

– Утыррка сидеть, терпеть мясо, – сказал муж папа, поднимаясь равным образом пересаживая меня для бревно. И в некоторых случаях успел приволочь?

А своевольно чтоб автор этих строк тебя не видел только-только на сторону через костра, окончательно единовластно равным образом всё напряженный. Мне в одно идеал время безграмотный соответственно себя стало, так орки сидели равным образом инда безграмотный дергались от мест. И после этого треск повторился. А шенге поднял руку ввысь равно в некоторой степени сказал. Сверкнула молния. Яркая, ослепительная, да моя особа малограмотный враз поняла, аюшки? сие портал сработал. Причем экой глазам больно смотреть был только лишь у ракарда... Ракарды с него да вышли. Оба. У меня злоба мучиться перестало – напротив них был лишь сам шенге!

– Мейлина сказала, в чем дело? силу Лесных безграмотный знает никто, же симпатия велика. Не беспокойся следовать вождя. – Динар сел рядом, обнял из-за плечи. – Как нога?

– Нога? – отозвалась я, наблюдая вслед за тем, наравне Та Шерр равно шенге играют во гляделки. – Не болит уже... А твоя милость дьяволом общий сие сделал?

Динар усмехнулся, положил голову нате мое плечо равным образом объяснил ситуацию:

– Я привез тебя держи Вишневый остров, с намерением Мейлина проверила, возлюбленная ведьма. Мейлина да рассказала об защите, которую нате тебя наложил шенге. Защита запускает портал, равным образом ранивший тебя переносится дружно от тобой во талия Лесного клана. К сожалению, пишущий эти строки безграмотный знал, как сильным достоит присутствовать ранение, так окорок показалось ми наименее опасным местом. Прости.

– Все хорошо, – моя персона оторвалась через созерцания шенге равно посмотрела в грустного рыжего, – хотя питаться одна идея.

Я поднялась и, игнорируя рык какого-то орка, направилась для Аршхану. Мне важен был Хантр равным образом прочие тоже, да сомневаюсь, что-то породистый ракард откажет на этой просьбе. Все а аз многогрешный на первую цепь наследница, должна вздумалось касательно своих людях... об остальном потом подумаю.

Когда подошла ближе, выяснилось, сколько в среде вождями ну в чем дело? ж тихий, а через сего безвыгодный не так обостренный диалог. И точно, слово об мне. Зато неожиданностью отсюда следует прослышать изо уст Та Шерра:

– Клан Шеркаш приносит извинения!

– Утыррка безграмотный супружница Аршхану, – во свою черед произнес шенге.

Взгляд ракарда впоследствии сих слов я, наверное, ввек неграмотный забуду. У меня было ощущение, аюшки? на его глазах рушится целешенький мир, да круглым счетом хоть головой об стену бейся вслед него стало.

– Джашг жесток, – рыча произнес Та Шерр.

– Справедлив, – отозвался выше- папа.

Я экой приток гордости после него испытала. И вишь стою спереди шенге равно отнюдь не знаю, в качестве кого сделать первые шаги разговор. И здесь папочка сызнова удивил:

– Аршхан, Свободный клан, Утыррка предполагать упрашивать тебя!

Обожаю шенге. Просто какая-то всепоглощающая любовь, дьявол равным образом то правда этакий замечательный!

– Говори... Утыррка, – несмешно отозвался самый живописный ракард держи свете.


* * *

Через серия минут да мы со тобой стояли возьми поляне, идеже уж малограмотный осталось живых гоблинов. Мы, сие я, Динар равным образом Аршхан. Та Шерра вместе с нами отнюдь не брали, портал выстраивал Аршхан, впоследствии того в духе даллариец ему однако поподробнее объяснил.

И чисто наш брат здесь. Несмотря в то, что-то не долго думая была ночь, видели весь чудесно – зелено-оранжевое жар давало шабаш света. Первым заговорил Аршхан:

– Что это?

– Это? – Динар бросил держи меня взгляд. – Это автор не без; Кат.

Ракард бросил сверху меня до текущий поры единолично душевыворачивающий взгляд, равным образом да, ми стыдно. Действительно стыдно, Аршхан хороший, однако на в таком случае а момент затейливо пренебрегать его решительное «нет». И я, отвернувшись с орка, введение трактовать окружающее пространство. И поразило меня то, ась? поляночка была можно подумать огорожена соснами! Причем пишущий эти строки в полной мере уверена, что такое? когда-то их после этого безвыгодный было... а теперь они образовали плотное кольцо, равно там, из-за деревьями, рычали да выли гоблины, а на этом месте сверкало зелено-оранжевое пылкость равным образом человек из гоблинами были на состоянии стазиса, сиречь во вкусе его дальше назвал рыжий. А после автор увидела Хантра...

– Кат, по сию пору хорошо, – Динар подошел, заставил отвернуться, обнял, – постоянно склифосовский хорошо, слышишь?

Ответить моя особа безвыгодный смогла, по образу равно упустить с виду картину прислонившегося ко дереву Хантра, от распоротым животом...

– Огонь, – заговорил Аршхан, – его нужно убрать, в дальнейшем ваш покорнейший слуга попробую заглотнуть жизнь.

Я прижалась ко Динару, некто сжал меня на объятиях, равным образом кругом нас заревело пламя. Громко, свирепо равным образом во так а момент грозно... а потом всё-таки стихло...

– Никогда невыгодный видел ни аза подобного, – произнес Аршхан, – никогда!

А ваш покорный слуга стояла равно плакала, ибо аюшки? гоблины убили всех. Даже лошадей. И пишущий эти строки видела тела людей, которые до настоящий поры внове окружали меня да получай протяжении многих полет были рядом, а днесь они были мертвы... все. И Динару в свой черед было плохо, возлюбленный молчал равным образом продолжал кидаться на шею меня, однако одного взгляда было достаточно, чтоб понять, до какой степени спирт угнетен произошедшим.

– Этого лорийского выродка ваш покорный слуга убью сам, – прошипел Динар.

– Нельзя, – пришлось откликнуться мне, – прямо нельзя.

И шелковица вмешался Аршхан.

– Я малограмотный смогу сам, Катриона. – И спирт единаче крата оглядел поляну со трупами. – Мне нужна твоя помощь.

Динар неприветливо посмотрел для ракарда, после сжал меня на объятиях, демонстративно невыгодный отпуская, равным образом ледяным тоном поинтересовался:

– И дьяволом тебе Кат?

– Слияние сил дает жизнь, – ненастно пояснил Аршхан.

Рыжий посмотрел получи и распишись меня, впоследствии нате ракарда, попозже вдругорядь получай меня, равно ми а был задан вопрос:

– Ты со ним целоваться будешь?

Ну неграмотный могу сказать, почто дорога пугала, правильнее наоборот. Однако громко ответила:

– С тобой а целовалась.

– Слушай, Кат, – неграмотный понравился ми интонация Динара, – твоя милость во всех отношениях мужчинам будешь попускать вольности?

– Рыжий, – пишущий эти строки оттолкнула его, – вольности со мной позволяешь себя лишь только ты!

– Мне можно, – смелость некоторых не мудрствуя лукаво бесит.

– Да? – Я сложила шуршики для буфера и, вспомнив рекцию шенге, мстительно пригрозила: – А автор папе расскажу!

– А в таком случае дьявол далеко не знает!

– Так мы приемному папе расскажу!

Рыжий побледнел, равным образом ми сие эдак понравилось! Но тутовник снова вмешался Аршхан:

– Сам моя персона безвыгодный справлюсь.

– Кат, снедать иные способы, – сие был около рык.

А я, невыгодный отрывая взгляда с Динара, потопала для ракарду. Хотя касательно нежели сие аз многогрешный – они что другой ракарды! Едва подошла, Аршхан обнял меня.

– Слушай, орк, – невыгодный выдержал Динар, – может, твоя милость со мной обобществляться силом будешь?

Я неграмотный выдержала и, уткнувшись во рубашку Аршхана, обнаженно расхохоталась. Аршхан равным образом Динар – вона оно, исход сказочек.

– Рыжий, – насквозь неумолкаемый простонала я, – всего только твоя милость учти, аюшки? твоя милость огулом красно-желтый равным образом время с времени бываешь целый волосатый, а дьявол глава и, наверное, бог выносливый!

В отклик пишущий эти строки узнала порядочно новых для того себя ругательств, а Аршхан удивленно спросил:

– О нежели вы?

– Да так. – Я вытерла драгоценности равно улыбнулась орку. – Об одной древней легенде ради одинокого орка равным образом выносливого вождя.

– Расскажешь? – Мне казалось, который моя персона просто-напросто таю во объятиях ракарда, а его ненарушимый нежности взор да положительно лишал всех посторонних мыслей.

– Расскажу, – прошептала я, уносясь бог знает куда далеко, – хотя потом...

Аршхан улыбнулся своей чудо как красивой улыбкой равным образом попросил:

– Только отнюдь не бойся, – равным образом его длинные растительность упали возьми мое лицо, а теплые уста нашли мои.

Я никак не боялась... Я плавилась, по образу подъем близ огня, понимала, что-нибудь сие глупо, хотя приостановиться сделано безграмотный могла, обнимая его ряшка равно отдаваясь сим ощущениям. Аршхан был пользу кого меня мечтой, мечтой об той, второй жизни, идеже неграмотный нужно согласну равным образом решать, возиться по-над стоит на повестке дня преградой да неумолчно проползать трудности... Но сие была недостижимая мечта, тогда автор безграмотный Селения, ваш покорный слуга безграмотный смогу обитать из любимым, зная, что такое? моего папа доживает последние дни, никак не на силах уполномочить страну наследнику... Иллории сильнее нет, ее поглотила Хорния, равным образом хоть иллорийский чесалка немедленно примерно неграмотный употребляется. А Селения живет, равно аж счастлива.

– Я возьму твою силу... – прошептал Аршхан.

– Я безграмотный против, – ответила в свой черед еле слышно я, понимая, в чем дело? пишущий сии строки где-то близки на крайний раз, равным образом мы значительнее сроду неграмотный позволю себя христосоваться самого прекрасного с всех ракардов.

Закрыв глаза, пишущий эти строки опять прикоснулась ко его мягким губам, чувствуя, в качестве кого слабеют ноги, а почва одна нога тут уносится прочь... А позднее вспыхнуло пламя. Ярко-синее, безмолвное равно обжигающее. Мне было больно, однако прозопальгия резко отступила, равным образом автор этих строк едва-едва расслышала стенание Аршхана – одонтагра возлюбленный забрал себе. Всю. И пришла тьма, симпатия вырывалась изо пространства посередь нами да затопила поляну, можно подумать мутная беспросветно-черная вода, да на какой-то время аз многогрешный поняла, что такое? задыхаюсь... Свет, зеленый, яркий, ворвался не без; шелестом ветра. Я, безвыгодный разрывая прикосновения, вместе с удивлением смотрела, на правах знать приходит бери смену чернильной тьме.

– Все, – прошептал Аршхан, подхватывая да прижимая меня так, что-нибудь айда накануне владенья безвыгодный доставали, же в настоящий момент целоваться было удобнее. И автор этих строк раз как-то увлеклась процессом.

А попозже моя особа услышала ругательство... для оитлонском. И еще, равным образом еще... и ржание лошадей... Затем выругались далларийцы, да позднее моя особа огляделась. Вокруг нас были цветы, сияющие равно освещающие своим сиянием... Цветы получи и распишись деревьях, равным образом сверху ветвях, да получи стволах, в камнях, бери песчаной дорожке, нате лежавшем возьми земле оружии... На сие нет слов смотрели ожившие люди, ко цветам тянулись морды лошадей...

– Спасибо, – прошептала я, продолжая заключать в объятия Аршхана.

– Мы сделали сие вместе... – Ракард улыбнулся своей невероятной улыбкой, – у тебя твердость Матери Земли. Это великая сила. Не отказывайся с нее.

– Не буду, – прижалась для нему, – в настоящий момент малограмотный буду.

И автор этих строк вновь посмотрела в своих стражников... в надежде оприходовать равным образом прянуть через Аршхана – около со своими стоял Динар и... Он но неграмотный имеет получи и распишись меня прав! Никаких! Тогда благодаря чего ми итак стыдно? И почему, скоропостижно смутившись, ваш покорнейший слуга попросила ракарда лишить чести меня в землю да в одно красота время торопко отошла? А Динар... покамест единолично суждение сверху Аршхана, равно рыжеволосый отвернулся через меня. Совсем.

– Я долженствует возвернуть тебя вождю Джашгу, – напомнил ракард.

Так наравне ваш покорный слуга продолжала воззриться получи без остатка игнорирующего меня равным образом раздающего приказания своим Динара, так одновременно никак не поняла, насчёт нежели речь.

– Хорошо, – в конце концов опомнилась мы равным образом побежала ко рыжему.

Динар стоял во окружении далларийских равно оитлонских стражников да отдавал приказы:

– Деревья подрубим от южной стороны, после меньше интенсивный лес. Выжившие гоблины хлынут на проем, мы ударю огнем, добиваем стрелами, едва затем переходим для рукопашному бою. На закате...

И видишь после этого пишущий эти строки вмешалась:

– Динар, – круглым счетом в качестве кого ваш покорный слуга подошла со спины, мгновенно заметила, наравне буква самая хребтина словно бы ровнее стала.

Даллариец шаг за шаг повернулся равным образом со высоты своего роста рявкнул:

– Что?!

Мне пусть даже в одно красота время неграмотный по части себя стало, да весь но диалог пришлось продолжить:

– Я... я возвращаюсь не без; Аршханом на осанка Лесного клана и...

– Свободна! – Он отвернулся через меня равным образом продолжил: – За Нокс доберемся впредь до крепости Танноре.

А автор этих строк продолжала защищать назади него и, не таясь говоря, по неизвестной причине чувствовала себя виноватой.

– Динар, – пусть даже неграмотный знала, что-то у меня может взяться таковой плаксивый голос.

Рыжий а другая там развернулся, равно всё-таки стражники в испуге отступили. Динар трансформировался мгновенно. И от сие самое молниеносное миг передо мной возник ракард, вместе с черно-красными волосами.

– Что, Кат? – прорычал орк. – Что вновь тебя никак не устраивает? Хочешь свалить со своим орком ко папочке? Проваливай! Я еду во Оитлон, равно вслед за своих людей можешь далеко не печься – они будут с годами а во целости равно сохранности! Про Илери равно как не обращай внимания – мы разберусь! Хочешь, так чтобы ваш покорнейший слуга женился получи Лориане? Без проблем! По возвращении объявим по части нашей помолвке! Все, в эту пору моя особа малограмотный ломаю твою жизнь?! Проваливай для своему смазливому орку, сливайся не без; ним на худой конец во магии, возьми хоть не мудрствуя лукаво изо чувства любви для прекрасному! Свободна! Наслаждайся!

Я в страхе смотрела в него да невыгодный могла понять, чей столько злости.

– Динар...

– Все, Катриона, исчезни! – прорычал он.

– Но... я все одинаково вернусь во Оитлон...

– А зачем? – Серые ставни сузились, челюсти сжаты. – Я сообщу по части гибели Катрионы Ринавиэль Уитриманы.

У меня ото удивления какой-то хрип вырвался с горла.

– Ты а сего хотела, Катриона! Свободы с бремени власти, через государства равно ото ответственности! Забирай! Считай сие моим прощальным подарком другими словами предсвадебным, после этого олигодон на правах пожелаешь! Я сообщу по отношению твоей гибели, равно можешь выбывать замуж после своего идеального сверхблагородного ракарда почем душе угодно! И ни кесарь, ни пахучки преисподней сделано безграмотный смогут поставить в вину Оитлон на измене! Довольна?

Я молчала, у меня слов суммарно безвыгодный было, равно Динар перестал орать. И отображение обратилась – в настоящий момент сие в который раз был без труда указчик Далларии, какой-то уставший да поникший.

– Уйди, Кат, – втихомолку попросил он, – пишущий эти строки сделаю все, в духе твоя милость хотела, лишь только прочь сейчас. Не захочешь «умереть», возвращайся при помощи четверик дня на Ирани, я что в один из дней достигнем Оитлона. А коли безвыгодный вернешься... значит, буду орудовать соответственно плану. Но немедленно просто... уйди!

И ваш покорнейший слуга ушла. Молча развернулась, забрала изо седельных сумок в моей лошади пакет из документами равным образом записями, а потом... впоследствии поставила их обратно. Взглянула нате Динара равным образом поняла, что такое? возлюбленный немигающе следовать мной наблюдает.

– Катриона, – бесшумно подошел Аршхан, – время.

Вспыхнул портал, я, зажмурившись, шагнула вдогон следовать ракардом... Когда наша сестра вышли посередине стойбища Лесного клана, ваш покорнейший слуга услышала заглушенный звон. Не махом поняла, сколько происходит, но, едва-едва взглянула получи и распишись землю, безграмотный сдержала вопль – вместе с моих рук осыпались маленькие серебристые иголочки, бряцание шел с них. И моя особа поняла – сие осыпается аравири.


* * *

– Шенге, а во вкусе сделать, ради не перестает пошел?

– Утыррка должна поканючить небо. – Мой излюбленный папашка усмехнулся, только аз многогрешный равно круглым счетом поняла, аюшки? сие шутка. – Земля, Утыррка, безвыездно начинает земля. Вода во земле равным образом нате земле... нагрей землю.

Я протянула руку равно попыталась пережить влагу, почву, тепло... Пар заструился вверх, уносясь ввысь...

– Останови, – приказал шенге, – прегради путь...

И моя особа задействовала ветер, создала купол, удержала влагу.

– Утыррка, дуновение да холод, – напомнил папашка.

Ага, значит, делаю метель холодным... возьми вывеска упала капля, после вторая...

– Шенге, – экстазно прошептала я, – дождь...

– Утыррка ловит знания, по образу благой рыбарь рыбу! – похвалил порядочный моими успехами шенге.

Мы сидели в скале, бери самом краю пологой площадки равно болтали ногами, наслаждаясь солнечным днем, красотой вызванного мной дождя равно тем, ась? да мы со тобой по новой вместе. Внизу раскинулось стоянка Лесного клана, равным образом маленькие мохнатые орчата бегали равным образом ловили капельки дождя. Я малограмотный удержалась равно потянулась ветром ко яблоне. Так, теперь, на правах учил шенге... вдохнуть во яблоню силу владенья равно снарядить ветром созревшие яблоки... ну-ка да несколько кивнуть ее, в надежде яблок более упало, а в таком случае ожидать долго...

– Утыррка, – заметил мою ухищрение шенге.

– Эмм, Утыррке стыдно... чуть-чуть.

И я, используя ветер, понесла яблоки орчаткам. С радостным визгом они расхватывали висящие во воздухе фрукты.

– Полученное не принимая во внимание усилий – выброшенное, – напомнил истину шенге, да яблоки поднялись символически выше.

Теперь орчатам приходилось прыгать после ними, же некоторые, самые сообразительные, сбивали яйца палками сиречь прыгали из-за ними вместе с бревен равным образом камней. В общем, зачем шенге ни дай, на каждом шагу академический движение организует. Как но аз многогрешный в этом месте счастлива, но... феб уж во зените, значит, время возвращаться. Улыбка померкла.

– Утыррка еще решить? – спросил шенге.

Я трудно вздохнула. Четыре дня на раю, по-иному автор далеко не могла охарактеризовать дни у лесных. Мы просыпались бери рассвете, дальше бежали со орчанками для реке, на этом месте пользу кого женщин отдельная залив была, а позже легко наслаждались жизнью – гуляли до лесу, собирая травы, ягоды равным образом цветы, шили, играли от детьми. А для обеду приходил шенге, да начинались учение магией. Обычно папаша учил орчат всех вместе, а со мной занимался отдельно, равно пишущий сии строки разговаривали да разговаривали о всем. А ввечеру вполне община собирался у костра, жарились кабаны, рассказывались древние сказания, на которых дианойя переплеталась не без; поучительными историями, равно автор этих строк однако самое лучшее говорила сверху оркском. На второстепенный сутки мой пребывания у лесных случилась равным образом далеко не забавная история. Я, возвращаясь в дальнейшем купания, услышала чей-то смешок. Остановилась, присмотрелась – получи тропинке были яйца и, клеймящий сообразно запаху, тухлые. Предположила возможное развитость событий: автор этих строк иду, поскальзываюсь нате разбитых яйцах равным образом падаю на куст... кусток был в открытую чем-то измазан. И смотри автор знала всего-навсего одного орка, способного в подобную пакость!

– Рхарге! – позвала я.

В кустах затихли, а а там три маленьких орчонка со всех ног бросились бежать! Удивленная, пишущий эти строки взяла ветку, атас убрала тухляк не без; дороги, а ведь всего ничего ли, снег получи и распишись голову один человек точно безвыгодный заметит равно поскользнется, а задним числом потопала во охт. И, расчесывая шерсть задним числом купания, до второго пришествия искала Рхарге. Младший военачальник обнаружился разделывающим оленя равным образом для спрос относительно том, питаться ли у него дети, солнечно ответил:

– Есть, трое!

– Вот он, соль поговорки «яблочко через яблоньки возле падает»! – автор этих строк рассмеялась.

А Рхарге нет. Встал, вытер лапы да зарычал:

– Где они?

Я орчат безграмотный сдала. Упорно доказывала, что такое? ни ложки они малограмотный замышляли, равным образом вообще, вместе с каких пор Рхарге такого склада злой? После обеда неподалёку меня нарисовались три симпатичные орочьи рожицы да тихонько предложили приткнуть получай злых гоблинов ловушку. Устроили. Ставили сверху гоблинов, а попались двушник орка. Вечером автор сих строк не без; орчатами расстроенно потирали шеи да выслушивали нравоучения с шенге. Утром идем смывать кровью гоблинам! И попали во ловушку, которую молодое поколение гоблины держи молодых орков ставили. Пока я пытались выкарабкаться изо сетки, пришли старшие гоблины равным образом большие орки. Мы получили в соответствии с шее нераздельно раз, а гоблины двушничек раза. Я поняла, что-то обучение у гоблинов посуровее орочьего будет. А по сию пору в равной степени было здорово, приблизительно здорово, зачем желательно задушить в объятиях огулом мир, да летать до лесу, равным образом наслушиваться каждым днем, а портил ми всегда безраздельно рыжий.

– Шенге, Утыррка вернется на Оитлон, – категорично сказала я, продолжая рацеи ногами. – Утыррка избавлять сестру, затем дать влияние Динару...

И пусть себя на здоровье женится, у меня уж да подарки пользу кого гостей заготовлены, равным образом вообще... Вот женится для Лоре да перестанет получи меня злиться. Лориана вновь короче прекрасной, – шенге объяснил, что построить заклятие, таково почто однако достаточно хорошо.

– Красное свет смотрит возьми Утыррку из нежностью, – против всякого чаяния сказал шенге, – Аршхан смотрит возьми Утыррку вместе с нежностью, а Утыррка ребенок.

Я подозрительно взглянула получи папу равным образом возразила:

– Не ребенок.

– Ребенок, – шенге потрепал соответственно голове, паки всю прическу испортив, – бегает не без; орчатами, строит происки маломощный перстный гоблин.

Я иезуитски усмехнулась. В сей самый час по образу раз в год по обещанию равным образом должна была разыграться мщение – ваш покорный слуга заговорила рощу сверху границе вместе с территориями коричневых гоблинов, равно теперь, в отдельных случаях сии мелкие остроухие для нам полезут, их ждет сюрприз. А самое главное, мы что крата сбегу путем портал во Оитлон, равно выя у меня быть прикованным для постели невыгодный будет!

– Ребенок, – шенге вместе с улыбкой смотрел получай меня.

Даже дебатировать безграмотный буду, исключительно заковыристо смотрю держи солнце.

– Шенге, – мы жизнерадостно раскинула руки, – а волшба дает крылья?

– Любовь дает, – ответил орк, – банан крыла – эдак равным образом двушничек любящих, не без; одним крылом неграмотный летают.

– Почему?

– Закон жизни, – шенге изворотливо прищурился. – Аршхан летит...

– Куда? – далеко не поняла я.

В следующее морг в центре лагеря раскрылся портал, с того места вышел самый благовидный с ракардов да начал осматриваться во поисках меня. Я нахмурилась, слабее общей сложности желательно немедленно его видеть. Не знаю почему, так неизвестно почему пуще примечать его сейчас неграмотный хочется, а та странная слабость, которая охватывает, еле ракард приближается, возлюбленная меня... злит.

– Та Шерр против, Аршхан нарушает волю вождя, – шенге в свою очередь далеко не одобрял появлений ракарда.

– Утыррка отнюдь не предполагать наблюдать Аршхана, – призналась я.

– Утыррка хандрить сообразно Динару, – вместе с какой-то насмешкой сказал папа.

И гляди автор инда самой себя бы солгала, а шенге сказала правду:

– Очень.

И махом во Оитлон захотелось.

– Динар, возлюбленный теплый, – попыталась автор объяснить, – как бы огонь.

– Огонь всякий раз огонь, – шенге закрыл глаза, хоть сколько-нибудь прошептал, равно нас накрыло пеленой тумана, прямо дай тебе Аршхан малограмотный нашел, – пламя ни человечный равно ни злой, просто-напросто огонь.

– Женится получай Лоре, равным образом всегда хорэ хорошо, – цепко равно лишше себе, нежели шенге, сказала я.

Я вскочила. Так, основательный вдох. Сводим ладони вместе, поддерживать нужно близко, так безграмотный касаясь. Так, пока что формирую кристалл... у него надлежит бытийствовать цифра граней. Теперь разводим обрезки равным образом раздвигаем пространство.

– С каждым денно Утыррка по сию пору отпустило чувствует силу, – похвалил шенге.

Я улыбнулась да открыла глаза.

– Утыррка имеет первый наставник на мире, – сообщила довольная пишущий эти строки равно шагнула во портал.

Мой, во крест с созданных Аршханом, безвыгодный слепил глаза.


* * *

И здравствуй, мои общественный ад! Я скороговоркой шагала в соответствии с дорожке ко дворцу, стараясь невыгодный сосредоточивать внимания получи и распишись придворных, которые, заметив меня до этих пор издали, сейчас начинали избегать да выдавать себя за кустами. Я безграмотный обижалась да инда нормально понимала их чувства – весь а появилась злая равным образом ужасная автор этих строк во длинной зеленой рубахе равно мохнатых штанах! Промчавшись в соответствии с саду, автор вышла ко дворцу во оный самый момент, от случая к случаю сильнее двадцати магов во своих извечных синих хламидах уводили сгорбившееся черт-те что на черном балахоне. Я замерла подина тенью деревьев да присмотрелась. С одной стороны, позволяется было без затей наступить да спросить, а не без; другой... шенге тута нет, круглым счетом зачем шейка заболевать далеко не будет. И пишущий эти строки закрыла глаза, сливаясь от шумом листвы, да еле ощутимой дрожью потянулась ко магам...

– Магическая атака! – завопил самый тускло-серый изо них.

В следующее минута пизда дворцом целое сверкало, искрилось, сияло равным образом пугающе ревело. Прекратив свою подпольную деятельность, ваш покорнейший слуга вместе с самой гаденькой ухмылочкой выстроила защиту, в качестве кого учил шенге. Сплетение силы за типу «я плету корзинку с ивовых прутьев» ми никак не ахти ладно удавалось. Папа с целью большего вливания на течение хоть заставил-таки выплести с ивняка нечто. Точнее, возлюбленный просил корзинку, а получилось черт знает что неопределенной сложение не без; торчащими ветками. Так вот, защита, сплетенная сегодня, ото того самого первого опыта в области созданию корзинок недостаточно нежели отличалась. И неудивительно, в чем дело? середи магов, во крест ото необученных придворных сказочно видевших силовые потоки, началась паника. В краткое последующее момент они устремились в дворец, оставив пару десятков ловушек равно одну несчастную сгорбленную фигуру.

Ехидно подхихикивая, пишущий эти строки безмятежно направилась следом. Моя жуткого вида столп плыла впереди. И возлюбленная азбука вспарывать магические ловушки где-то свободно равным образом свободно, что-нибудь автор этих строк приняла вотум въехать оплачивание сим жуликам. Шенге говорил, зачем столп около соприкосновении от сильной магией должна покраснеть огнем, равно нельзя не безотлагательно выплетать следующую, а тут... ажно неграмотный задымилась!

Однако маги сумели меня фактически удивить – да сильно!

– Катриона? – прошепелявило страшное сгорбленное создание.

И моя особа остановилась где-то резко, словно бы натолкнулась получи и распишись невидимую стену.

– Лора? – спросила автор этих строк шепотом.

– Кат! – И сеструшка бросилась ко мне.

Лора, моя прекрасная Лора! У меня началась истерика, на волоске сестричушка обняла меня своими сухонькими ручонками древней старухи.

– Кат, Кат, невыгодный плачь, – попросила принцесса, – Катриона, пожалуйста...

Я ревела равным образом ни перед каким видом неграмотный могла успокоиться. Позорно ревела, позабыв для то, зачем бери нас смотрят, да ранее отнюдь не лишь только шарлатаны на синих балахонах. А вишь маги по-свински равным образом опасно решили применить неграмотный всего-навсего моей временной невменяемостью, хотя равно тем, что-нибудь защита, оставленная кроме подпитки, введение таять. Вернул меня для действительности треск, а в рассуждении сего да гашение защитного купола. А сии клоуны, двигаясь перед прикрытием каких-то сверкающих щитов, начали атака со обстрела обездвиживающими заклинаниями. И моя персона разозлилась!

– Магистры, – сие неграмотный было криком, ваш покорнейший слуга без труда позволила себя умножить голос, – приступ получи и распишись наследную принцессу Оитлона карается высшей мерой пресечения!

И по сию пору заклинания вернулись для владельцам. Щиты истаяли, самочки охламоны, почасту кланяясь да извиняясь, помчались малограмотный на модель быстрее прежнего, поуже сообразно ступеням дворца, ко нам. И возникает вопрос: для чего ми магия, разве пишущий эти строки обладаю властью? В моих объятиях всхлипнула Лора, равным образом моя персона поняла – ради того так чтобы стирать последствия, магией а созданные!

– Все хорэ хорошо. – Я отпустила сестру да отошла получай шаг.

– Не оставляй меня, – попросила Лориана.

– Все достаточно хорошо, – победоносно повторила я, – мы знаю, что такое? делать, мы однако исправлю, я вернем твою утро жизни да уничтожим алтарь! Гарантирую.

А Лора заплакала.

К тому времени что маги соизволили примчаться из бесконечными извинениями, моя персона поуже создавала портал. Руки у меня подрагивали равным образом отчего провозилась в такой мере долго. Но сумела, выстроила, да без дальних слов во разрыве виднелась апартамент Лорианы.

– Идем. – Я неодолимо взяла сестру вслед за руку, а магистрам приказала: – Утром ожидаю вам во кабинете, закачаешься главе со магистром Варгосом!

Фактически сие было приговором.

Шаг, равным образом наша сестра не без; Лорой покинули собравшихся, переместившись во ее сожженную спальню. Осторожно усадив Лориану бери полусгоревшую постель, аз многогрешный азбука оглядываться. Здесь побывал огонь, притом огня было много, равно автор знала лишь одно создание, со огнем знакомое...

– Вечером в этом месте достаточно Динар, – сообщила моя особа сестре, точнее, тому, что-нибудь ото нее осталось, – святилище наш брат уничтожим, во этом вышел сомнений. И твою красоту ваш покорнейший слуга верну.

Лора не проронив звука вздрагивала, а я... я боялась совлечь со нее таковой черноголовый балахон, скрывающий ни капельки все. Я ахти боялась...

– Катриона, – простонала моя младшая, – автор этих строк умираю...

Замечательно просто! Хотела показать снова пару вопросов, однако во коридоре уж слышались шаги.

– Здравствуй, отец, – поприветствовала автор этих строк короля Оитлона, еле-еле плита распахнулась.

Ароиль Оитлонский вошел убежденно равно могуче да на смену приветствия задал вопрос:

– Где твоя милость была?!

– В Далларии, – пришлось признаться.

– Я а запретил!

Давненько сверху меня отнюдь не орали... вслед за серия дней на Лесном клане сейчас равным образом забыла, почто что-то около бывают скандалы.

– Я помню, – вскинула голову. И добавила: – Это было целиком и полностью мое решение.

Отец скрипнул зубами, так шиш невыгодный сказал на ответ. Мое открытое непокорность пресечено безграмотный было. Взгляд его метнулся для Лоре, и, понизив голос, князь произнес:

– Лориана должна войти со магами. Варгос принял уступка погрузить ее на стазис...

– Зачем? – задала автор этих строк объяснимый вопрос.

Отец смутился, равно автор сие видела.

– Илери! – князь Оитлона вздрогнул, равным образом моя предположение была подтверждена полностью. – Шантаж, ваш покорный слуга полагаю?

– Мы поговорим об этом позже, – зачинатель повернулся для Лоре, – дорогая, ступай, времени мало.

Поправив свою созданную изо травы рубашку, мы сокрушенно усмехнулась.

– Лориана останется здесь, точнее, на моих покоях, проблему автор решу нераздельно со Динаром!

– А далеко не усердствовать ли беда сколько проблем твоя милость решаешь из Динаром? – вспылил отец.

– Столько, насколько считаю нужным, – тихонько ответила я. И обратилась ко Лоре: – Ты переться сможешь?

Сестра скверно покачала головой. Обойдя короля Оитлона, моя особа вышла на коридор, подозвала одного изо стражей да приказала перетащить «женщину» во мои покои. Показалось ми сиречь нет, да вертухай вздрагивал ото отвращения – значит, слухи просочились! Плохо!

– Ко ми ни одной души далеко не впускать, выключая Райхо, – приказала моя персона собственному королю, – равно доложить, еле появится айсир Грахсовен. На этом все!

Когда моя особа во подобном состоянии, со мной неграмотный решается грызться даже если отец.


* * *

Лориана спала получи и распишись моей постели, я, на сделано привычной одежде до далларийской моде, стоически выслушивала последние весть ото Райхо равным образом Свейтиса. По всему выходило, что такое? Илери подгадил безвыгодный лишь только ми равно никак не лишь во Верейске. За сезон мои отсутствия пришло четверик донесения с казначеев западных крепостей что до нарушениях во досмотрах подозрительных личностей. У Оитлона было высшая оценка артефактов – оракул, коим я пользовались, а опять же какой-то поржавелый меч, сборник пророчеств, освежительный галька равно бокал силы. Так вона предсказатель был действующим, до этого времени остальное представляло с лица только историческую ценность, и, объединение моему личному мнению, эту имущество искони следовало дать магам, пускай развлекаются. Однако деды считали `иначе равным образом берегли артефакты боле очи ока, разместив их до одному на крепостях. По сути, показания об артефактах хранились лещадь большим секретом, равным образом по отношению них знали я, священник да Лора! Кто иуда – дело риторический. Похоже, потерпев неудачу от Готмиром да обвинением Оитлона на незаконном присвоении территорий, лориец решил влиять побольше грубо.

– Таким образом, – начал Райхо, – есть расчет предположить, сколько кесарю таким образом не секрет по отношению двух шахтах до добыче алмазов, незаконном разведении скаковых ящеров, мануфактуре, изготавливающей поддельные артефакты, равным образом в отношении нашей торговле оружием от Шлезгвией.

Ну да, произвольный артефакт был замаскирован снова равно запрещенной деятельностью. И меня решительно безвыгодный радовала мысль, что такое? целое вышеизложенное достанет кого хошь спроси нашему великому да ужасному.

– Также посчастливилось почерпнуть сообщения в отношении сотрудничестве некоторых высокопоставленных лиц со айсиром Илери, – добил Свейтис. – Как выяснилось, возможное наступление айсира Грахсовена малограмотный радует многих.

– Динар безжалостен для предателям, – задумчиво проговорила я, – равно у него железная хватка...

– Это-то да пугает тех, кто именно был нечист для руку. Историю не без; торговой гильдией забудут далеко не скоро, – подтвердил Райхо.

Я вспомнила мурло лорда-взяточника да была вынуждена столковаться со секретарями. Да равным образом поверхность чистой равно благоустроенной столицы Далларии ми чистосердечно импонировал.

– Хорошо. – Я сцепила пальцы. – Разберемся! По возвращении айсира Грахсовена автор тоже ожидаю вас, немедленно свободны.

Едва что другой от поклоном меня покинули, аз многогрешный непременно выбросила изо головы любые мысли касательно проклятом лорийце равным образом вернулась на спальню. Лора однако покамест спала, а ваш покорнейший слуга никак не хотела ее беспокоить, без затей посидела каплю рядом, держа иссохшую старческую ладонь, равно старалась неграмотный плакать.

Когда во дверца с величайшими предосторожностями постучали, солнопек уж садилось. Выйдя с спальни да прикрыв дверь, ваш покорнейший слуга соизволила склонить слух донесение: Динар вернулся. Это радовало. И, сбегая сообразно ступеням парадной лестницы, пишущий эти строки испытно вспоминала все, чему учил шенге... так чтобы позабыть об этом, насилу показался рыжеволосый всадник.


* * *

Айсир Грахсовен, вот главе отряда с далларийских равным образом оитлонских воинов, подъехал ко дворцу стремительно. Спрыгнул со коня, бросил поводья подбежавшему слуге да безапелляционно поднялся соответственно лестнице. На меня, замершую круглым счетом посередине, некто всего только бросил ежистый зрение равно ледяным тоном произнес:

– Расхотелось значиться посреди мертвых?

И все! Я в духе громом пораженная стояла от открытым ртом равным образом смотрела во спину уходящего правителя. И чувствование такое, точно бы одновременно по сию пору в утробе заледенело. Отделившись через толпящегося внизу усталого воинства, ко ми поднялся Хантр, передал ту самую сумку из документами, безжизненно да пристойно произнес кое-что в виде «рад смотреть вам бойкий равным образом невредимой» равным образом ушел, инда малограмотный оглядываясь. Нервно взглянула получи и распишись прибывших. Вздрогнула ото пирушка лавины осуждения, в чем дело? читалась на их взглядах. Рав где-то суммарно демонстративно сплюнул возьми мраморные плиты подъездного пути. Пожалуй, прямо сие меня да отрезвило!

Окончательно разозлившись равным образом возьми Динара, равным образом возьми всегда сие демонстративно презирающее меня воинство, аз многогрешный ринулась вслед за после рыжим! По лестнице взбежала, согласно широкой галерее, отделяющей королевские покои с другой части дворца, равно как фактически пробежала, а чисто прежде дверью рыжего замерла. Перевела дух да ворвалась ко нему минус стука! Зря...

– Кат, всесторонность твоего морального падения меня искони пугает, только дай тебе безвыездно было столько плохо... – заторможенно протянул воротила Далларии, равным образом безвыгодный думая пускать дама Латаэ, которая покрасневшая, смущенная равным образом вместе с полураспущенным лифом восседала у него сверху коленях.

Он ее что, схватил на коридоре, ноне семо шел, равным образом мгновенно приступил хую на рога поцелуям?

– Вон, – приказала ваш покорнейший слуга леди.

Та мигом ретировалась, оставив меня сам-друг со Динаром. Рыжий потянулся ко кубку от вином. И самое неприятное – аж далеко не думал оправдываться.

– Катриона, Катриона, – не без; откровенной насмешкой произнес он, – пишущий эти строки устал, автор голоден, зол равным образом измотан. И взамен того, дабы выказать по малой мере малейшее сочувствие, оставив меня одного, твоя милость смеешь врезываться во мои покои! Девочка, с целью тебя законов этики невыгодный существует равно как таковых, alias как?

Такое ощущение, аюшки? передо мной совершенно непохожий Динар. Злой, иронично-насмешливый равно холодно-пренебрежительный. И разве для прежнему ваш покорнейший слуга могла бы наступить и, несложно обняв, откровенно говоря на том, по образу ми его безграмотный хватало, в таком случае сие нимало второй зверь... Проблема всего только во том, что-то текущий жестокий ми адски нужен! И, вспомнив что касается том, зачем гордости у меня безграмотный было, в отлучке и, надеюсь, отроду отнюдь не будет, мы как нельзя больше галантно попросила:

– Мне необходима твоя помощь... и сейчас.

– Даже так. – Он меня таким взглядом окинул, ась? ваш покорный слуга в один момент ощутила себя ничтожной мошкой, жужжащей равно надоедающей его величию. – А идеже но выше- вседержитель шенге? Или резкий своим ослиным благородством Аршхан? А может, следовало превратиться от нижайшей просьбой ко самому Та Шерру? Ему твоя милость также зверски приглянулась...

Впервые на жизни стою, смотрю в человека равно понимаю, что, невзирая бери по сию пору похоть наплевать от высокого дерева ему во рожу равно уйти, ми придется просить.

– Динар, пожалуйста...

– Айсир Грахсовен, – поправил он.

Хорошо, пишущий эти строки стерплю равным образом это.

– Айсир Грахсовен, ми беда нужна ваша помощь, и, для сожалению, ми можете помочь лишь только ваша милость и...

– К сожалению? – Динар, далеко не скрывая злости, рассмеялся. – Так твоя милость сызнова равным образом сожалеешь об этом, Кат. Ну в качестве кого но – ко сожалению, всего лишь владелец Алого пламени, равным образом ни одна душа иной... Синее пламечко и, соответственно, Аршхан во пролете, что-то около что-то поползем выканючивать Динара! Он а эдакий идиот, что-то про некоторых пойдет в все, да, Кат?!

Я смотрела сверху него равным образом неграмотный понимала, который происходит... Шенге говорил, ась? чары да беда сколько меняют людей, так чтоб настолько... И занятие во том, что-то Динар прав, – никто, помимо него, ми безвыгодный поможет. Объяснение шенге было туманным, так соль таков: «Только синойкизм Красного пламени равным образом Жизни сможет устранить сотворенное Ледяным светом». И ми нужен Динар, моя персона безграмотный могу отлучиться с сего места от ответом «нет».

– Пожалуйста, – подошла ко нему ближе, – ваш покорнейший слуга тебя ужас прошу... Я тебя значительнее ни в жизнь равно ни насчёт нежели упрашивать безвыгодный буду, клянусь, же сейчас... твоя милость ми приближенно нужен... – соответственно щекам потекли слезы, да автор этих строк высунув язык отвернулась, стараясь заслонить сие намек слабости. С тем, прежним Динаром ваш покорный слуга могла бы равным образом поплакать, а оный Динар был безжалостен да на ведь а период необходим мне.

– Реветь прекрати, – прорычал он. – Попробую угадать, работа во Лоре, да?

Я кивнула, целое приблизительно а портик для нему спиной. Зато одна нога тут развернулась, на ужасе смотря сверху правителя Далларии, через силу оный произнес:

– А порядочный расклад получается: Лора сдохнет, твоя милость остаешься единственной принцессой, равным образом автор этих строк получаю равным образом тебя, равным образом Оитлон! Мне нравится!

Динар из ехидной ухмылкой взглянул для меня, ожидая реакции. А аз многогрешный молчала. И позднее спирт продолжил:

– Как тебе подобный расклад, Катриона? – Продолжая пронзительно смотреть в меня, неспешно ес глоточек инструмент равно добавил: – А учитывая мои вдруг обретенные талант равным образом пробудившиеся возможности, во войне в лоне мной равно твоим папиком я, несомненно, выиграю! Хочешь узнать, что такое? хорошенького понемножку дальше?

Я хоть шелохнуться боялась.

– А в будущем Даллария поглотит Оитлон, моя персона стану единоличным правителем, а твоя милость ми рожать будешь! В годик соответственно ребенку! Как моя мать. У нас, далларийцев, семьи большие, сие тебе безвыгодный двух принцессочек для огонь родить да отдыхать, на наших семьях по части восемь детей во вкусе минимум! Королевские – невыгодный исключение! Так во вкусе тебе перспектива, Кат?

Рыжий далларийский гад смотрел получай меня равным образом откровенный усмехался. Нагло, самоуверенно, жестоко. Но, невзирая нате весь сказанное, спирт неграмотный был пользу кого меня врагом, равно автор этих строк отчего-то далеко не верила, который Динар для такое пойдет... Он, конечно, станется получи многое, только во нем была одна черта, которую айсир Грахсовен истово скрывал, – благородство.

– Твоя матка меня ненавидит, – вполголоса сказала я, – да твои сестры... и бабушка... и все придворные леди. И пусть даже Мейлина...

– Это требуется меня разжалобить? – Динар иронически изогнул бровь. – Не разжалобило!

Я из грустью смотрела сверху него, понимая, в чем дело? требуется мной откровенный издеваются, равно однако эквивалентно безвыгодный могла уйти.

– Лора умирает, – моя персона опустила глаза, – а выклянчивать ми сильнее некого, шелковица твоя милость прав.

С трудом удержала очередную порцию слез, и, по образу ни желательно уйти, ваш покорный слуга продолжала бездействовать здесь.

– Ты достала уже, утырка чертова! – Кубок отлетел во камин. – Ты ми всю душу вымотала!

Он вскочил, пнул кресло, равным образом оно отлетело, разбившись об девятина всегда того а многострадального камина.

– Пошли уже, – рявкнул Динар. – Пошли, аз многогрешный сказал!


* * *

Ругаться дьявол перестал, исключительно в отдельных случаях увидел Лору. У меня для тому времени через обильной да очень негативной информации в отношении себя уж башка разболелась, а стражники равным образом совершенно единовременно полдюжины роняли секиры, возле очередном до боли красочном эпитете. Но некто шел ради мной, целое остальное допускается было равным образом потерпеть. Зато кое-как вошли на мою спальню, Динар умолк. Обошел меня, подошел для сжавшейся Лориане и, погладив ее в области руке, прошептал:

– Привет, красотка...

– Айсир Грахсовен, – чуть-чуть слышно ответила Лора, – ваша милость в такой мере а галантны, насколько да обманчиво любезны.

Динар улыбнулся ей во ответ, только каста ухмылка казалась жалкой.

– Кат, что-нибудь делаем? – обратился некто ко мне, по сию пору беспричинно а смотря получи и распишись Лориану.

– Ее нужно отнести для алтарю, кроме обжечь то, что такое? не терпится силы да жизнь. Шенге сказал, который бери сие горазд только лишь ты.

– В каком смысле сжечь? – Динар подхватил раз прекрасную принцессу равно бойко понес во ее покои.

Мне пришлось катить приманка воды далее равно прилагать усилия отнести за счет труднообъяснимое.

– Получается, что-то нет слов минута того ритуала на степи... – Динар сбился вместе с шага, так продолжил движение, а ваш покорный слуга перешла нате далларийский, что-то около что ушей лишних здесь было многовато. – Так вот, шенге сказал, что-то оный церемония на степи пробудил во тебе душа Алого пламени, равным образом настоящий возродившийся зловоние признал меня своей да уничтожил по сию пору магические линии, которые были получай мне.

Рыжий молчал, но, еле пишущий сии строки оказались во полусгоревших покоях Лоры равным образом аз многогрешный закрыла дверь, из раздражением произнес:

– У тебя грош достоинство в базарный день акцент. Давай возьми оитлонском.

Хотела излиться в соответствии с данному поводу, но, учитывая обстоятельства, решила смолчать.

– Ты провел ритуал, – азы я, – данный инициация пробудил твой дух...

– Мой настроение пробудили дальнейшие события, ведь есть, нонче ставил аравири, приближенно пробудился...

– Динар! – мы не без; трудом подавила раздражение. – Давай закончим для этом.

– Давай.

Мы вошли на спальню Лоры, остановились накануне маленькой дверью с черненого серебра.

– Получается, ась? сие в некоторой степени живое там, – по неизвестной причине на ухо продолжила я, – равным образом оно живет и... и жить хочет, равно заранее забирало век с меня, а в настоящее время высосало Лору...

– И предвидя по части том, ась? единомышленница гибнет, твоя милость сдержанно сидела у шенге лещадь вполуоборот совершенно сии дни? – небыстро поинтересовался Динар.

– Я безграмотный знала, аюшки? постоянно столько плохо, – пришлось признаться, – да ми нужен был ты...

– Могла бы догнать, порталы, моя персона приблизительно понял, твоя милость созидать умеешь!

Откровенно говоря, на чем-то Динар был прав, могла бы. Просто никак не думала, что-то совершенно склифосовский в такой мере плохо, на первую цепь потому, который шенге сказал, сколько Лора хорош жить, ужели уже равно потому, что-нибудь любо-дорого понимала – младшая гений чистой красоты Оитлона необходима Илери.

– Прекращай зашибаться чувством вины равно говори, в чем дело? делаем дальше, – скомандовал рыжий, а помыкать возлюбленный умел.

– Отпусти Лору, моя персона открою дверь, а ты... твоя милость повинен свести к нулю это.

– Что «это»? – Динар смотрел держи меня вместе с плохо скрываемой злостью.

– То, в чем дело? архи хочет жить, – призналась я. И этак по образу мысли по мнению данному поводу имелись, моя особа продолжила: – То, аюшки? хотел истребить оный самый восставший изо мертвых крутившийся лидер гильдии магов.

– А твоя милость ему помешала! – ядовито добавил рыжий.

– Маг убивал равно Лору заодно, – напомнила я.

– Ну равно фамилия у вас! – заявил Динар да отнес Лориану получай больше всего сохранившее особенный видимость кресло.

А аз многогрешный основания образовывать защиту. Когда красный вернулся, динамично выплетала ее центр.

– Знаешь, на правах автор сие вижу? – начал Динар. – Такое жуткое, зеленое, растрепанное равным образом угрожающего вида.

– Это защита, – призналась я.

– И кто именно с нас маг-недоучка? – Правитель Далларии протянул руку, да под нами появился щит, смахиваемый держи огненную кольчугу. – И сие автор сам, кайфовый минута пути равным образом лишенный чего чьей-либо помощи! И вона прости-прощай добра, Кат, ответь ми получи и распишись вопрос: нежели твоя милость у орков цифра дня занималась?

– Ловила земляных гоблинов, – призналась я.

– Уйди, чудовище! – прошипел Динар.

Я отошла. Рыжий начал кракать дверь. Дверь взламываться отказывалась. Динар бил ее огнем, кто вырывался изо его груди, хотя сени во преисподнюю, накалившись докрасна, обнаруживаться отнюдь не желал. Тогда вмешалась я. Очень осторожно, стараясь малограмотный граничить двери, основания распространять стены. За себя аз многогрешный неграмотный боялась – об защите шенге помнила, следовать Динара также безграмотный в особицу опасалась – папашка сказал, ась? его исключительно Ледяной аристократия пить может, а вяще ни одна душа да ничто. Правда, шенге приблизительно да неграмотный туман объяснить, кто такой подобный Ледяной свет. Так что-нибудь теперь моя особа тревожилась как никогда после сохранность дворца равно Лору. Оглянувшись, поняла, что-то следовать сестру не возбраняется неграмотный кошки на душе скребут – ее окружал пылающий щит.

– Не останавливайся, – приказал Динар, – увеличь щелка справа, да ваш покорный слуга смогу выломить эту проклятую дверь.

Слушаю да повинуюсь! Я направила всё-таки силы во указанном направлении. Мне малограмотный трудно было, а во игреняя дрожал через напряжения, его водка блестели, болезнь были сжаты.

Момент, эпизодически отлетела сорванная из петель дверь, аз многогрешный пропустила – во оный минута Динар стал паки огнем да рванулся на проем, ослепив меня. В ту а не уходите застонала Лора, равным образом аз многогрешный бросилась для ней.

«В умирающего малограмотный своей смертью позволяется вливать жизнь», – сказал шенге. И я, сторожко взяв обе ее руки, закрыла ставни равно альфа и омега представлять, наравне по мнению моим рукам течет кровь, да возлюбленная втекает на ладони сестры, бежит соответственно ее венам, слабит жизнь. И ваш покорнейший слуга бы сделала сие раньше, же шенге предупредил, что-нибудь кроме Динара мою силу выпьет Тьма.

– Кат, – раздался клекот рыжего, – слушай, в некоторой степени у нее чухло знакомая...

Я вздрогнула с крика, посмотрела получай Лору. Сестра на ужасе глядела нате меня. Капюшон ее балахона упал, прирост Лорианы снова увеличился, физиомордия взять хоть равным образом безграмотный из чего можно заключить молодым, же равным образом в фас старухи оно еще малограмотный было. Медленно перевела представление получи и распишись наши грабки – с моих вен текла кровь, наравне живая. Она тягучими живыми ручейками втекала во вены Лоры. Шок испытали я обе!

– Ка-ат! – сызнова позвал Динар. – Ты ми нужна! Срочно!

Я отпустила Лору да впопыхах поднялась.

– Нет! – К младшей принцессе вернулся ее старый голос. – Не ходи туда! Она убьет тебя!

– Главное, с намерением возлюбленная отнюдь не убила Динара, – ранее нате бегу ответила я, думая безграмотный в рассуждении сказанном, а в отношении плетении защиты.

Когда, пригнувшись получи входе, ваш покорнейший слуга вбежала во маленькую комнатку не без; алтарем, первым моим порывом было удрать обратно, благодаря чего зачем в дальнейшем посредь почерневших человеческих останков стояла – бабенька Велерея...

Чудовище от пятью руками равно с лица матери мои отца как стрела повернулось на мою сторону. И в срок – клеймящий в соответствии с всему, Динар был вымотан. Он был загнан на угол, равным образом пишущий эти строки неграмотный махом поняла, аюшки? огромная оплавленная штуковина, которой его придавило, – сие остатки алтаря, и, похоже, швырнула махину возродившаяся бабуля.

– Защиту держи близ себе, – приказал рыжеволосый и, воспользовавшись тем, аюшки? пугалище целое единаче смотрит в меня, перескочил святилище равно метнулся для восставшему с мертвых ужасу.

Он оторвал ее голову голыми руками, спустя время сжег останки. А аз многогрешный стояла равным образом смотрела возьми то, наравне подо вырывающимся изо ладоней Динара огнем сгорают части тел, а святилище плавится, превращаясь во обычное расплавленное серебро.

– Может, уйдешь? – невыгодный глядючи нате меня, спросил даллариец.

– Подожду, – миновать его одного далеко не хотелось.

– Что сказал шенге, в дальнейшем сожжения буква фокус свыше малограмотный восстанет?

– Папа сказал, зачем твоя милость единственный, кто такой может сие уничтожить.

– Эта клейма ставить негде чуток отнюдь не уничтожила меня, – печально сообщил Динар, – да ее самую малость отвлекало.

– Я отвлекала. Я вливала бытие на Лору, да каста подстава невыгодный имела возможностей пользу кого подпитки.

– А-а, вишь в отношении каком слиянии шла речь, – некто хмыкнул. – Я что-то около понял: твой отец, твой родственник отец, начал подкармливать святилище живыми людьми во надежде защитить дочь.

– Возможно... меня шелковица малограмотный было, следственно защищать малограмотный берусь.

– И ни следа раскаяния, – взглянув на мою сторону, констатировал Динар.

– Я всего-навсего который видела, что экстравазат изо меня текла во Лору, а попозже ми представилась допустимость взглянуть получи и распишись восставшую изо мертвых бабушку из пятью руками да налюбоваться нате то, в духе твоя милость ей отрываешь голову. У меня шок, Динар! И невыгодный до этакий степени крепкая нервная система, чтобы, позабыв об происшедшем, здесь а подойти ко раскаянию! Может, ми единаче равно для колени накануне тобой упасть?!

Рыжий перестал печь то, аюшки? сейчас превратилось во пепел, опустил грабки и, без остатка развернувшись ко мне, ледяным тоном произнес:

– Хватило бы равно банального «спасибо».

Менее общем автор этих строк ожидала гляди такого поворота событий. А красно-желтый продолжил:

– Хотя об нежели а сие я? С проклятием разобрались, чудо-юдо автор этих строк сжег, на первых порах лишив царственной головы, безбожный пишущий эти строки такой! И ваш покорный слуга сейчас невыгодный нужен, да, Кат? Все, могу уходить, далеко не дожидаясь, все еще куртуазно попросят? Или невежливо, нате сие твоя милость равным образом способна!

– Хватит, Динар...

– Как вы довольно угодно, – спирт отвесил ироничный поклон, – пойду, проведу Никта от пользой... и с женщиной!

После последних слов у меня сверху ставни навернулись слезы, и, потупив голову, моя особа беспричинно да далеко не успела околесица ответить. Да близ одной всего лишь мысли, что-нибудь какая-то госпожа опять двадцать пять довольно корпеть у него для коленях, гайло свело спазмом... И Динар ушел. Молча.

Из оцепенения меня вырвал гудение захлопнувшейся вслед ним двери. Покидая маленькую комнату, во которой столько парение находился ниже всякой критики алтарь, автор заботливо вытирала слезы. Но насилу вошла во спальню Лоры, на волоске неграмотный завыла звонче – симпатия была сверх сознания!


* * *

– Ее высочество без затей спит, – сообщил ферзевый лекарь, – сие сон, основательный да оздоровительный.

Я кивала, на правах болванчик, на душевная тонкость на человека слову, мамусечка стояла неподалёку от постелью да вытирала слезы, гора напропалую моргал. Ну да, короли безвыгодный плачут. Наследные принцессы тоже...

– Катриона, – батюшка вспомнил, что-то очищать невыясненные подробности, – вроде твоя милость сие сделала?

– Это Динар, – студено ответила я. – Благодарить ваша сестра должны всего лишь его.

И вышла с новых покоев принцессы Лорианы. В ее старых покоях немедленно хозяйничали слуги, задним числом придет момент рабочих да строителей. Стена, скрывающая ту самую дверь, на процессе борьбы со злом обзавелась значительной трещиной. Счет вслед за исправление аж изображать безграмотный хочется. А уже безграмотный чешется вникать в рассуждении том, зачем приблизительно там, сверху расстоянии лишь одного портала, шенге сидит у костра, да потрескивают дрова, равным образом букет жареного мяса царствует надо охтом...

– Ваше высочество, – привлек мое уважение Свейтис, – наш брат ожидаем дальнейших распоряжений.

Вскинуть голову, распрямить плечи! Подумав насчёт том, зачем грядущее смоюсь ко шенге по малой мере сверху пару часиков, автор ринулась во случающийся сражение вслед вызволение Оитлона. Идет незримая нашествие – сие относительно нашу ситуацию.


* * *

Спустя период наша сестра со отцом разрабатывали стратегию дальнейших действий. Спустя пока что время я, Венр да Хантр мчались во гильдию наемных убийц. На текущий присест со мной невыгодный было Динара, равно через сего было ахти прискорбно возьми душе, только пишущий эти строки наследная инфанта равным образом отнюдь не имею власть присутствовать слабой. Мчась по части освещенным да пустынным улицам города, аз многогрешный зябко куталась во дикий плащ, продумывая очередность заказа.

Когда подъехали для увенчанному частоколом копий ограждению, ваш покорный слуга расслышала обыкновенный свисток равным образом с грехом пополам придержала лошадей. Спустя порядочно минут двум тени выступили с стены, равным образом послышалось привычное:

– Кто вы, равным образом со нежели пожаловали на до такой степени дальше время?

– Острых кинжалов вы да метких ударов, – произнесла ваш покорный слуга традиционное, – случай от Сотником.

Тени не издав ни звука отступили лещадь покрытие стен, а гомон открывающихся ворот моя персона поуже слышала и, понукая лошадь, двинулась вперед, несмотря на то со удовольствием умчалась бы подальше отсюда.

Меня ждали. Как да всегда. Разве который в настоящий момент они проявили сильнее уважения.

– Рад примечать вас, Катриона, – начал Сотник. – Есть энциклика с Гнева.

У наемников своя связь да домашние вестовые соколы, притом вместе с нами они неграмотный делятся. Слезая из лошади, автор размышляла об преимуществах различных видов доставки сообщений.

– Помочь? – Красавчик подошел, придержал, временно моя персона вынимала ногу с стремени, равным образом по существу подхватил сверху руки. – Катриона, ваша милость всё-таки хорошеете... в отличие через младшей принцессы!

Меня поразили его слова. Неужели по отношению произошедшем кого хошь спроси такому количеству народа?

– Принцесса Лориана в самом деле была больна, а уверяю вас, в тот же миг ее высочество во превосходном состоянии, – ледяным тоном ответила я.

Хотя могла бы невыгодный круглым счетом неумолимо – Лора одно минута жаловала сего смазливого наемника. К счастью для того всех нас, Красавчик ее бросил, притом непосредственно да кроме объяснения причин, равным образом ми неграмотный пришлось пахнуть заповедь что до его устранении.

– Она истинно во порядке? – В голосе наемника промелькнула тревога.

– Да, – моя персона пусть даже бессознательно улыбнулась.

Красавчик как снежище на голову склонился ко ми и, щекоча локатор теплым дыханием, щипком спросил:

– А та херовина не без; кровью?

Поднявшись нате носочки, мстительно прошептала ему в свою очередь во самое ухо:

– Я разобралась.

Красавчик выпрямился, врасплох будет улыбнулся равным образом сейчас спокойно, не без; каким-то восхищением на голосе произнес:

– Ну, когда тем делом занялись вы, значит, фактически постоянно на порядке. Передавайте ее высочеству мои самые добрые пожелания.

– Ни на коем случае, – ответила, круглым счетом а улыбаясь, – автор сих строк со вами общий незнакомы.

– Да-да, действительно...

– Но мы весь эквивалентно передам, – заверила автор его равно направилась ко главе гильдии наемников.

Вскоре ваш покорный слуга сидела на доме Сотника и, отставив чашку из чаем, топила нефтагил по-над свечой, чтоб прожужжать уши обращение Гнева. Послание гласило: «Первая пострадавший устранена. По следующий – возникли сложности». Я пусть даже зенки протерла, вчитываясь на строки. Сложности?! Сложности у Гнева – сие старшие проблемы у меня!

– Что-то безграмотный так? – уважительно поинтересовался Сотник.

– Увы, – направление как стрела скатилось на бездну. – Мне придется загорелось выпучиваться во столицу Прайды.

– Семь суток туда, семь суток обратно... аноним спасти полноте сложно, – прокомментировал Сотник. – Сопровождение требуется?

Я задумалась. В различие через наемника, ход не принимая во внимание растраты экой прорвы времени пишущий эти строки знала, от новый стороны, идеже выискивать Гнева, аз многогрешный неграмотный знала... Да да Хантр был бы безотлагательно плохим помощником, дьявол ультра- вымотан поездкой, а Венр староват. Динара бы мне... а что такое? нет, того нет.

– А зачем ваша сестра скажете, разве автор предложу напрямик без дальних слов проходить на столицу Прайды равным образом обратно?

Сотник изумленно взглянул бери меня, Красавчик закашлялся, подавившись светящейся зеленоватой бурдой.

– Я скажу, – начал лидер гильдии наемных убийц, – в чем дело? вас либо шутите, либо получили подступ для порталам пространственного перемещения.

– Второе, – прямиком сообщила я.

– Любое похоть следовать ваши деньги, – ответил согласием получай мое ультиматум Сотник.

– Прекрасно. Следующий вопрос: вам знаете, идеже обыскивать Гнева?

– Там место одно вкушать – «Дохлая кляча», – отозвался Красавчик, – наши по большей части немного погодя зависают.

– В смысле снимают комнату? – отнюдь не поняла я.

– В смысле... зависают, на общем, дальше наш брат найдем либо его, либо исходные данные что до том, идеже искать.

– Ладно, – получи и распишись момент моя персона задумалась, – а идеже будто находится это заведение?

Сотник встал равным образом по малом времени вернулся из картой города. Подробной, не без; указаниями равно пояснениями. И ми указали пальчиком пространство расположения «Дохлой клячи».

– Та-ак, – ваш покорный слуга задумчиво рассматривала карту, – никак не знаю, никак не знаю, далеко не знаю... а вот сие коммерческий здание братьев Тамеди! Вот семо автор этих строк смогу обстроиться портал!

– Ты хозяйка базировать будешь? – осмотрительно переспросил Сотник.

– Ну да...

– Нет, ваш покорный слуга на флэту остаюсь, ми пока что быть хочется, – а самовластно смотрит получи меня равно усмехается, шутит, значит. – Ваших провожатых куда?

– Пусть сей поры на этом месте отдохнут. – Я энергично поднялась. – Нам хорошо бы прежде рассвета управиться.

Портал моя особа открывала по-под крики негодования Хантра. Оставаться у наемников некто безвыгодный хотел равно расслаблять меня одну тоже. В итоге его связал Красавчик, ваш покорный слуга ко тому времени закончила от построением вектора перемещения, а Сотник вернулся увешенный оружием да со черным широким плащом про меня. Мой мышиный оставили здесь.


* * *

Когда три замотанные во черное фигуры появились промежду улицы со оживленным движением, Красавчик помянул недобрым словом сказать что-то меня. А Сотник нетрудно в полном молчании обхватил после закорки равным образом унес подальше с карет, лошадей равным образом возмущенных произошедшим жителей.

– Откуда они взялись? Они просто-напросто с воздуха появились! – оправдывался какой-то толстяк, некоторый через нашего появления создал получи и распишись дороге аварийную ситуацию. На него от возмущенным криком незначительно ли безвыгодный бросались те несчастные, в чем дело? врезались на его карету.

Наша троица тем временем без слов удалялась из места событий. Впереди шел Красавчик, ваш покорный слуга следом, замыкал Сотник. Шли долго, незадолго благополучные кварталы были пройдены, равным образом наша сестра оказались в окраинах города.

– Поразительно бедно стражников, – заметила пишущий эти строки вскоре. – У нас наша сестра бы еще разъездов полдюжины встретили.

– Это Прайда, – отозвался Сотник, – тогда незаконность сидит не проронив ни слова да отнюдь не рыпается.

– Да-а? – Не в таком случае с целью ваш покорный слуга отнюдь не знала неизвестно почему в рассуждении главенствующем государстве нашего альянса, несложно вперед подобным вопросом никак не интересовалась.

– Многим правителям благоприятно кооперировать со преступным сообществом, – продолжил Сотник, – да король из «грязью» малограмотный общается.

– Вы далеко не грязь, – возмутилась я.

– Мы волки, море отчищаем, – хохотнул Красавчик.

– Можно говорить равно так, – ваш покорнейший слуга ранее подустала, – нам единаче долго?

– Не слишком, – Сотник беспричинно остановился да резким движением остановил меня.

А Красавчик трогай вперед, однако нынче шел однова если – яко похитчик в нощи да только-только пригибаясь.

Они вылетели нате нас, двум замотанные, во вкусе равно мы, во черное фигуры, равным образом бери живей обнажили клинки.

– У нас претензий нет, – Красавчик поднял руки, демонстрируя добрые намерения. – Идите своей дорогой.

Вотан с появившихся, весь круглым счетом но держа клинок, хоть сколько-нибудь отклонился взад равным образом держи незнакомом ми языке несколько сказал второму. Дальше перипетии развивались стремительно: Красавчик прыгнул, сверкнула сталь, равно обана нападающих тихо осели бери плиты. А продажный подошел, вытащил изо тел убитых оружие, вытер их а плащами и, насвистывая, трогай вперед. Сотник в полном молчании подтолкнул на спину, напоминая, зачем автор вообще-то спешим.

– Это были лорийцы, – через шагов полсотенная сообщил Сотник.

Дальше айда молча, мы пытаюсь разобрать ситуацию.

В двенадцать часов ночи добрались по таверны. Причем аз многогрешный снова но осталась не без; главой гильдии наемников, а Красавчик чтоб пишущий эти строки тебя больше не видел вперед.

– Мы отнюдь не заходим? – вполголоса спросила я.

– Сомневаюсь, что такое? вас вслед за тем понравится. – Сотник как со неба свалился увлек нас во переулок в среде двумя грязными домами.

Мы таково простояли кончено долго. Мимо нас кто именно токмо неграмотный проходил – калеки какие-то, женская супруг человечества легкого да бог легкого поведения, наемники. И должна заметить, их поступки было странным, очень ощущался отчетливо. У всех, помимо женщин. А чисто солдаты фортуны себя ощущали малограмотный усердствовать уверенно, на различие с их а коллег согласно роду деятельности, тех, зачем проживали на Оитлоне.

А позднее во крошечный переход шагнули двум фигуры, да автор этих строк услышала знакомое:

– Рад вы видеть, Катрин.

– Это взаимно. Так из нежели у вам трудности?

Ответ бери злоба дня Гнев дал организованный да полный. Мы сидели на заведении подо странным названием «Косая» равно ужинали. Готовили тогда неплохо, обслуживали в система лучше, платил Сотник, уважительно отказав ми во этом. И в чем дело? до сей времени радовало: взяв отдельную комнату, я изолировали себя с местного общества да любопытных взглядов, а поелику хладнокровно сняли плащи.

– Дом айсира Илери неприступен, – начал Гнев, насилу со ужином было покончено равным образом безвыездно перешли ко напиткам. – Магическая столп неизвестного ми свойства. Привлеченный ко заданию чаровник далеко не пелена наградить вразумительной оценки свойству охранной системы. Не могу понять, на рука из нежели круглым счетом усилена твердыня дома.

Я сие понимала отчетливо. Илери начал ходить крупно равно безвыгодный желал рисковать!

– А если бы точнее, от нежели не зачем иное возникла проблема?

– Забор, – честный ответил Гнев, – получай мои попытки втереться лещадь личиной доктрина вдобавок срабатывала.

– То есть, коли я минуем ограду, сможем пробраться да на дом?

– Д-да, – задумчиво ответил наемник, – же в качестве кого ваша сестра себя сие представляете?

Вот вместе с сим были сложности. Я встала, подошла для окну – в противность что однажды располагалось городское наличествование Илери. Высоченный огорожа далеко не оставлял потенциал про проникновения даже если бы взгляда, вдобавок ажно коли взглядывать не без; крыш соседних зданий. И сие было проблемой – чтобы построения портала ми нужно было испытывать или — или хоть бы бы показывать себя поляна прибытия. Неожиданно мое уважение привлекла высокая фигура, равным образом равным образом на черном плаще. Человек двигался уверенно. Неторопливо, крохотку вальяжно, всецело дерзновенно исключая полчище транспорта да людей. И самое странное – предварительно ним однако стихийно расступались. А некто в сером шел, далеко не боясь ни души равно ничего... и было во нем черт знает что знакомое... Так, покончить посторонние мысли, нужно думать, в качестве кого попасть для Илери. Может быть, попытать счастья попасть зараз возьми крышу? Или сконструировать обращение надо домом равно уж оттеда спрыгнуть. Последняя идея показалась ми здравой...

Незнакомец сразу замер. Застыл в центре улицы равным образом энергично вскинул голову. Я отпрянула ото окна снова впредь до того, что разумение накрыло волной ледяного ужаса. Кесарь!

– Катрин? – смятенный Гнев подошел ко мне. – Что из вами?

Красавчик, имевший куда львиный попытка общения из женщинами, отреагировал иначе.

– Выпей, – ми протянули кубок.

Не задумываясь, начатки вдребадан равно неграмотный одновременно сообразила, который сие семедейка. Когда сообразила, главный еще основы кружиться.

– Полегчало? – Сотник аж по поводу стола безграмотный встал.

В следующую одну секунду дверка слетела со петель, беспроглядный тень во весь опор ворвался на отечественный скрытый от взглядов номер, сильные жесткие грабки обхватили мое запястье, равным образом ахти известный звук вспыльчиво произнес:

– Нежная моя, нежели мы заслужил способ видеть вашу изумительный всех смыслах выдающуюся персону на собственной столице?

Я окаменела ото ужаса, цирлы ослабли, равно владыка держал меня без малого для весу, кое-как ли далеко не ломая ми руку. Больно так! Затем отпустил. Я мешком повалилась для пол, пытаясь добро бы бы вчинить дышать, разве другими словами оторвать соображение с чарующе сверкающих глаз. У кесаря всего иллюминаторы равным образом были видны подина капюшоном, равным образом ведь потому, в чем дело? они сверкали. В буквальном смысле.

– Встать можете? – разгневанно произнес отечественный великий.

Осторожно альфа и омега подниматься. Мне протянули руку... в перчатке... краги на крови... Я паки опустилась получай пол. Разыгрывалась ситуация, сходная не без; той, если капельный собаченок падает пузиком наверх пред огромной собакой равно глазки зажмуривает, равным образом всего лишь одна положение бьется во его голове: «Хоть бы никак не убил». Вот да я, вроде оный песик, да быть для ногах страшно.

– Испуганная моя, – меня схватили вслед шкирка равно вытащили во проход ресторации. После выволокли сверху балкончик да еле-еле ли отнюдь не не без; шипением прорычали: – Я вижу, ваша сестра любите текущий город, стойком вроде я... Но автор этих строк предпочитаю видеть пейзажами со визирный башни! Вид лучше!

И видишь впоследствии этого, бросив меня держи балконе, король испарился. В буквальном смысле. А автор этих строк сидела, пытаясь подойти во себя, равно прежде сознания медлительно доходило рема нашим всеобщим правителем. Чуть повернув голову, увидела одну с высоких башен, которые во давние эра использовались стражниками ради наблюдения ради городом, а без дальних разговоров были не мудрствуя лукаво раритетом равно достопримечательностью. Башни возвышались по-над городом, равно одна на правах крата была неподалеку... а с нее позволяется было здорово высмотреть здание Илери!

Когда Гнев равно Сотник подбежали ко мне, аз многогрешный еще ультимативно поднималась, наметив чертеж действий. О кесаре да нелогичности на его поведении жребий брошен было забыть... я так издревле поступала во отношении кесаря, а те, кто такой поступал иным образом, через силу чуть свет седели. У нас во Совете Прайды почти что постоянно седые, а тем малограмотный менее многим еле тридцатник исполнилось.

– Мы лезем в башню, – сообщила автор своим наемникам.

Сотник подошел последним, недоверчиво взглянул нате указанное композиция да неспокойно спросил: – И отколе столько замечательная идея?

– Мы туточки нонче беседовали чокнутый с одним человеком...

– Императором Араэденом, – проявил смекалку Сотник.

– Может, равно от ним, – меня с одного исключительно имени во вибрация бросает, – моя персона после этого подумала, что-то со проверочный башни видимость открывается прямо-таки чудесный.

– Ты отнюдь не залезешь, – бойко заявил Красавчик, оглядев башню.

– О-о, вам хоть отнюдь не представляете себе, для что-то пишущий эти строки способна для Оитлона.

– Мы-то по образу крата представляем, – усмехнулся Сотник.

И наша сестра пойдемте во башню.

Если апострофировать кого откровенно, аз многогрешный считала, что такое? после этого обычная винтовая лестница. Увы, тута была веревочная. Сотник ради азы проверил ее получи прочность, задним числом полез первым. Когда спирт добрался впредь до верха, у меня сейчас лапти устали стоять, а здесь пока что равным образом в соответствии с голове получила – веревкой.

– Мы вам обвяжем, – сказал Гнев, собственно, на процессе обвязывания, – с тем отнюдь не произошло чего, в такой мере во вкусе влезать по части одному будем, лестница старая.

– Я никак не тяжче Сотника, – оскорбленно напомнила.

– Колючка, ажно малограмотный спорь, – недавно насупленно заметил Красавчик.

Я да неграмотный спорила, автор полезла вверх, снова безграмотный зная, получи и распишись аюшки? «подписываюсь». К середине лестницы «осознание пришло неразлучно из пониманием», что такое? рычаги лишше неграмотный хотят брать ради деревянные перекладины, а лапти переставляться равным образом отказываются. Но, сцепив зубы, моя особа продолжала восходить вперед, проклиная Илери нате безвыездно лады! И что-то Динара тоже. В нежели здесь был прошу извинить Динар, аз многогрешный невыгодный знаю, да в одно красота время полегче возле его упоминании становилось. И пишущий эти строки ползла вверх, равным образом ползла, да ползла, и...

– Руку давай, – прозвучало сверху.

Сотник обхватил мою покрытую мозолями хваталка равно втащил меня получай смотровую площадку. Пока работник развязывал веревку равным образом бросал ее вниз, моя особа всегда лежала равно пыталась отдышаться. Благо ветерок был приятный, а то, в чем дело? светать начало, сие такие мелочи...

– А твоя милость настойчивая, – Сотник присел рядом, – аз многогрешный безвыездно ждал, когда-никогда ото лестницы отцепишься, с намерением поднять.

– Да? А попервоначалу заметить запрещено было?

Он рассмеялся, однако хлеще разговора касательно моей глупости отнюдь не заводил.

Когда поднялись Красавчик да Гнев, мы сейчас рассматривала дворец Илери.

– Вот бери оный балкончик хоть куда было бы попасть, – задумчиво произнес Гнев.

Я взглянула получай балкончик, встала ровнее да азы развивать кристалл. Было больно. В смысле, руки, покрытые мозолями, точно болели, а до этих пор равным образом тряслись через перенапряжения. Но мы сосредоточила однако первый план возьми кристалле, раздвинула протяженность да услышала:

– Я первый, – Гнев исчез на портале.

– Я следом, – Красавчик тоже.

– Ваша очередь, – Сотник незначительно подтолкнул.

И аз многогрешный прошла во портал. Гнев сделано вскрыл балконную дверь, Красавчик шмыгнул во проход, появился Сотник, да пишущий эти строки закрыла портал. Дом, туманенный предрассветными сумерками, был тих, его народ безбурно спали.

Войдя вдогон вслед наемниками, поняла, в чем дело? автор на кабинете. Это была удача!

– Самые важные документы возлюбленный хранит на спальне, – победительно произнес Гнев.

– Почему?

– Ты медянка поверь ему держи слово, – сказал Красавчик, – Гнев такие бебехи чувствует. Пошли.

И они, открыв проем на коридор, исчезли в мраке спящего дома.

– А отнюдуже Гнев знает? – спросила ваш покорный слуга у Сотника.

– Люди делятся до типу хранения общем ценного, Катрина. Одни хранят на кухне, вторые на спальне, третьи на сейфе, четвертые во подвале. И изощрившийся преступник из первого взгляда определяет такие вещи.

– Да? – Я иезуитски улыбнулась. – А моя особа идеже храню приманка самые ценные вещи?

Сотник замысловато прищурился да выдал:

– У папочки во сейфе! – Я ажно покраснела ото досады. – А украшения во королевской сокровищнице.

И тихомолком рассмеялся, заметив мое смущение.

– Катрина, расслабьтесь, сие попросту наша стихия, автор сих строк а во политику неграмотный лезем.

– И сие радует, – хотя, из второй стороны, на политике им творить не из чего – чрезвычайно открытые, таких просчитывают в раз.

Вскоре вернулся Красавчик, поманил следовать собой. Двигаясь вдогон из-за наемником, аз многогрешный неумышленно рассматривала дом. Роскошная обстановочка, надлежит признать. И дортуар у Илери была роскошная, да девственница на его постели также. А главное, Красавчик равно как в такой мере думал, дьявол с нее гляделки отнюдь не отрывал. Как впрочем, да я... ее мурло было ми очень, очень, весть знакомо...

Зато Гнев ни сверху кого далеко не смотрел – дьявол заботливо обшаривал стены. Движение – равно пакет монолитного, казалось бы, мрамора отъехала во сторону. Сотник впопыхах подхватил вазу, которая, несомненно, свалилась бы равным образом разбудила слуг. Но моя особа сделано далеко не одиноко беспокоилась об этом – Илери сам по себе подставился! Наш жестокосердный был собственником, а здесь такое! Леди Аленсия Никейт, полюбовница кесаря. Интересно, свой колоссальный на курсе, у кого ищут утешения его возлюбленные? Сомневаюсь, ась? ему бы понравилась открывшаяся нам акварель измены. Впрочем, Илери, которого мои солдаты судьбы хлебосольно припорошили сонным порошком, продолжал безбурно спать.

– Невероятно... – прошептала я.

– Высокопоставленная? – догадался Красавчик.

– И весьма, – подтвердила я.

А Гнев сделано доставал документы, письма, карты... Я просматривала зашифрованные послания равным образом постоянно значительнее мрачнела – три высокопоставленные семьи оказались замешаны в области уши, оставшиеся не так деятельно стремились подмазаться ко возможному «будущему» королю. Проскальзывали на письмах равным образом высказывания о мне, на общем, меня в свой черед безвыгодный жаловали, а Лора на качестве принцессы устраивала всех. Ничего нового... Нашлись после этого равным образом переписка Лоры, да инда пара через Велереи... Если бы ваш покорный слуга об этом когда-то знала, самоё бы ей голову оторвала! Торопливо собрала по сию пору во сумку, которую а там подхватил Сотник. Я планировала понести ее сама, же отнюдь не ожидала, что-нибудь цифра опусов выльется на зверски заметный вес. И вона рано или поздно ты да я закончили, а Красавчик упаковал сумку из золотым запасом айсира, заметано было торчать обратно. Я оценила его доход равным образом подумала, что такое? наемникам ради работу об эту пору дозволяется равным образом далеко не платить, равным образом что-то около набрали в червон оплат сообразно высшему тарифу. Потом вспомнила пустословие Сотника ради то, идеже автор храню ценные вещи, равно решила, в чем дело? сдержаннее достаточно не скупясь расплатиться из-за оказанные услуги.

– С этими что? – спросил Красавчик.

Хмуро посмотрела получай вышеуказанную парочку. Оба себя ночными одеяниями никак не утруждали, да в силу того что было неграмотный горько догадаться, нежели они занимались, все еще мы здорово ползла сверху смотровую башню. К тому но Илери, эпизодически придет во себя, никак не горестно хорош догадаться, который проник на его дом, игбо документы мы уносила от собой. А неравно Илери побежит стонать кесарю, оный минус труда догадается, нежели спирт заслужил шанс зреть мою закачаешься всех смыслах выдающуюся персону на собственной столице. Итак, ми необходимо, во-первых, отслонить Илери через кесаря, безусловно так, так чтобы оный сверху зенки нашему великому неграмотный смел показаться. Во-вторых, уничтожить холостяцкий модальность Илери, чтобы рычаги ко Оитлонскому престолу далеко не протягивал. И, в-третьих, воздаяние – единственное, зачем моя особа люблю задним числом шенге равным образом власти.

– Этих берем, – задумчиво альфа и омега я, – да оставляем во каком-нибудь храме Матери Прародительницы. После того, во вкусе их из восходом обнаружат жрицы, отвертеться ото брака безграмотный сможет инда сей скользучий лориец. И в целях меня такая замес бросьте в всех смыслах выгодной.

Наемники со мной невыгодный спорили, и, все еще пишущий эти строки открывала портал, Красавчик подхватил прекрасную золотовласую Аленсию Никейт, а Гнев из трудом поднял в некотором расстоянии невыгодный тщедушного Илери.

– Может, уж на что простынку взять, дай тебе зашторить ее, – пожалела ваш покорнейший слуга девушку.

– Такую красоту скрытничать нельзя, – Красавчик оптимистично подмигнул мне, – люблю блондинок.

Наш славный равным образом несмертельный тоже, притом у кесаря целое любовницы были юными да светловолосыми, сверх исключений.

И ваш покорный слуга шагнула во портал, следуя вслед Сотником.


* * *

Мы вышли во Главном Храме столицы, каковой располагался возьми холме, равно во лучах восходящего солнца казался розовым, что облако. Днем мольбище Матери Прародительницы выглядел серым равно величественным, а сейчас, получи и распишись рассвете, поражал своей легкостью, воздушностью равным образом какой-то чуждый всего земного красотой.

– Красота-а, – протянула я, подставляя рыло ветру да по-утреннему нежным лучам солнца.

– Да-а, красота, – задумчиво произнес Красавчик, укладывая госпожа Никейт в Илери так, чтоб происшествие выглядела реалистично.

Вдали послышался шум. Кто-то пытался выводить голосом хором, а выходило далеко не чрезмерно хорошо, равным образом аж птицы, оскорбленные во лучших чувствах, перестали чирикать, с ась? рощица, окружающая храм, погрузилась на тишину.

– Красиво, – согласился Сотник, щурясь через солнца равным образом вглядываясь во толпу, целенаправленно двигающуюся ко храму. – Они круглым счетом всегда?

– Матери почтенных семейств, – пояснил Гнев, разминающий шею. – Сегодня празднество цветения Розового дерева, разве отнюдь не ошибаюсь, да матери почтенных семейств приносят во часовня цветущие ветви, прося благословения у богини Прародительницы.

И чисто тогда впредь до меня дошло, что за муравейник автор растревожили! Это вас малограмотный муравьишки Готмира, почтенные дамы поядовитее будут.

– Это ведущий собор столицы, – оглядывая в эту пору сызнова пустую площадь, прошептала я, – а каста толпа, сие весь дама с аристократических семей... И моя особа малограмотный я, если бы на этой толпе перевелся матушки нашей прелестной развратницы...

Мы по сию пору помолчали, от сочувствием взглянули не нужно голубков.

– Это сочтут карой небесной, – задумчиво произнес Гнев. – Мать Прародительница далеко не одобряет добрачных связей.

– Я бы возьми сие занятие посмотрел, – Красавчик вальяжно подошел ко мне, – ну-ка уж на что немного?

Вот моя особа во вкусе крат возьми сие воззриться безвыгодный имела никакого желания и, отойдя после колонны, создала портал во лачуга Сотника. Наемники вяло поплелись из-за мной. А скопище шумела, приближаясь. Я вошла на портал, когда-когда с бокового входа во мечеть величественно вплыли жрицы... Отдаленный визг слышали наша сестра все, в эту пору пишущий эти строки закрывала портал.


* * *

Едва свернула, наткнулась для спину застывшего Гнева. И всего лишь задним числом сего поняла, ась? на этой уютной гостиной бог знает кто лишний.

– Как прогулялась? – послышался гик взбешенного Динара.

Осторожно обошла наемника, растерянно посмотрела получай сидящего на гостиной рыжего. Правитель Далларии был по сию пору сызнова на праздник самой одежде, во которой быль соизволил прибыть. Хантра на гостиной отнюдь не обнаружилось, зато имелись разрезанные веревки.

– Успешно прогулялись, – сообщила мы Динару, – Илери устранен.

– Убит? – потихоньку спросил тот, чьи мотивы были непонятны, а слово лица чистосердечно пугало.

– Окольцован, – ответил Красавчик, да приближаться сиречь опоясывать руку чтобы рукопожатия никак не спешил.

– Все состояние завершила? – Айсир Грахсовен взирал до невероятия для меня.

– Да, пожалуй.

Сотник бросил лицезрение получи меня, дальше сверху Динара, подошел равно передал ему сумку от бумагами... Грахсовен поднялся, взял нелегкую ношу, по прошествии времени протянул руку мне. Молча равно вовсе уверенно, что такое? ваш покорный слуга гляди в тот же миг подбегу равным образом возьму его после ручку, равно вообще... Но автор таки подошла равно позволила ему своей лапой стиснуть мою руку. В следующую один момент открылся портал, да некто был неграмотный мой, а красно-желтый авторитетно провел меня во ферзевый дворец. Я ажно распрощаться отнюдь не успела.


* * *

Мы вышли изо портала на отцовском кабинете. Его величество был тут, вопреки получай юный час, Свейтис также. Увидев, наравне ты да я выходим, батюшка только лишь произнес:

– Хвала богам, твоя милость есть ее.

Динар безмолвно швырнул сумку для верстак равно насупленно выдал:

– Нет, безвыгодный нашел. Она самоё вернулась туда, – сердитый зрение получи Свейтиса, – гораздо равно направлялась изначально. И автор считаю, аюшки? принцессе Оитлона вслед за тем готовить нечего!

После сего айсир Грахсовен нетрудно удалился. А выше- полезный отец, абсолютно игнорируя отличия дочери накануне отечеством, начал со банального:

– Катриона, по образу твоя милость могла?..

Я Нокс отнюдь не спала! Я решила проблему от Лорой! Я решила проблему не без; Илери, я...

– Мне нужен отдых! – приняла пишущий эти строки неожиданное решение. – Свейтис, приготовьте максимальное оклад к гильдии наемников.

– Отослать вместе с курьером? – корректно склонившись, спросил ферзевый секретарь.

– Нет, моя персона хозяйка впоследствии обеда отвезу, – ответила ваш покорный слуга равно открыла портал ко шенге.

И чисто часа далеко не прошло, во вкусе вымытая на речке, накормленная да всласть нажаловшаяся папе, ваш покорнейший слуга сделано тихо-мирно спала во тиопи шенге. А вот дворце десятая спица ажно отобедать отнюдь не предложил, в рассуждении самочувствии безвыгодный спросил да безвыгодный сказал, какая аз многогрешный хорошая! А шенге сказал, постоянно насчет Лору выслушал равно похвалил... а за шутку надо магами невыгодный хвалил. Правда, объединение шее выудить также успела – шенге насчет земляных гоблинов узнал... Сказал, что такое? во роще ныне последнее дело пахнет, гоблины... они ото страха безграмотный сдержались. А который виноват, почто для говорящим деревьям сунулись! Эх, жаль, заклятие исключительно краткого образ действий было.


* * *

– Утыррка... Утыррка... спишь, наравне сова! Утыррка... – Я приоткрыла единодержавно глаз, да вдохновенный сим орченок просветленно зашептал: – Тут пожаловать такого склада огулом рыжий, медленно беседовать со старшим вождем Джашгом.

Закрыла ставни снова, попыталась уснуть, затем прежде меня дошло.

– Динар приходил! – Я подскочила возьми шкурах.

Рах, Вейг, Шронг припеваючи закивали. Все три сыночка Рхарге эк походили получай папу равным образом аж улыбались приблизительно но хитро.

– Долго говорить? – садясь равным образом протирая глаза, спросила я.

Тут на лесу возьми свежем воздухе приблизительно недурственно спать, да пусть даже гам дополнительно никак не мешает.

– Долго, – подтвердил Шронг, – старший глава брать на буксир магии.

А сие уж было любопытно.

– Динар поуже уходить? – позевывая, спросила я.

– Уходить, – подтвердил Вейг. – А Утыррка ступать гулять?

Я легла обратно, подумала, после вторично подумала равно сказала:

– Нет. Утырка воротиться для озлобленный люди, трусливый, что перстный гоблин.

Орчата рассмеялись да демонстративно закрыли носы лапами. Я как и посмеялась, а до этого времени решила на ближайшее период ко пирушка роще далеко не ходить, впредь до первого ливня во вкусе минимум.

– Утыррка ручки болеть, – Рах, самый крохотный с сыновей Рхарге, подполз да взял мою руку, – вследствие этого Джашг неграмотный лечить?

– Шенге сказал учись сама, – пришлось по правде сказать мне.

Рах нагнулся да подул получи и распишись ладошку. С удивлением проследила ради тем, в качестве кого мозоли да краснота исчезают.

– Рах – маг, – важно произнес орчонок, однако туточки но безотрадно добавил: – Ма-аленький маг.

– Ты до сейте поры вырастешь, – заверила автор его, – да будешь немалый да сильный, на правах Джашг!

– Как шенге, – зажмурившись ото предвкушения, прошептал орчонок.

Ну да, его шенге – сие Рхарге, а пользу кого каждого ребенка папаша – дьявол самый-самый... жаль, что-то безграмотный ради меня... Малыш ранее взялся лекарничать мою вторую ладонь.

Тяжелые шаги наружи вынудили орчат подыскивать укрытия. Едва сдержав смех, открыла портал на тиопи Рхарге, равным образом бедовая троица шмыгнула во проход.

– Утыррка! – прорычал шенге.

Увы. От испуга аз многогрешный поторопилась, портал закрылся, равно во нем осталась плыть волосатая конец Вейга. Не удержалась равным образом пощекотала. Вдали, вследствие двадцать тиопи, раздался гогот орчонка. Я до текущий поры пощекотала, всё-таки эквивалентно безвыгодный знаю, что-нибудь деять во таковой ситуации.

– Утыррка – ребенок! – заявил вставившийся во тиопи шенге, равным образом конец исчезла.

– Утыррка... да! – решила мы согласиться, оттого что-то войти в лета поуже успела, а побыть когда пешком под стол ходил могла всего только рядышком из папой.

– Приходить Красное пламя, – сказал шенге, усаживаясь получи шкурах. – Говорить, Утыррка безрассудный равным образом никак не понимать, во вкусе рискует.

И ми в такой мере обидный стало.

– Я никак не рисковала, – через брожение умов ажно нате оитлонский перешла, – а он... он... – равным образом ранее получай оркском. – Красное страсть злой. Обидные бебехи говорит!

– Утыррка болтать вместе с Красное пламя, – прищурив глаза, сказал шенге. – Любой кампания виноваты двое. Нет понимания. Красное страстность одними глазами видит, Утыррка – другими.

Я задумалась, во чем-то шенге прав.

– Утыррка болтать из Красное пламя, а Динар безграмотный слышать. Утыррка отнюдь не может взяться женой... Черный магнат короче против. Семья Красного пламени против, – около воспоминании по части том, зачем было на Далларии, инда рыдания для лупилки навернулись. – Утыррка неграмотный может и...

Шенге положил свою лапу нате мои сжатые ото шатание растопырки да задушевно спросил:

– А в чем дело? собираться самоё Утыррка?

Я опустила голову, мрачно думая надо тем, зачем хотела бы я.

– Голова дает барахольный советы, от случая к случаю болит сердце, – сказал шенге, – спроси сердце, душа выкидывать преданный ответ!

И шенге ушел. У них нынче какой-то внушение потребно быть. Рхарге да двойка других младших вождя в свой черед должны уйти... и мне пора, неравно честно. Хотя, сперва не возбраняется да пошалить.


* * *

Открывая портал, ваш покорнейший слуга выстроила его для дверям новых покоев Лоры. Шла ваш покорный слуга ко ней безграмотный вместе с пустыми руками, а вместе с целым букетом цветов асоа, которые я от орчатами, пользуясь отсутствием вождей, насобирали получи и распишись вершинах деревьев, неуклонно держи границе из территориями земляных гоблинов. И вона я, сызнова во штанах, все измазанная липкой смолой, которой издревле бесчисленно возьми стволах больных деревьев, вышла у дверей. Стражники снова уронили секиры, а моя особа кралась ко Лоре. Приоткрыв дверь, шмыгнула внутрь, перепугав служанок. Приказав им молчать, равно как орчонок, кралась ко дверям спальни равным образом замерла, еле ради дверей послышался бескручинный смех. Мужской равным образом женский. Серебристый звончатый умора Лоры аз многогрешный отнюдь не могла переплеть ни из одним другим, в духе впрочем, равно хохот рыжего. Стоя у дверей, ваш покорнейший слуга слышала обрывки фраз откровенный флиртующей Лорианы равно емкие реплики айсира Грахсовена. Не вынеся неизвестности, только-только приоткрыла портун да заглянула внутрь: Лора, прекрасная, на правах равно прежде, сидела возьми постели. Золотые вихры роскошными волнами струились соответственно ее плечам, прекрасные изумрудные тараньки светились счастьем, да румянец смущения покрывал нежные щечки... А Динар... Динар держал ее ладони на своих и, подавшись ко ней, рассказывал нечто адски забавное. Рядом, во круглой прозрачной вазе, стоял целенький букетик розовых цветов асоа. Лориана обожала розовые цветы...

И я, разборчиво прикрыв двери, передала принадлежащий разномастный пук служанке и, тяжко насмехаясь по-над собственной глупостью, направилась на домашние покои.

Там, сидя во ванне равным образом пусть даже безграмотный вскрикивая, в эту пору служанки выдирали изо моих шерстка остатки древесной смолы, аз многогрешный думала в рассуждении том, что-нибудь малограмотный имею никакого морального полномочия снимать сестру счастья. Ей равным образом приближенно досталось, еле со того света вытащили. К тому а настоящий бракосочетание эдак выгоден пользу кого короны.

Покинув ванную, аз многогрешный приказала:

– Свейтиса равным образом Райхо ко мне.


* * *

В последующие век ми было невыгодный накануне любовной лирики, так точно равным образом времени «пообщаться не без; сердцем» пишущий эти строки тоже малограмотный имела. Допросы, обыски равным образом паки допросы. Мы от отцом спали в соответствии с нескольку часов на сутки, вдобавок автор этих строк сие времена предпочитала сопровождать у шенге. В нераздельно изо дней, заметив, наравне ваш покорнейший слуга возвращаюсь довольная равно выспавшаяся затем всего делов трех часов сна, монарх Оитлона попытался вписаться на охт Лесного клана.

– Увы, батяня тебя неграмотный архи любит, – цинически заявила я.

После сего мои плоть от плоти священник обиделся равно малограмотный разговаривал со мной казаться четверик часа, временно никак не вылетел изо допросной целый белый, крикнув ми получи и распишись ходу:

– Разберись от этим!

И ми пришлось с допросной, идеже купчик виновато выкладывал нам всю подноготную, на волюм числе равно давал протест бери урок что до том, по образу спирт узнал по отношению добыче алмазов, держать свой путь во пыточную, идеже нате дыбе висел самостоятельно дворянин Литео Мрано.

Входя во помещение, заляпанное кровью, автор машинально поморщилась. Тут да единаче кое-чем раздельно несло. Впрочем, паскудно было далеко не исключительно с запаха.

– Утырка... – прошепелявил в старину надменный граф.

Род Мрано был адски древним, пожалуй, инда древнее рода Астаримана. Если полагаться бери кого легенде, записанной на генеалогическом справочнике «О благословенных родах равно семействах», коренной с Мрано раз гулял во дремучем лесу, сколько был после бессчетно часов езды с его замка. Тот факт, что такое? парнишечка во одиночестве бродил во не насчет меня писано каком лесу, ни души с летописцев далеко не смущал. И во оный самый первейший с Мрано услыхал мольбы относительно спасении. Да-да, буде надеяться летописцам, незамужняя благородного происхождения в свою очередь церемония гуляла в области лесу да собирала цветочки, при случае бери нее напал орк во стремлении поиздеваться по-над девичьей честью. Эта доза легенды равно ни в лепту потрясала мое ощущение разумного – экой орк получи нее напал? Если лесной, в таком случае сие ой ли ли, они держи человеческих женщин безвыгодный смотрят. А коли элиста орк, ведь до сей времени неизвестно, который тама через кого убегал, да сдается мне, сие незамужняя хозяйка нате его целомудрие развязно посягала. Далее предание повествует что до ничуть ужак потрясающих событиях: Мрано напал бери орка равно сразил его двуручным мечом! Да-да, парнишечка гулял малограмотный попросту так, а от «ножичком» грубо приближенно на третья часть собственного веса. А что, во легенде всякое бывает. И вишь недобросовестный орк паль жертвой развратности! Да-да, сильный орк равно тумба с грабки одного-единственного воина... В общем, правдоподобностью тута равно никак не пахнет. Но альфа и омега малограмотный это, да ажно никак не то, что такое? главный изо Мрано взял во супружеская пара ту самую потасканную деву, а то, ась? в настоящее время постоянно Мрано считали себя ревнителями морали! И они женились чудесно получи девственницах! Ну а так чтобы далеко не споткнуться вместе с выбором, брали их снова отнюдь молоденькими. В судопроизводстве имело поприще одно занятное мастерство – коммерсант средней шуршики воспылал чувствами ко юной девице, отнюдь не достигшей брачного возраста. Сговорившись из родителем оной равно заплатив немалую сумму, взял несчастную на жены. И всё-таки бы ничего, хотя весталка храма Матери Прародительницы, узрев на венчальном наряде собственно дитя, непредвзято рассудив, вызвала стражу. Стражники посмотрели сверху зареванную новобрачную да заключили развратника на тюрьму. Последний, апеллируя для верховной власти, накорябал письмище моему батюшке. В сем опусе симпатия указал, который выбрал деву, равняясь получи и распишись почтенное стая Мрано. Другого образца в целях аморальных действий безграмотный имелось, так как лишь Мрано женились получи и распишись двенадцатилетних. Отец уделил посланию должное первый план равно отправил меня во поп Гратис для того решения до данному делу, снабдив равным образом полномочиями, да указаниями. В результате ваш покорный слуга вынесла двуха решения: женитьба вычислять действительным да законным, в таком случае принимать малолеток получало гражданское состояние жены равным образом хозяйки надо по всем статьям имуществом купца, а сам по себе нереченный был заключен перед стражу держи цифра лет. Вот как бы раз в год по обещанию для его освобождению девочке восемнадцать исполнится, а сие непопулярный свадебный детства во Оитлоне. А блюдо резолюция касалось не который иное семейства Мрано, сынам равным образом дочерям коего запрещалось запирать союзы поперед преимущества обоими супругами возраста восемнадцати лет. И что-то тем временем было...

Этот самый ладграф Литео Мрано, потрясая листами с генеалогического справочника «О благословенных родах да семействах», требовал отмены королевского указа. Он инда скатился предварительно угроз да оскорблений во моего адрес. Осознав, что такое? вышеуказанные воздухосотрясания образ действий невыгодный возымели, дворянин величественно заявил, который что так дьявол хотел вместе с высоты своего неприступного замка Скайлак получи до этого времени королевские указы. Моим ответом были милая вино равным образом фразы «как пожелаете!». Гордой птицей-победителем, ведь кушать петухом расфуфыренным, ладграф Литео покинул мои мимолётный кабинет. Презренным ползучим гадом через несовершенный бадняк симпатия вползал во моего сортир во королевском дворце Ирани. А всегда рукоделие во том, аюшки? крат дьявол плевал бери королевские указы, так герцогство что сосной об сову хотело получай в сущности пулька Мрано. Достаточно было чуть заявить стражам этак Гратиса, что такое? владенья семейства Мрано побольше далеко не охраняются законом. И началось. Когда на лесах графства были захвачены браконьеры да ладграф воззвал ко справедливости, коновод стражей на редкость куртуазно ответствовал: «Отныне сохранность ваших угодий как никогда ваша забота... вас но до лампочки получай королевскую власть!» Тогда ему было плевать, а когда-когда безвыездно арендаторы согласно осени воздавать отказались, чисто тут-то дошло. Просил что касается помиловании ладграф до второго пришествия да нудно. И обошлось ему сие во немалую сумму, равно работа вместе с браками вот и все решили, равно даже... спирт сына прислал ми на женихи. Отец отказался, галантерейно сказал, что такое? Катриона-де старовата к великого семейства Мрано, ми в этом случае семнадцать было.

И видишь автор этих строк паки имею почет зреть данного индивида. Побитого, правда, безо зубов, окровавленного, но, клеймящий в области тому, сколько начал дьявол со оскорблений, покамест до боли живенького.

– Доброго дня, – ответствовала я, принцессе положено взяться вежливой. – Как самочувствие?

В опровержение очередная переливы в рассуждении моих достоинствах да недостатках. Молча переждала, насилу-насилу смолк, задала вопрос:

– Вы надеетесь выжить?

Мрано сплюнул мокрое дело получи и распишись пол, скривился да как немазаное колесо произнес:

– Да.

– Похвальное стремление. – Я села во отцовское кресло, из трудом сдержала корыстолюбие зашторить нос. – Любезный дворянин Мрано, у меня, – автор этих строк аж пересчитала, – семь ваших посланий, адресованных айсиру Илери равным образом трепетно повествующих отнюдь не всего об отношении для королевскому роду Оитлона, а равным образом содержащих подробные указания в отношении сведениях, которые ваши прадеды обещали сберегать равным образом беречь.

Речь, кстати, шла вроде крат в рассуждении фолиант двуручном «ножичке», коим коренной с Мрано покарал несчастного поруганного наглой девицей орка, во из каких мест мы знаю в отношении весе праздник махины. И есть смысл отметить, который целое Мрано шабаш тщедушны, сомневаюсь, который некто с них сумел бы ажно расширить оный меч.

– Чего молчим? – полюбопытствовала я.

И фактически всерьёз молчит, сволочь. Гордый чертог Скайлак поверх донизу обыскали, ваш покорный слуга аж для Гневу обратилась. Тот сделал бессчётно почему интересного, начиная старый клад, кто самочки Мрано не делать что-л. выкопать безграмотный могли вишь еще двести лет, а нужных ми сведений, ко сожалению, далеко не отыскал...

– Ну же, – автор этих строк взяла одно с писем, – во послании ко айсиру Илери ваш брат упомянули, сколько система располагает картографической схемой потайных ходов, малограмотный известных представителям рода Астаримана. Где схемы?

Молчит. Смотрит получай меня равно молчит. Он отца также молчанием достал? Мрано на застенках уж четверик дня, да, я действуем быстро, а про захвата во таких во высокородных подозреваемых ваш покорнейший слуга использовала порталы. И видишь хорошо дня пыток, а на опровержение тишина...

Открылась дверь, вошел язвительный равным образом скорый Динар, остановился получи и распишись пороге, однако только в мгновение. После что такое? ми был задан бредовый вопрос:

– Ты что-нибудь в этом месте делаешь?

Вопрос был во высшей степени лишенным смысла, так видишь неудовлетворительно палача, почто наравне единовременно таки подкупающе «просили» столбец взяться поразговорчивее, чего-то в один миг в меня посмотрели, притом от осуждением. И Свейтис, некоторый вел учет допроса, тоже.

– Так, – моя персона неспокойно сцепила пальцы, – для чему вопрос?

Динар продолжал вкруг себя взирать очами как никогда получи и распишись меня, а по прошествии времени в далларийском приказал:

– Встань! И в надежде моя особа в большинстве случаев тебя во пыточных никак не видел!

Никто изо присутствующих, конечно, шиш невыгодный понял, только оно да безграмотный требовалось – сам по себе событие того, в чем дело? черт-те где смеет указывать мне, наследнице Оитлона, сделано был вопиющим, эдак сказать. Я встала, обошла да стол, равным образом висящего возьми дыбе графа, потом чего, подойдя впритык ко Динару, нате далларийском но ответила:

– Не смей ми указывать!

Он равным образом неграмотный стал. Схватил из-за запястье, вдобавок ради ведь самое, которое ото хватки кесаря пострадало, и, сей поры моя персона сжимала зубы, дабы отнюдь не заорать, выволок на тёмный форсирование посредь камерами, огляделся, точно угорелый прошел прежде всего да втолкнул меня во пустую допросную, истинно сызнова да двери закрыл! Ха-ха, моя персона порталы конструировать умею!

– Нам имеет смысл поговорить, – начал рыжий.

Я стояла равным образом безмолвно растирала запястье, получи и распишись котором те синяки, в чем дело? цезарь оставил, всего только снижаться начали.

– Что? – невыгодный понял Динар.

– Больно, – призналась я.

Движение – равным образом во помещении вспыхнули факелы. Не утруждая себя расстегиванием пуговиц, Динар разорвал кишка равно смятенно уставился получи отметины.

– Кат, – простонал даллариец, – сие неграмотный я...

– Конечно, никак не ты, – моя особа вырвала руку да сызнова вводные положения поглаживать, стремясь удержать боль, – а твоя милость схватил вслед за так а место.

Айсир Грахсовен перестал впялиться для мою руку равно взглянул получай меня.

– Красавчик? – последовал его вопрос.

– Наемники могут шутить, равным образом шутки в некоторых случаях бывают обидны, да ни единственный равно пальцем неграмотный прикоснется ко принцессе Оитлона. – Я рассмеялась, вспомнив, что такое? вроде единожды Красавчик ко одной принцессе безграмотный всего лишь прикасался. – Динар, ась? твоя милость хочешь? У меня получи и распишись настоящее пока что работы грань непочатый, достоинство папаша эту проблему вместе с Мрано скинул для мои хрупкие плечи, у меня кто в отсутствии времени держи разговоры, честно.

Рыжий скрестил растопырки держи дойки да ледяным тоном спросил:

– Откуда синяки?

– Поверь, претензий ко человеку, их оставившему, у меня отсутствует да вовек невыгодный будет, – прямиком ответила я.

Не отреагировав возьми рема мной, Динар прошел для имевшемуся в этом месте столу, присел возьми покромка равно продолжил допрос:

– Что у тебя вместе с Аршханом?

Я прошла да села возле не без; рыжим, истомленно сгорбившись, равным образом чистосердечно ответила:

– Вождь Та Шерр сказал интересные слова: «Пройдет время, равно твоя милость перестанешь злиться. Аршхан любит тебя, твоя милость чуть девочка равно отнюдь не во силах противоборствовать магии тела. Влечение ко ракарду довольно любовью. Через месячишко твоя милость никак не захочешь уйти!»

Я помолчала, подкидывая носком туфельки кромка юбки равным образом глядя, на правах покров опадает обратно, позже продолжила:

– Аршхан удивительный, великолепный равным образом рыцарский ракард. Но ракард да дитя степей. Если Аршхан скажет «нет», симпатия неграмотный услышит моих доводов. Мне сие безграмотный нравится. И рема Та Шерром отнюдь не нравится. «Ты как только юница да далеко не во силах драться магии тела...» Он ми этой фразой открыл шары бери происходящее... И автор этих строк будет умна, ради произвести соответствующие выводы.

Динар молчал, позволяя ми выговориться, моя особа была ему ради сие благодарна. Было бы чудно не утратить видишь такие связи со будущим родственником. Кстати, в эту пору по отношению неприятном:

– Когда ваша помолвка? – Я заставила себя улыбнуться.

А гляди ржавый далеко не улыбался совсем.

– С кем?

– Что следственно со кем? – Я оттолкнулась с стола равным образом фразу продолжила, спеша ко двери: – С прекрасной принцессой, которую твоя милость галилеянин с гибели!

Замечательно, сколько во сей миг у меня была допустимость заслонить слово своего лица через рыжего. Но плохо, что, подойдя ко двери, ваш покорный слуга что-то около равно осталась защищать для нему спиной, держась следовать ручку равно далеко не во силах принудить себя ни вернуться ко разговору, ни без затей уйти.

– Кат... – экой уставший голос, – твоя милость у сестры когда-когда новый в один из дней была? Ты ко ней аж безвыгодный заходишь! И для ней ни одна душа малограмотный заходит, сверх того матери да отца. По королевству слухи единолично другого ужаснее бродят, доходит вплоть до того, который Лориану упырем называют. Служанки, предварительно тем равно как войти, сверху себя амулеты навешивают во таком количестве, зачем разогнуть спину безграмотный могут, придворные дамы «болеют» безвыездно да поголовно! Лориана не принимая во внимание помощи ступить невыгодный может, вследствие чего сколько ослабла сильно, равным образом даже если побеседовать ей то и знай отнюдь не со кем.

Я хоть невыгодный интересовалась сим вопросом. Я даже если неграмотный спрашивала у отца относительно Лориане. И бай аз многогрешный проклята, хотя мы никак не смогу заглянуть ко ней равным образом сегодня... благодаря чего сколько Лоре влетело все, а ми токмо Оитлон равно его величие, которое нужно беспрестанно оберегать!

– Хорошо, – аз многогрешный кивнула, всегда таково а находясь задом для Динару, – пишущий эти строки займусь сим вопросом.

– Займись, – отозвался даллариец, – а во допросной с тем аз многогрешный тебя свыше безграмотный видел!

И вона потом сих слов моя персона развернулась для айсиру Грахсовену да уважительно осведомилась:

– Кто вам такой, так чтобы устанавливать наследнице Оитлона?!

В отзыв – грустная усмешка.

– Никто, Кат... никто...

У меня веяние перехватило с этой обреченности во его голосе, за всем тем возьми этом дьявол никак не остановился:

– Я никто, Кат, да на допросной твоя милость в большинстве случаев проступать далеко не будешь! Иначе гарантирую, что такое? на смену допрашиваемых получишь обугленные останки!


* * *

Он спрыгнул со стола, подошел для двери, отодвинул меня от пути да ушел. И почти что зараз вопли колонка Мрано заполнили подземелье. Я никак не легко ушла оттуда, аз многогрешный сбежала, зажимая уши. А позднее до этих пор долготно сидела на кабинете равно без толку пыталась приклонить ухо на рема секретарем Райхо, оттого сколько ми всё слышался блеяние истязаемого графа. Свейтис появился после час, а в таком случае равно меньше. Бледный равно издерганный. На моего харчи легла писание допроса – Мрано сдал все! И координат картографических схем, равным образом имена семей заговорщиков, да хоть факты, касающиеся неудачного покушения для меня три возраст назад... А аз многогрешный в этом случае однако гадала, который но был настоль любезен, зачем прислал ми отравленное платье.

– Ваше высочество, – Свейтис оторвал меня через молчаливого созерцания исписанных строк, – ваше высочество, что-нибудь вместе с вами?

– Все хорошо...

Я сравнила список, продиктованный графом, равным образом прейскурант поуже арестованных дворян. Новых имен безвыгодный наблюдалось, почто радовало. Террор нужно предпринимать бойко да жестоко, же а там надо бы до такой степени а стремительно прекращать. Тогда у народа формируется рецепт насчёт том, который виновные наказаны, а власть милостива равным образом справедлива. И ваш покорный слуга была рада, что такое? новых арестов отнюдь не потребуется. Этот змеючий комок ты да я размотали во максимально краткосрочный срок. Теперь не грех предпринимать да другими важными делами:

– Секретарь Райхо, будьте любезны, вызовите ми офицера Хантра.

Я отодвинула во сторону всё-таки бумаги до заговорщикам равным образом взяла девственно-белый лист.

– Что будете писать? – полюбопытствовал Свейтис, которому приметно невыгодный желательно рекуперироваться на подземелье, некто предпочел бы настукать что-либо подо диктовку.

– А мы буду черкать сказку, – без обмана созналась да эдак равно написала – «Сказка».

– О чем? – Свейтис был заинтригован, вернувшийся Райхо, услышав заключение моей фразы, тоже.

– О нежели сказка... – Я получи морг задумалась. – О урод равным образом красавице...

– Вы серьезно? – далеко не поверил Райхо.

– Более чем.

– И что-нибудь довольно во этой сказочке в целях доверчивого народа? – Свейтис был несравнимо в матери годится нас из Райхо, равно сие чувствовалось.

– А на сказке бросьте дивная рассказ касательно любви, преданности равным образом самопожертвовании. О том, что-нибудь жили-были двум принцессы, одна была уродливая равно злая, вторая – отменный ранний трубоцвет равно не без; добрым сердцем... – Я вводные положения фиксировать сии ключевые фразы.

– Все было наоборот, – Свейтис отрицательно смотрел получи меня.

– Правда – вещица эфемерная, выше- полезный госсек Свейтис, – аз многогрешный уныло улыбнулась, – а сказка... сие сказка. И чисто жили они поживали, так здесь прекрасная гений чистой красоты встретила... кого а симпатия встретила... Кто у нас человечный да справедливый?

– Мать Прародительница, – подсказал Райхо.

– Точно! Снизошла ко ней Мать Прародительница равным образом говорит: «Дочь моя, прекрасна твоя милость душой равным образом телом...»

– Телом – сие недавно безвыгодный на духе Матери Прародительницы.

– Ладно, – наступательно согласилась я, – «Дочь моя, картинность твоя затмевает земля солнца, так истинная миловидность на доброте твоего сердца, равным образом в силу того что поведаю пишущий эти строки касательно том, по образу можешь уберечь сестру твою, что такое? таково уродлива да жестока».

– Перегибаете палку, – сказал Свейтис.

– А по-моему, весь правдоподобно, – возразила я, вспомнив, что-то довелось почувствовать на своей шкуре на Далларии. – И согласилась принцесса, только предупредила ее Мать Прародительница, что-нибудь траектория для спасению продолжителен равно опасен. «Пусть, – сказала прекрасная дева, – вследствие сестры автор этих строк готова бери все!» – Одинокая слезинка скатилась равным образом шмякнулась нате лист. Поспешно вытерла да влажную дорожку, равно мокрое пятнышко сверху бумаге. – «И будешь твоя милость уродлива семь дней равным образом семь ночей, – сказала Мать Прародительница. – И станут народище беспокоиться тебя». – «Я выдержу все! – ответила принцесса». – «И обойдешь твоя милость однако храмы да целое святилища на молении в отношении спасении сестры твоей, равным образом столкнешься со злом, что такое? поселится на спальне твоей, равным образом будешь пахнуть ему убиение свою...» Прекрасной принцессе было страшно, только возлюбленная любила свою сестру равно согласилась держи целое терзания про ее спасения...

– А как бы а правда? – как немазаное колесо спросил Свейтис.

– А кому симпатия нужна, сия правда? Мне – нет, остальным, моя персона полагаю, также.


* * *

Сказку наш брат сам-третей дописали. Райхо да Свейтис подправили вкус равным образом размножили... На закате экземпляры были розданы уличным сказителям. И сказание по части Красавице, спасшей Чудовище, потекла с уст во уста. На утренней службе во храмах Матери Прародительницы одна изо жриц призвала всех возносить моления следовать здоровьечко прекрасной принцессы Лорианы... К обеду зона у дворца была усеяна цветами, а сыны Земли безвыездно приходили да приходили. На закате уж в всех храмах молились касательно здоровьечко Лоры, да сказания насчёт ее доброте равным образом самопожертвовании находили пресса аж на самом черством сердце. Такого воодушевления язык Оитлона покамест неграмотный испытывал... уборщики улиц в свой черед единаче приближенно смело никак не сквернословили, убирая каждое утро засохшие цветы. Только засохшие, прочие микадо приказал блюсти равным образом поливать. И началось сегодняшний день путешествие в дворец. С утра впредь до позднего вечера для Лоре приходили, ее благодарили, ею восхищались. На пятый табель медсестра смогла вскочить равным образом отправиться возьми балкон, поздравить народ. Площадь, усыпанная цветами, стала пользу кого Лорианы потрясением, а затем нация начал романтично выкрикивать ее имя...


* * *

Я оставалась единственной, кто именно где-то равно далеко не туман подойти равно приветствовать Лору со исцелением. Меня сочли неблагодарной! Причем до сей времени да сразу. Эта давящая обстановка откровенно говоря нервировала, и, сбегая в области ночам для шенге, ваш покорнейший слуга не этот однова втихую бесшумно плакала, уткнувшись во шкуру. Шенге на итоге неграмотный выдержал. Подняв внутри ночи, вывел наружу, повел на лес. Утирая горькие слезы, мы в молчании шла следом, доколе шенге никак не остановился равным образом далеко не показал ми цветок. Причем аз многогрешный его вовеки вначале невыгодный видела, равным образом цвел некто ночью. То очищать превалирующая цветов в ночь закрываются, а сей расцвел, равным образом по-над ним кружились светлячки.

– Красиво, – протянула я.

– Это Утыррка, – сердито сказал папа. – Редкий цветок.

– Утыррка неграмотный такая, как бы все? – догадалась я.

– Особенный цветок, – шенге кивнул. – Но глупый! Про высокоствольник думать, оборона дары флоры думать, касательно себя забывать!

– Шенге, рано или поздно Утыррка в рассуждении себя думать, хлипать хочется! – возразила я.

– Сердце болеть, – сказал папа. – Утыррка его малограмотный слушать, оно болеть.

Болеть не ведь — не то невыгодный болеть, нате рассвете пишущий эти строки явилась в валгалла да сказала, аюшки? пропаду возьми три дня. Три дня на охт Лесного клана вернули меня ко жизни. Мы из орчатами организовали три набега получи и распишись земляных, затем рыбачили, ну-кась равно учеба магией десятая спица отнюдь не отменял. А вечере второго дня ко ми подошла Тай, баба Рхарге, показала снятую интересах стирки безрукавку, указала бери вышивку да спросила: как? В ту но Нокс в дворце была ограблена швейная клеть моей матушки, идеже мы оставила только лишь записку, на которой говорилось, почто шиш невыгодный верну, а заутро наша сестра со орчанками приступили для работе. Орчата подумали равным образом решили нам помочь. В результате равно санитарный час отнюдь не приготовлен, равным образом во тиопи безграмотный убрано, зато наша сестра расшили все, сколько только лишь позволено было, а малыши – ажно широкие мясистые листья деревьев. Вот их-то дурачество да стала самым чудесным подарком сего дня: в некоторых случаях припек было на зените, его прямые лучи устремились для земле, но, преломившись что касается хрустальные бусинки, превратили безвыездно стоянка во сказочное хань бликов. И мы, забыв в рассуждении вышивке, с восторгом любовались красотой...


* * *

Потом со охоты вернулись мужчины, автор этих строк решила, сколько королевская выя томиться безвыгодный должна равным образом сбежала на Оитлон. Зря! Самое удивительное ожидало меня то есть на родном королевском дворце.

– Айсира Катриона, – придворные дамы склонились до принцессой во меховых штанах да вместе с колтуном получи голове – изо украшенных цветами волос. Это маленькие орчанки решили произвести меня красивой.

Несколько удивленно взглянув в романтично взирающих строго говоря получай меня но дам, моя особа кивком ответила получай обращение равно поторопилась для себе. А опосля было веселее:

– Ваше высочество, в конечном счете ваша сестра вернулись! – служанки еле-еле ли никак не попадали во стремлении явить внимание своим реверансом.

Мне сие еще отнюдь не больше всего понравилось. Явно стряслось какое-то событие, в отношении котором автор малограмотный ведала. Эти подозрения подтвердило равным образом предложение приходить получай ферзевый обед.

– А позовите-ка ко ми Райхо равно Свейтиса, – скомандовала я.

Секретари, правда, были отпущены держи ряд дней на качестве моральной компенсации вслед за работу на сверхнапряженном режиме, но, надеюсь, им ясный путь больше, нежели мне.


* * *

А на спальне меня ожидало расстеленное в кровати платье... отнюдь не во оитлонском стиле. Бордово-красное, расшитое серебром да золотом. Рядом не без; ним находился футляр, задрапированный далларийской надписью, да имя гласила: «Катриона». В футляре красовался богатый аж до королевским меркам ажурный гарнитур, притом некто чрезвычайно превышал предел допустимого: серьги, кольцо, колье, запястье да аж пояс. Все готово так, как повторяло арабеска праздник самой оставленной Динаром аравири. Алые, кажется огонь, рубины были центральными на этой композиции. Самый больший красовался во колье, крохотку не столь – возьми браслете, зато преимущественно броский украшал кольцо. Его автор равно надела первым, безвыгодный задумываясь. Надела да поняла – мое. Даже даже если придется предаться воспоминаниям по части правилах приличия да отдать назад цельный гарнитур, обручалка неграмотный отдам. И только лишь налюбовавшись кольцом, которое кристально подходило ко моей руке, пишущий эти строки заметила оставленную записку. В ней, ещё раз но в далларийском, было написано:

«Кат, твоя милость меня бог порадуешь, ежели сие наденешь!»

Я подумала равно решила порадовать рыжего.


* * *

– Ее королевское высочество наследная гений чистой красоты Катриона Ринавиэль Уитримана, – возвестил герольд, да ваш покорный слуга вошла на внушительный обеденный зал.

Так на правах мы позволила себя задержаться, безвыездно еще сидели следовать столом. Мужчинам пришлось оклематься равным образом не двигаться в аккурат перед того момента, непостоянно моя особа соизволю проследовать для родителям равным образом прибрать для рукам полагающееся ми пространство в среде отцом и... Динаром. Что тама делал айсир Грахсовен, моя особа что-то около да далеко не поняла, ему полагалось отсиживать со стороны королевы равно Лорианы.

Присаживаясь получи отведенное ми место, ваш покорнейший слуга дождалась момента, сей поры до этого времени прекратят сверху меня глядеть равным образом уделят должное подчеркнуть что блюдам, по прошествии в чем дело? обратилась сперва для Динару:

– Спасибо.

– За что?

Рыжий, клеймящий объединение всему, был настроен миролюбиво.

– Удивительное кольцо, – призналась я, – сие первоначальный перстень, какой ми совлекать неграмотный хочется.

Добрая усмешка Динара заставила, забыв об остальных, смотреть бери далларийца.

– Кат, сверху нас смотрят, – себе под нос напомнил он.

Я вздрогнула, кажется, аж покраснела равным образом решила погуторить вместе с отцом.

– По какому поводу собрание? – спрашивала шепотом.

Король Оитлона чуток наклонился ко ми равным образом раздраженно произнес:

– Где твоя милость пропадала?

– У папы, – да, моя особа злая, – какой в меньшей мере ругает, да гораздо пуще внимания уделяет моим заслугам.

Зеленые зеницы Ароиля Астаримана на волоске ли невыгодный прожигали меня насквозь, же его величество был королем, соразмерно умел сдерживать себя во руках.

– Сегодня указом кесаря кайфовый всей Прайде объявлен день-деньской Матери Прародительницы.

– Ого, – далеко не удержалась я. – В почет что такое? отечественный гигантский решил называть храм, коего избегает?

– Произошло великое чудо, – сообщил отец. – Дух Матери Прародительницы покарал влюбленных, дозволявших себя вольности впредь до брачного обряда. Илери женился, кстати.

Вот сейчас однако из чего явствует понятно.

– И монарх решил его простить, единожды Мать Прародительница связала любящее двигатель лорийца со любовницей кесаря?

– Откуда твоя милость знаешь, что такое? со любовницей?

– Просто предположила, – у меня был до черта неповинный вид. – И что, монарх его простил?

– Да, на правах сие далеко не удивительно.

– Это никак не исключительно удивительно, сие пока что да паршиво, – была вынуждена признать я.

И здесь во собеседование вступил Динар:

– Мать Прародительница явила чудо природы равно спасла айсира Илери не без; возлюбленной, перенеся их с горящего дома.

– Что?! – Я была потрясена.

– Дом у лорийца сгорел, – из-за угла усмехнувшись, сообщил Динар, – синь порох отнюдь не осталось...

Я смотрела сверху рыжего, равно в соответствии с его ухмылке поняла с огромной форой больше, нежели хотела узнать... Грахсовен наклонился ко ми равным образом для далларийском поведал:

– Дело было так: получи и распишись рассвете начался пожар, слуги, в чем дело? ночевали получи первом этаже, выбежали, а вишь Илери никак не туман равно воззвал для богине. Мать Прародительница старушка добросердечная, равным образом симпатия перенесла влюбленных во являвшийся личной собственностью храм. В взятка следовать сохранение Илери женился получи девушке, в чем дело? случайным образом попала на его дом. А одежда... симпатия сгорела просто. – Он хмыкнул. – Кат, твоя милость думала, что-то лориец безграмотный выкрутится?

– Ну, реально венки из-за нами. – Я взяла стопа из вином равно отсалютовала Динару. – За сие да выпьем.

– Да-а, поговаривают, возлюбленный безысходно ищет заклинание, способное создать вновь утраченное изо пепла...

Вот об эту пору опасно усмехнулась автор этих строк – пусть себе ищет!

– После обеда выйдем в люстра поздоровкаться народ, – поделился следующими новостями Динар.

Матушка безграмотный выдержала, перегнулась вследствие отца равно ласково произнесла, вдобавок держи родном нордванском:

– Катриона, счастливо оставаться таково любезна болтать после столом получи томик языке, какой-никакой после этого принят во обращении. И... чудесное платье, отонудуже оно?

Я бросила взор бери Динара, оный ответил ми хитрой улыбкой, равным образом да мы вместе с тобой включились на общую светскую беседу из-за столом. Придворные при всех обсуждали светящий неотапливаемый бал, чудо, произошедшее на главном храме Матери Прародительницы, да скрыто обсуждали меня. Как моя персона сие поняла? Они шептались, шито и крыто бросая красноречивые мировоззрение во мою сторону.

– Что происходит? – Я занервничала.

– Сказки, Кат, у тебя издревле выходят идиотские, – задумчиво да нате далларийском начал Динар. – И не без; тем рыжим орком. Я тебе нормальную интерпретацию предоставил, на меру веселую, во меру пошлую, а твоя милость нет слов что такое? всегда превратила?

– Во что? – чувствую, здесь три дня были насыщены событиями.

– В идиотизм, – некто точно смотрел для меня. – И буква притча относительно красавицу равно чудовище... Чем твоя милость думала, эпизодически корябала текущий опус? Я тебя просил заскочить равным образом потрепаться от сестрой, а малограмотный творить изо нее героиню современности!

Хорошо, что-нибудь окружающие нас никак не понимали, благодаря этому аюшки? говорил диктатор Далларии вдалеке далеко не шепотом, а его низкорослый равно чуточку громыхающий альт равно ни нате каплю был раздельно слышен.

Но изливать мы безграмотный собиралась:

– По-твоему, автор этих строк сказки сочиняю?

– По-моему, твоя милость идиотские сказки сочиняешь, в отношении нежели автор этих строк тебе только лишь который равным образом сказал! – хладнокровно произнес Динар.

Помолчав, пишущий эти строки решила, что-то отворяться глупо, симпатия выводы приметно далеко не бери основе логических рассуждений сделал, не из ветру тот и другой секретаря эдак равно далеко не соизволили появиться накануне мои черные очи.

– По-моему, оказываться всенародной любимицей невыгодный приблизительно литоринх равно плохо.

– У тебя бросьте контршансы разобрать сие бери собственной шкуре!

И Динар прервал беседа со мной, в надежде предоставить не заговаривать зубы сидящему направо ото него лорду Армори.

До конца обеда автор терялась во сомнениях равно догадках. Айсир Грахсовен меня игнорировал, нате отца аз многогрешный злилась равным образом неграмотный могла раскусить вслед что, а Лора равно родимая были далеко. Вдоволь наслушавшись бессодержательный болтовни, автор со радостью встретила прекращение торжественного обеда.

Сначала поднялись микадо равным образом королева, после мы, принцессы, а позднее встали всё-таки равно вышли через стола, мужской пол поклонились, женский пол присели на реверансе. Взглянув нате Динара, поняла, который дьявол в свой черед нужно вкупе вместе с членами королевской семьи... И перед меня дошло! Помолвка! Между Лорианой да Динаром... И ми против всякого чаяния следственно плохо. Совсем плохо. И, кажется, пишущий эти строки умираю... а еще беда очень заболело сердце.

– Кат... – донесся впредь до меня блеяние Динара, – Катенок...

А пишущий эти строки упала на синкопа – впервинку на жизни. Раньше себя подобного далеко не позволяла...


* * *

– Ваше высочество, вроде ваша милость себя чувствуете? – Придворный знахарь политично щупал пульс. – Знаете, айсира, бесчисленно планирование был убежден, почто дамы хлопаются во беспамятство чудесно во силу привычки, хотя вас меня удивили. Как можно, ваше высочество?

Лежу равно смотрю получи балдахин... Где-то среди болит сердце. Сильно-сильно болит. За дверью слышатся тревожные разговоры, и, клеймящий в области всему, со временем безграмотный токмо руки и ноги королевской семьи.

Я села, посмотрела сверху сухонького старичка, тот или иной наблюдал меня вместе с детства. Не лечил, вследствие этого что такое? аз многогрешный сроду никак не болела. И вона смотрю автор этих строк сверху него, равно понимаю, сколько неотложно выйдет, скажет всем, ась? инфанта пришла на себя и... начнется.

– Знаете, – аз многогрешный слезла не без; постели, – думаю, достаточно лучше, когда меня без затей оставят на покое.

– Мне кажется... – с оглядкой начал лекарь.

А ваш покорнейший слуга открыла портал равным образом шагнула на зона библиотеки. Когда закрывала, слышала отстоящий топанье ног. Да, мы трусиха! Сознаюсь! Но выситься там, пизда по всем статьям народом, равным образом выделывать счастливое физиомордия во оный момент, при случае священник объявит по отношению бракосочетании Лорианы равно Динара, – сие чересчур пусть даже с целью меня.

И я, захватив какую-то любовную историю, засела следовать стеллажами, на правах на далеком детстве, погружаясь во водяная яма чужих чувств. На желтоватых страницах инфант равным образом инфанта сходили вместе с ума ото взаимных чувств... отложила получи и распишись пятой странице. Встала, пошла приискивать зеркало. Огромное равно вот всю стену, оно стояло в кругу маленьким окошком равно стеллажом со старыми книгами. Запыленное такое отражение было. Но повторение по сию пору равняется имелось. И после отражалась я. Хорошенькая, должна признать, а может, моя особа не мудрствуя лукаво выросла равным образом научилась обретать себя такой, какая моя персона есть. В любом случае ваш покорнейший слуга себя аспидски нравилась. Гордо вскинув подбородок, моя особа захватила какой-то тромп древних законов да потопала на особый являвшийся личной собственностью кабинет. Давно хотела насадить закон, заповедующий магам торговлю спиртными напитками. Да, автор этих строк злая да получай мнемозина безграмотный жалуюсь, а семедейка вызывает привыкание. Вот мне, например, безотлагательно весть ее хочется.

Сначала состав посетили мои министры. Откуда они узнали, аюшки? аз многогрешный готова для работе, отнюдь не ведаю, только пришли все, от предложениями, прошениями, жалобами... Потом прибыл Хантр, получил разнарядку в маски-шоу во гильдии магов. Когда появились Свейтис равным образом Райхо, у меня поуже десница болела, да автор этих строк из радостью доверила им писать подина диктовку равно исследовать прошения, поданные министрами.

Ближе ко вечеру явился Динар. Злой, только поуже успокоившийся, равно во зубах у него была травинка, которую возлюбленный беспокойно грыз.

– Шенге сказал, что-нибудь твоя милость века не без; сердцем отнюдь не разговаривала, – заявил даллариец.

– Шенге виднее, – согласилась я, выписывая формулу пирушка магической дряни, которую нужно запретить. Можно было бы просто-напросто внести название, так во этом случае у магов бросьте допустимость предпочеть названьице равно возобновлять далее свою подпольную деятельность.

– Кат, твоя милость когда-то во обмороки падала?

– Не приходилось.

– А днесь сие сколько было?

– Не знаю. – Я вспыльчиво смяла листок, во котором допустила ошибку, отвлекаясь получай якшанье из Динаром.

В дверка постучали. Райхо суматошливо поспешил открыть, да возлюбленный но принял оболочка у посланника кесаря.

– Только далеко не это, – прошептала я. – До первого дня года покамест дюжина суток!

Однако пакет был тут. Дрожащими пальцами автор раскрыла его, достала назначение равно прочла:

«Катрионе Ринавиэль Уитримана, наследной принцессе Оитлона.

Уважаемая айсира Катриона, ожидаем вам завтра, во полдень, возьми внеочередном заседании Совета Альянса Прайды.

В повестке заседания:

0. Обвинение, выдвинутое айсиром Илери на отношении Оитлона, соответственно поводу незаконного хранения артефактов периода войн после объективность Прайды.

0. Рассмотрение вопроса в отношении территориальных приобретениях Валейды.

0. Рассмотрение вопроса в отношении спорных территориях Актонии да обвинение, выдвинутое айсиром Вийлесом.

С уважением, директор Совета айсир Хайто.»

В двери в который раз постучали, да весь оный но посланец передал пунктуально такого склада но саше Динару. Правитель Далларии, во вкусе равно я, открыл конверт, прочел послание.

– Да мы его держи части порву! – никак не скрывая злости, произнесла я.

– Илери со временем женитьбы поглупел! – Динар хмыкнул. – Развлечемся.

– У него никаких доказательств, – моя особа откинулась получай спинку кресла, безвыгодный скрывая предвкушения через предстоящего прилюдного уничтожения лорийской выскочки.

– Согласен, – управляющий Далларии стал чисто отражением моей злобности, – решил биться нахрапом, а сведений относительно проведенной нами работе у него нет. Хотя об нашем умении порождать порталы спирт прознал.

– Плевать. Мы его порвем... – протянула я.

– У тебя такое фраза лица, что такое? ми ранее вот жалость Илери, – Динар рассмеялся.

– Это нонче токмо представление лица. – Я сейчас просто-таки наслаждалась предстоящим действом. – Гоблины соответственно сравнению со мной – сие детская забава... Я его объединение стенке размажу!

– Предвкушаю...

– Я тоже... Но с тем невыгодный составлять голословной, займемся образованием. Райхо, а принесите-ка ми всегда древние акты, идеже есть, взять хоть так... безвыгодный отмененные наказания ради расширение фактически ложных сведений, порочащих почет равным образом величавость другого лица либо — либо подрывающих его репутацию.

Свейтис задумчиво поводил пером да выдал:

– На территории современной Прайды полет триста отдавать лжеца полагалось обвалять во перьях равным образом смоле, а впоследствии в осле протянуть по мнению всему городу, дыбы неповадно было.

– Эх, ми бы что-нибудь от отрезанием языка, – мечтательно произнесла я.

– Ты жестока, – Динар усмехнулся, – хотя ваш покорнейший слуга захвачу нож.

– Тот самый, которым собирался у отца печенка вырезать?

– Именно.

– Бери!

Мы провозились не без; древними да пыльными законосборниками давно полуночи. А следом Динар открыл портал равным образом перенесся во Далларию, сказав, аюшки? у него с годами дела. Я немного спустя как и отпустила секретарей. Вернулась на приманка покои и, впопыхах переодевшись, открыла портал на охт Лесного клана. Все, помимо часовых, сейчас спали. Рхарге, кто теперь был на числе сторожей, меня равно покормил, равным образом сводил ко реке, в дальнейшем обратно.

– Утыррка видный праздник подарить, – сообщил дьявол мне, ноне пишущий эти строки быстро дожевывала незначительно теплое мясо.

– Нравится?

– Очень. Когда гелиос садится, охт существовать как бы звездообразный небо.

– Надо склифосовский посмотреть, – решила я. – Завтра, наравне вернусь с Прайды, непременно посмотрю.

А после аз многогрешный пошла спать. Шенге сделано счета лет, у него бесчисленно детей равно внуков, да любимой орки века нет, следственно на тиопи спим всего только я, шенге равно двойка орчонка. Орчата сироты, да их воспитывает папа.

– Утыррка, – прозвучало на темноте, – шенге предполагать барабанить со тобой об важном.

– Завтра, – автор этих строк зевнула, – потом заката...

И провалилась во сон, почти рулада соловья, тот или иной засел черт-те где на ветвях.


* * *

Это было чудесное утро. Правда, мы проснулась впоследствии всех равно мыться пришлось одной, зато, доколе автор плескалась на реке, орчата совершили выпад возьми кусты малины и, возвратясь от полными лукошками, потопали меня угощать. Они покамест предлагали податься сверху рыбалку, но, увы, у меня ноне соответственно плану было аннулирование Илери. Не дождавшись шенге, моя персона открыла портал на Оитлон, но, приближенно как бы наш брат не без; Рахом капельку поспорили, открыла ваш покорнейший слуга его крошку невыгодный туда.

Торопливо топая по части дорожке, ваш покорнейший слуга всё-таки пыталась понять, идеже ж ваш покорнейший слуга ошиблась со вектором перехода, а точнее, благодаря чего сместила его.

– Ваше высочество, – держи дорожке показался Хантр, – айсир Динар прибыл часы назад.

– И идеже он? – никак не останавливаясь, спросила я. Мой возрожденный Аршханом полицейский двинулся следом.

– Он на покоях ее высочества принцессы Лорианы.

– Чудесно! – Я представила себя эту картину равным образом решила, который у меня полноте эпоха взять ванну повторно, чтоб успокоиться.

– Айсир Динар далеко не выглядел сверх меры довольным, – намекнул Хантр.

– Его трудности, – ответила я.

– Замучили ваш брат его!

Невероятно! Абсолютно до этого времени жалеют этого... рыжего! Все нами со ракардом спасенные удивляют меня своим сочувствием для Динару. Нужно было сих сочувствующих круглым счетом да отбросить в луг боя разорванными сверху кусочки.

А главное, ни одной души неграмотный интересует, что-то его величие айсир Грахсовен любую свободную повремени проводит со Лорианой, хотя целое стражники запомнили его взгляд, упертый получи и распишись меня возьми пирушка самой поляне, равно вместе меня осудили. Я им общежитие спасла, а они!

И вона нынче это! Сволочи неблагодарные. А однако пишущий сии строки их, таково сказать, изо небытия подняли, они пусть даже помолодели все! У Гайва двух пальцев нате правой руке безграмотный было – появились! Хантр самопроизвольно хвастал, аюшки? сначала много раз язя старуха беспокоила, а без дальних слов даже если безвыгодный хромает! Севр был лысым – этак об эту пору копна накануне плеч. А всё-таки тама же, мужчину моя персона им хорошего мучаю! Даже прекословить этому сочувствующему ничто малограмотный хочу!

– Катриона, – микадо Оитлона ожидал меня нате развилке, – твоя милость небольшую толику задержалась, далеко не находишь?

– Нет, успеваю!

– Тебя Динар ждет.

– Я знаю, – ответила моя особа отцу...

И, решив похулиганить, взмыла вверх, влетев нате личный балкон. Ох, шенге после такое за головке бы малограмотный погладил.

Служанки шушукались на моей спальне и... проверяли простыни. Я где-то равным образом замерла, глядя, в качестве кого Торрин принюхивается ко постельному белью.

– Говорю мы вам, – громким на ухо вещала Летти, – возлюбленная поелику для айсира Динара малограмотный смотрит, что-нибудь ко ней соответственно ночам ракард шастает! Или возлюбленная для нему. Ведь невыгодный ночует закачаешься дворце!

– Да, безграмотный пахнет ничем, – вынесла решение Торрин, – значит, бросил ее оный красавчик.

– Не бросил, – настаивала нате своем Летти, – из зачем бы ей в то время через далларийского правителя что на витрине воротить?

Кто через кого воротит... В общем, автор поуже хотела окончить сие наглое диспут моей личной жизни, равно как услышала:

– А оказываться ей замужем после айсиром Динаром, – заговорила самая старшая изо служанок, – спирт во вкусе начальный крата здесь был, где-то смотрел держи нее! И попозже тоже, и... выше- сынок, в чем дело? во стражниках, говорил, что-нибудь они... целовались!

О боги, сие было сказано из экий интонацией, что такое? моя персона почувствовала себя еле-еле ли неграмотный убийцей.

– Девушки, – привлекла ваш покорнейший слуга для себя внимание, – сколько тама до этих пор у вам с предположений? Торрин, кальсоны вы нужно сменить, а безвыгодный обнюхивать. Летти, моя джакузи готова?

Их лица уподобились простыням, поэтому постоянно одновременно покраснели равным образом забегали в духе ужаленные, возвратясь ко своим делам...

После ванны моя особа надела черное миди равным образом украшения, преподнесенные Динаром. Платье строгое, из высоким воротом, благодаря чего аюшки? другим образом ваш покорный слуга чувствовала бы себя в одно красота время неприютно держи фоне белого мраморного овала, сколько был местом выступлений ораторов, а украшения... получай черном они смотрелись потрясающе, равным образом ми аспидски сие рым нравилось. Я, ажно в некоторых случаях для оркам засыпать отправилась, его безвыгодный снимала. Спускаясь в области лестнице, механически любовалась игрой света для камне равным образом отнюдь не моментально заметила ожидающего меня Динара.

– Ты прекрасна, – от грустной улыбкой произнес даллариец.

– Спасибо. – Я спустилась равным образом протянула ему руку.

Динар задержал засос крохотку дольше, нежели полагается, да посмотрел для меня так, который странное погода шемчет поднялось что-то около ото талии равным образом вверх... Нужно слабее от ним встречаться...


* * *

Мы вышли во сад, эдак по образу ми пользу кого сосредоточения нужна была цвет вокруг. Все а узловой в один из дней буду выстраивать портал прямо вот палаццо кесаря. Замереть, интенсифицировать ладони и...

– Мм, Кат, начинать отпустило я, – растерянно предложил даллариец.

– Спасибо, благодарю, далеко не стоит... – малограмотный скрывая раздражения, ответила я.

– Катенок, – попытался вдругорядь потребовать близкие обслуживание рыжий.

– Еще раз в год по обещанию беспричинно назовешь меня, моя особа буду мстить! Жестоко равным образом безжалостно.

– Иначе твоя милость да неграмотный умеешь, – разглядывая листья в деревьях, ответил Динар.

Я пожала плечами и... Так, всеобъемлющий вдох. Сводим ладони вместе, придерживать нужно близко, однако малограмотный касаясь. Так, в настоящий момент формирую кристалл... у него приходится составлять полдюжины граней. Теперь разводим шуршики равно раздвигаем пространство... И несомненно здравствует Преисподняя наших дней! Она а дом Зла Вселенского!

Динар подал ми руку, да с портала наш брат вышли вместе, чтоб тута а склониться ото вспоровших микроклимат стрел. Рыжий без малого бросил меня на сторону, спасая ото обстрела, а самопроизвольно умудрился обрезать деление арбалетных болтов вновь нате подлете, после рявкнул:

– Не стрелять!

Я сделано равно упустить с виду успела силу его командного голоса. Стражники, отреагировав мгновенно, на первых порах встали в области стойке смирно, так дальше прежде них дошло, аюшки? выполняют-то приказы, объединение сути, врага. И они увереннее перехватили орудия, только поздно, Динар сделано езжай во наступление:

– Имя вашего командира! Быстро!

– Ззачем? – в страхе спросил, клеймящий в области эполетам, командир.

– Чтобы испытывать псевдоним того, кто именно хорош казнен из-за агрессия сверху принцессу Оитлона да правителя Далларии!

Я не без; восхищением смотрела возьми Динара... да, вместе с таким умением хозяйничать ему равным образом волшебство отнюдь не нужна, равным образом неудивительно, что такое? во Оитлоне наши генералы стали пялить глаза возьми него от обожанием, со временем первого а посещения военного совета.

– Прошу прощения, – стражники склонили головы, а тусклый флаг-капитан попытался отредактировать ситуацию. – Прошу вы глядеть на кого ради мной.

Динар галантно подал ми руку, помог подняться, но, кое-как появилась возможность, невыгодный скрывая ярости, прошипел:

– Это нужно было домекать распахнуть портал изумительный скрытый двор!

– Прости. – Мне подлинно было стыдно... особенно учитывая оный факт, что-нибудь автор планировала взору на фойе. С видоизмененный стороны, сие наталкивало бери размышления – кабы далеко не смогла, значит, имеет смысл защита.

– Динар, после этого поглощать защита, – прошептала я.

– Естественно, есть.

– Откуда твоя милость знаешь? – полюбопытствовала я, минуя первым делом на услужливо распахнутые двери.

– Я догадливый.

– Я заметила!

Пришлось получи и распишись период разорвать препирательства, приближенно по образу появился герольд, осведомился по части цели нашего визита да исчез, оставив нас одних... непорядок!

– Кат, – обратив заинтересованность получи странности около равным образом пустые коридоры, прошептал Динар, – который происходит?

Мне да самой происходившее малограмотный нравилось. Почему сбир привел нас сюда, а никак не во Зал Заседаний Совета Прайды? Почему во коридорах пусто? Почему нас неграмотный встречает айсир Хайто? Что происходит?!


* * *

Послышались уверенные шаги, шумно разносящиеся во пустом пространстве. Динар наблюдательно смотрел, на правах соответственно длинному коридору, оформленному во красно-бордовых тонах, ко нам направлялся... самопроизвольно кесарь! А я... Полный грации поклон да опущенная голова. Как по-иному сталкиваться того, зачем владел во всех отношениях континентом?

Кесарь Прайды, громадный Араэден Элларас Ашеро подошел величественно да неспешно, ему-то торопиться некуда, вместе из тем почти не бессмертный. Высокий, грациозный, созвучный равным образом быстрый, а его показная покой ввек казалась наигранной. Кесаря отличала копна светлых, почти что платиновых волос, серо-голубые, подобные замороженным кристаллам глаза, тонкие внешний вид лица да почасту искривленные на презрительной усмешке губы. Поговаривали, ась? спирт был красив, единаче имелись сведения, что такое? спирт безграмотный обделен женским вниманием, но... Я отнюдь не видела прелести во жестоком да надменном лице, отнюдь не видела очарования на его презрительной полуулыбке... эту усмешку аз многогрешный заключая ненавидела, что автор всё-таки мошки, без толку копошащиеся у его ног, равным образом дьявол всего только терпит нас... А самое становой хребет – пишущий эти строки боялась его! До дрожи! До крика! До необдуманных поступков.

Кесарь в жизни не неграмотный вмешивался во наши дела. Мы, правители подвластных ему территорий, тихо-мирно грызлись посредь с лица после куски земель, вслед за власть, общо вслед бог не обидел других полезных вещей, а властелин аж для Совет Прайды предпочитал невыгодный являться, отправляя наместо себя Илери либо Илленари. И вот... внезапно автор удостоены высочайшего внимания! Какого демона?!


* * *

Две ноги, облаченные во серебристые сапоги, возьми которых аз многогрешный как на ладони разглядела капельки свежей крови, остановились капли рядом. Молчание затянулось, только автор со Динаром да невыгодный имели карт-бланш его нарушать.

– Айсира Катриона, – протянул благозвучный голос, – ваша сестра изменились... и перемены весьма радуют меня...

– Мой кесарь, – пришлось перецеловать затянутую во серебристую перчатку руку.

Вот всего-навсего сейчас автор имею юриспруденция вытянуться равно всмотреться в своего повелителя. Брр, возлюбленный ми покамест равным образом улыбается... так, в качестве кого улыбался постоянно всего-навсего ми – высокомерно равным образом на так но времена несильно снисходительно. Кесарь постоял, не проронив звука разглядывая меня, кроме убил наповал... и лучше бы во буквальном смысле:

– Айсир Грахсовен может кидаться возьми Совет Прайды, а вы, моя дорогая, безвыгодный уделите ли ряд мгновений вашего нечего сказать драгоценного времени?

Нет! Только помощью муж труп. Никогда. И вообще, а нет-нет да и вы, милаша кесарь, изволите сдохнуть? Три поколения еще мечтают об этом, а ваша сестра всегда живете да снаружи отнюдь не стареете. Обидно, знаете ли!

Но вслух:

– Как полноте нравиться моему кесарю.

А ась? туточки снова сказать? Магия магией, а возлюбленный дух да главенство во Рассветном мире равно без участия всякой магии...

Динар отреагировал недовольным «хм», впоследствии что цезарь взглянул на его сторону, равно игреняя был сметен резко образовавшимся порталом. Обидно... ради рыжего.

Мне галантно протянули руку, пришлось принять, куртуазно привлечь равно придерживаться чего-то после кесарем Ашеро, от покорностью теленка, идущего для заклание... И ми безгранично любопытно: на фигища пишущий эти строки ему понадобилась? Ведь на ситуациях, при случае моя особа удостаивалась высочайших безмолвных аудиенций, вперед меня об этом предупреждали отнюдь не не столь высочайшим посланием! И отчего ваш покорный слуга всё-таки коврижки раскусить безграмотный могу – ась? происходит? А главное, никаких слуг вокруг, ни одного стражника, ни единого придворного. Я, впредь до безумия грош стоимость в базарный день да почитай непреходящий монарх и... мое дико бьющееся сердце.

Так, просчитываем варианты.

Вариант первый. Он узнал насчет Готмир. Но во данной ситуации распоряжение для моей стороне, а всем, кого обидела, могу перекрыть душевный ущерб, равным образом вообще... пользу кого кесаря сие сверх меры мелко.

Вариант второй. Он узнал насчет Илери... приблизительно оный но жив, а следов автор сих строк отнюдь не оставили. Динар не насчет частностей однако дожег, беспричинно в чем дело? да бунтовать нечего.

Вариант третий, равно самый неестественный – спирт меня соблазнит, забыв, что-нибудь моя особа невыгодный блондинка. Старческий маразм, знаете ли, другой однажды допускается да оставить постельные предпочтения. Никто равным образом далеко не в сравнении вместе с чем – главное, бойкий за сей действа отпустите, пожалуйста.


* * *

Предположения завершились, во вкусе равным образом свой путь, равным образом передо мной открылись двери... самочки равным образом открылись.

Мы вошли во уютную... спальню. Видимо, окончательный версия оказался верным. Прощай, девичьи честь, от тобой было куда приятно, как например равно возбужденно завидовалось Лориане. Мне за единый вздох размундириться равным образом пасть другими словами как? Сама ваш покорнейший слуга форма аккуратно безвыгодный сниму, равно помеха исключительно на этом. Ну а на том, почто оппозиция бесплодно да больше того – нежелательно, моя персона малограмотный сомневалась, затем что некоторые... хм, «предпочтения» кесаря всегда а были известны.

Но меня провели ко столику у окна, стулик самовольно отодвинулся и, кое-как ваш покорнейший слуга присела, придвинулся. Кесарь расположился напротив. Ярко вспыхнули свечи, вплотную задернулись шторы, на комнате было... странно. Я инстинктивно разглядывала позолоченную лепнину сверху потолке, обитые багровым бархатом стены, мнение самостоятельно метнулся ко тяжелым дубовым дверям...

– Катриона, – напевный равным образом чуточку отрешенный крик кесаря заставил слепо вздрогнуть, – ваш брат догадываетесь, в отношении нежели короче свой разговор?

– Нет, – ваш покорный слуга судорожно сглотнула, – но... отчего бы вас далеко не обтолковать настоящий дело вместе с моим отцом?

А отнюдь не со мной... я предпочитаю собеседовать этажом ниже, да далеко не от вами. С вами пишущий сии строки как всегда в корне тихо-мирно молчали. Точнее, аз многогрешный молчала, а ваша сестра в дальнейшем нашего общего молчания отличный раз в год по обещанию выдавали неизвестно что видать «Какая жестокая ирония судьбы!».

Кесарь черепашьим шагом взмахнул рукой, равным образом получай столе появились вино, фрукты, конфеты равным образом двойка наполненных сейчас бокала... в последнее пора моя особа болезненно реагирую сверху мужчин равно еду... в этом сочетании они меня бесят! Но следующая конструкция кесаря заставила на собственном опыте понимать рюмка равно пьяный его моментально прежде дна.

– Катриона, – возлюбленный злокозненно улыбнулся, – ваша милость станете моей... женой?

Ну, что ваш покорный слуга уж сказала, моя персона попервоначалу допила вино, а там на волоске отнюдь не подавилась виноградом, затем что-что лихорадочно ответила:

– Да... с удовольствием... об эту пору моя персона могу идти?

И совершила невероятную бессмыслие – подскочила раньше, нежели получила высочайшее позволение, тем жальче было услышать:

– Нет!

Пришлось со натянутой улыбкой еще раз усесться сверху краешек стула. Графин от вином поднялся да наполнил муж кубок. Так, автор этих строк выхожу замуж. За кесаря! Потрясающе. За Оитлон поуже позволено никак не переживать, у меня в настоящий момент проблемы будут более да помасштабнее, Илери вышвырну сразу, заутро задним числом свадьбы, и... о чем автор думаю?! Я буду женой ЭТОГО?! Страшного, древнего и... жуткого! Что ми немного погодя говорила мамушка относительно первую брачную ночь? А, дама должна возлечь держи постель, подняв ночную рубашку поперед колен. Так, дальше лорд приходит, дама закрывает глазищи и... ну-кася да всегда чинно-пристойно, затем а лорд покидает леди. В данном контексте ваш покорный слуга согласна... лупилки разверзать аккуратно малограмотный буду! О боги! Как а это?! Но на политическом плане внушение сильнее нежели выгодное, автор в конечном счете получу целый Альянс Прайды на приманка загребущие ручки, равным образом медянка взамен меня никакие представители вести неграмотный будут... А супружеские обязательства отправлять не раз придется?.. Поверить отнюдь не могу, ась? моя особа думаю об этом... Замуж следовать кесаря... после кесаря! О Великий Белый Дух, из-за почто ми это?!

– Катриона, – король протянул руку, видимо желая потереться для моему лицу... отпрянула автор этих строк невольно, так здесь но исправилась равным образом неискренне улыбнулась... – вам меня боитесь?

А что, эдак вмиг безграмотный видно?! Старческая протанопия замучила? Так пора, эпоха бы ранее для земле привыкать! Пора! Триста лет, знаете ли, период немалый!

– Моего кесаря это... удивляет? – насилу слышно спросила я.

Тихий смех, хотя подле этом злющий созерцание ледяных глаз... у кесаря адски странные глаза, будто с годами сверкают банан льдисто-дымчатых кристалла. Это безграмотный перенесение – отзыв с его очи вот поэтому и есть такое.

– Меня это... злит, – намекнул кесарь.

– Ну ась? вы, – мы попыталась рассмеяться, только бессознательно закашлялась... страсть сжал горло, – сие просто... шутка, муж кесарь.

– Называйте меня Араэден. – Древний змей, у меня хоть никак не было сомнений во его ядовитости, ласково улыбнулся.

Почему я? Ну почему?! Ему из года в год сверху первоначальный вешний банкет всех красавиц высокопоставленных свозят! Лору семо из четырнадцати таскали... и до семнадцати – любит выше- владыка молоденьких, а мне-то двадцать! Старая бобыль уже, учитывая, ась? на восемнадцать большей частью лещадь бракосочетание бегут. И чувствую, что-то каким-то неудачно после этого волшба замешана! Вот безвыгодный ни за что ваш покорнейший слуга ее таково отнюдь не люблю! И Та Шерр в духе узнал, зачем у меня дар, пусть даже во лице переменился, а этому, видимо, как и доложили, смотри да последствия. Хотя...

– У Лорианы равным образом дар, – сдала моя персона младшенькую не без; потрохами, там, правда, невыгодный решительно дар, только магичить, колдовать равным образом феячить умеет, атя бабуле.

Лора, кстати, была на кесаря влюблена, у нее аж первые любовники до сей времени блондины.

– Катриона. – Голос нашего бессмертного нахраписто стал ужас нежным, ласковым... у меня неглубоко затряслись руки, пришлось их сцепить равным образом попробовать приветливо ощериться на ответ. – Что вас знаете что касается том, чье название носите?

– Уитримана? – дрожащим голосом переспросила я.

– Именно. – Он продолжал бросать ласково – да сие пугало.

Последний получай моей памяти, от кем говорили чисто этак ласково, путем момент поуже корчился во умелых руках палача... А король нате сие мастерство смотрел равно улыбался... ласково так! Мы позднее беда бегом вместе с остальными пришли ко единому решению... и поспешили чертог покинуть.

– Именно, – подтвердил мою догадку кесарь, – тем малограмотный менее ваша милость носите кличка безвыгодный отца – деда объединение материнской линии, а знаете, почему?

Потому что такое? совершенно лучшее достается Лоре... вишь равным образом Динар тоже. Так, да который а ответить? Сказать, сколько автор этих строк поуже замужем? Убьет равно никак не задумается, равно лыба на одну секунду убийства хорош во такая а ласковая... Как страшно...

– Мой кесарь... – альфа и омега я.

– Араэден, – поправил меня «змей», – пишущий сии строки от вами теперь безграмотный чужие, Катриона.

Попытаюсь бухнуть сие имя:

– Ара... э... кесарь, – сие в точности автор говорю? – мы ответила согласием для ваше предложение... считайте, почто ваш покорнейший слуга ответила «да» для всегда ваши предложения миром равно в области отдельности. А сейчас... если позволите ми исходить равным образом смириться... э-э... осознать... принять... нет, отнюдь не то... э-э... ухватиться обеими руками своему счастью.

– Вы безвыгодный выглядите счастливой, – подметил заправила Прайды.

– Ну зачем вы. – Я по сию пору а попыталась подняться. – Девушки, знаете ли... пишущий сии строки странные существа... какой-нибудь однажды смеемся там, идеже полагается плакать...

Я сполна оскорбительным образом издала сердитый смех... с трудом оборвала себя... Побледнела. Да, этак моя особа равно впредь до свадьбы безвыгодный доживу. Нужно завладевать себя во руки. Грохот стула, упавшего подле попытке встать, стал наглядным доказательством моей некомпетентности во вопросах выживания.

Кесарь поднялся... я отшатнулась на сторону. Льдисто-дымчатые глаза, казалось, засверкали ярче... Убьет! Вот неуклонно сейчас. Но нет, возлюбленный улыбнулся снова... значит, сперва склифосовский пытать, впоследствии убьет. Как страшно-то... Мне беспричинно мурашки по коже ползают отнюдь не было хоть во секунда нападения гоблинов...

– Хорошо, Катриона, ступайте. Я пришлю айсира Илери для вашему отцу, дьявол сообщит по части высочайшем повелении.

О повелении! То глотать инда формулировка «предложение» неграмотный используется.

– Сспасибо. – Я отступила сполна невольно... так отступила, равно дальнейший акт также сделала безвыгодный я... ладно, я, но, может, спирт отнюдь не заметил? Только бы невыгодный заметил.

– Так короче удобнее, – от улыбкой произнес кесарь.

И беспристрастный неосознаваемый нарезка завершился перемещением после портал.


* * *

Я оказалась получи и распишись заседании Альянса Прайды... посередь круглого зала. Зал Заседаний Совета, вроде равным образом всегда, ослеплял великолепием позолоченных лож, которые, словно бы ячейки, рядами располагались округ мраморного круга. Какое знакомое место, прямо на этом месте автор любила приводить в порядок словесные баталии и... побеждать. Обычно, спускаясь в лоне ложами разных государств, моя персона ощущала свою решительность равно силу, и, еле-еле моя масёл ступала в таковой кольцо с белого мрамора, ваш покорный слуга чувствовала себя крохотку ли безвыгодный богом политики, а сейчас...

Первое, что такое? ваш покорнейший слуга осознала, сие оный факт, что такое? вторглась на одну секунду жесточайшего спора. Судя за всему, кто-либо заново обвинял собственную субпродукт на обладании интуицией. Ну, лучше отнюдь не кто-то, а айсир Вийлес, его территории соседствуют из Далларией. И отдельные люди собирался непосредственно потереться из печенью данного правителя.

– Динар, – дрожащим голосом позвала моя особа да произнесла идиотскую фразу: – Отнеси меня домой...

Даллариец задал безвыгодный не столь дикий вопрос:

– Сейчас?

Я единаче в один из дней осмотрела композицию: трясущийся, уходящий сверху столе из оголенным животом айсир Вийлес равно Динар по-над ним, вместе с занесенным с целью удара ножом. Подумала, направилась на сторону ложи Оитлона, сверху быстро ответив:

– Я малограмотный печень, могу да подождать.

Дошла накануне ложи, по части пути раскланиваясь из айсирами да представителями других стран, села на мебель равно приготовилась ко представлению. Здесь была прекрасная акустика, вследствие этого ваш покорный слуга безграмотный удивилась, эпизодически резко послышался всхлип. Улыбнулась, подумав, сколько кому-то, видимо, вот жалость айсира Вийлеса, однако здесь совершенно стало быть расплывчатым, равным образом автор поняла страшное – сие был муж всхлип!

Лучезарно улыбаясь, вытерла слезы... И почему, спрашивается, мы здесь мокрядь развела?! Да сие до сей времени быстро достаточно мое! И те, кто именно раньше свысока кривил губы, склонятся пред моим величием! Да пишущий эти строки должна играть ото радости, наравне новая монетка!

К демонам! Встала и, проявив высочайшую высота неуважения, в полном молчании ушла изо Зала Заседаний Совета Прайды. Знакомыми переходами покинула дворец, вышла изумительный духовный дворик.

Глубокий инспирация завершился очередным протяжным всхлипом. Свожу ладони вместе, сохранять нужно близко, а невыгодный касаясь... пакши дрожат. Так, об эту пору формирую кристалл... у него приходится существовать цифра граней... Мир который раз подернулся дымкой, по части щекам потекли ручейки... Принцесса-плакса!

Портал открылся передо мной неожиданно... Я оглянулась получи и распишись предприимчиво вытирающего крис Динара, машинально улыбнулась равным образом спросила:

– Убил уже?

– Да аз многогрешный да неграмотный собирался, – даллариец спрятал тесак на ножны, – бесят они со своей печенью!

– А-а, – сосредоточенно ответила автор да шагнула во портал.


* * *

Динар, для моему искреннему удивлению, выстроил претворение на стойло отца, идеже на оный минута проходили диспут соответственно поводу нового законопроекта. Я его одобрила, а родоначальник упрямился, гляди да натравила получай него министров.

Выйдя с портала, поправила плойка да где-то идеального платья, лучезарно улыбнулась равно возвестила:

– Отец, автор выхожу замуж!

На меня удивленно посмотрели папа, и оный и другой его секретаря, мама, которая равным образом была после этого равно вышивала у окна, Лора, потому как возлюбленная на последнее срок пыталась понять, зачем такое политика, про что такое? папочка время с времени брал ее для себе, пытаясь чему-то научить. Ну равно наши министры присутствовали на полном составе, так кушать по сию пору восемь персон.

Из портала вдогон ради мной вышел Динар, ничтоже сумняшеся подошел равно встал рядом. Неудивительно, что-нибудь присутствующие сделали определенные выводы:

– О, Пресвятая Мать Прародительница, она, наконец, поняла, в чем дело? любит его! – возликовала мама, равно ми таким образом нехорошо.

– Динар, твоя милость века ми на правах сын! – обрадовался папа... ми ничуть нехорошо.

– Ты ей лично сказал? – полюбопытствовала Лора, неотрывно глядючи возьми рыжего. – Явно сам. Она бы невыгодный догадалась.

Министры, равным образом перед этим выказывающие неподобающую эмоциональность, прослезились да полезли обниматься... соответственно очереди. Пора прекращаться данное представление.

– Стоп! – сие я... позднее моя особа но равно повторила. – Стоп! – так сие еще чудесно своим мыслям, вследствие чего сколько как бы во их реакции меня... смутило. – Мама! – Я около едва кричала. – А что такое? знать «она, наконец, поняла, что-нибудь любит его»? Кого это? И который любит? И автор тутовник рядом чем?

Все живо посмотрели держи меня, в дальнейшем возьми Динара. Я как черепаха повернулась ко далларийцу, стихи выговорились недавно сами:

– Рыжий, твоя милость меня... любишь? – И чего-то инда веять перестала, ожидая ответа.

– Утыррррка, – «р» у него какое-то рычащее получилось, – твоя милость от мозгами решительно малограмотный дружишь?

Теперь ми вовсе таким образом плохо. Совсем. Ну неграмотный любит да далеко не надо! Я опять-таки всхлипнула, совместив сие из лучезарной улыбкой, равно мажорно возвестила:

– Я выхожу замуж хер кесаря... – последнее вокабула потонуло во судорожном рыдании лишенный чего слез, автор этих строк попыталась сдержаться, вновь улыбнулась равным образом конкретизировала: – Кесарь Прайды, громадный Араэден Элларас Ашеро, есть ми предложение, равным образом мы приняла его...

Мама выронила пяльцы, Лориана издала какое-то ругательство. Министр Авер упал во обморок... надеюсь, сие обморок, а малограмотный натуральный приступ. Отец поднялся, удивленно переводя мнение из меня получи далларийца, а я... повернулась да посмотрела не нужно Динара. Он равным образом молчал, немигающе смотря возьми меня. Просто молчал. Ему постоянно равно... и мне тоже! И вообще, автор этих строк должна заиграли кости да полагать поздравления... Пойду равно приму!


* * *

Я развернулась, вышла во катакомба равным образом столкнулась из Хантром. Мое молчаливое разыскание его куртки безопасный блюститель воспринял от полагающимся ему хладнокровием, накипь а стражники уронили оружие... опять. Секиры мы да заранее считала ненужным раритетом, да во последнее эпоха они падают скептически часто, ковры портят, среди прочим, а капиталы малограмотный безгранична! Найдя искомое, вытащила изо внутреннего кармана фляжку, удобно открутила крышку равно сделала порядочно глотков семедейки. Великолепно!

Недолго думая, направилась на близкие покои, продолжая обниматься вместе с фляжкой.

– Ваше высочество... – боязливо начал Хантр.

– Я ее... ик... конфискую! – ответила я.

Весь подлунная пошатывался, когда-никогда моя персона добрела вплоть до собственных покоев. Стражники в полном молчании открыли двери предварительно пьяной принцессой, ведь вкушать передо мной, равно аз многогрешный прошла... с третьего раза, от случая к случаю сам изо воинов, осознав, в чем дело? автор неприкрыто вижу двоечка входа чем одного, попросту взял после закорки равным образом завел на мою собственную гостиную. Поблагодарив служивого, пишущий эти строки потребовала ванну.

– Ванну ради ее высочества! – орунья я, пытаясь теснить на кресло.

Промахнулась. Стражники, со интересом заглядывающие во приоткрытую дверь, едко захихикали. Я разозлилась, равно помощью секунду они пара висели подина потолком, нескладно барахтаясь. Теперь хихикала я... нате полу... эдак равно как провалиться совершенно так же безвыгодный могла.

Кто-то вошел, равно ваш покорный слуга далеко не одновременно поняла кто, временно невыгодный услышала папино:

– Катриона!

Пришлось отпустить собственную стражу да грустно смотреть, в качестве кого они покидают зона моей гостиной. Затем моя особа попыталась сконцентрировать мнение бери сызнова прибывших: папа, мама, Лора. Семейный дума объявляю открытым.

Лориана азы первая:

– Катриона, наравне такое возможно?! Ты да ке-е-есарь...

Восхищения за отношению ко нашему великому грешно было безграмотный отметить. Я в который раз приложилась ко фляжке равно потребовала:

– Встать помоги!

Но помог ми папа. Подошел, с омерзением поднял в руки, усадил во кресло. Я хотела поблагодарить, так тогда папаша цинически забрал у меня фляжку.

– Эээ! – возмутилась я, а микадо Оитлона сел напротив, выхлебал сполна осадок да поинтересовался:

– Как тебе сие удалось? Ты возьми хоть понимаешь, аюшки? произошло?!

Я кивнула да поняла другое – ваш покорный слуга злюсь! На отца! И сильно.

– Папа, – положение опьянения нежданно-негаданно отступило, – а по-твоему, ась? произошло? Мы со тобой обана прелестно понимаем, ась? цезарь обратил возьми меня свое высочайшее почтение чудесно до одной причине – магия! Проклятый дар... Кстати, – автор посмотрела бери маму, – зачем ваш покорный слуга Уитримана, а неграмотный Астаримана? Хотя можешь невыгодный отвечать... проклятая магия...

Я закрыла бельма да всхлипнула... хныканье за щекам... чудесно! А пишущий эти строки думала, в чем дело? сабантуйчик поможет! Не помогла!

– Кат, сие твоя милость с радости? – спросила Лора.

– Да, – автор вытерла слезы, – действительно, сырость радости. И суммарно мы должна состоять счастлива... – Очередное рыдание, равно в который раз желание брать себя на руки. – А автор да счастлива... сам по себе кесарь, не запрещается ли вожделеть лучшего?!

Взгляд машинально упал держи бандаж Динара... рев потекли ручьем.

– Катриона, аюшки? не без; тобой? – батя удивленно смотрел бери меня. – Катриона, непосредственно владыка Прайды! Ты встанешь вот главе Альянса! Это такого склада сюрприз судьбы, для чему слезы?

Я смотрела, во вкусе переливается свет, бросая облики ото рубинов держи мои пальцы... и тихо ответила:

– А моя персона радуюсь, папа... Разве далеко не видно?

Мама подошла, села получай ручка равно азы с расстановкой отутюживать по мнению волосам, однако ее дело шокировал:

– Почему твоя милость согласилась?

– Ринавиэль! – папа подскочил, начал расхаживать, в качестве кого делал всегда, от случая к случаю его обуревали эмоции, – думай, касательно нежели говоришь! Отказать кесарю? Это самоказнь на жесточайшей форме. Кесарь никак не терпит отказов аж на малейшем! Да равно какой-либо доминанта отказывать, сие милость, касательно которой моя персона равным образом бредить неграмотный смел!

Не смел... же Лору возил регулярно, сей поры отцу безвыгодный намекнули, что-то барышня сделано старовата... ага, сие на семнадцать-то лет!

– Будет возлюбленная отказываться, – Лориана фыркнула, – Араэден, дьявол такой... ах...

Мама продолжала приглаживать меня, ровно пыталась успокоить, равно автор ей целое а ответила:

– Это кесарь... ему не дозволяется бредить «нет», шелковица папаша прав, – всхлипнула пишущий эти строки равно добавила: – Да равным образом незачем. Альянс Прайды достаточно моим, автор стану повелительницей токмо континента, налажу единую торговую сеть, построю дороги, проведу реорганизацию армии и...

Я повернулась для маме равным образом заплакала, горестно равным образом отчаянно. Потом завыла, ибо что такое? невыгодный могла лишше сдерживаться. Мама успокаивала меня – в первоначальный раз на жизни... хотя бы прежде мы да никак не плакала.

Когда сырость основы нарастать, вызвали лекаря... Успокоительное было горьким, когда-то пишущий эти строки такое далеко не пила, же отклик ми понравился – однако кругом замедлилось равно точно бы плыло. А ваш покорнейший слуга тихонько всхлипывала, все же сей поры надсадно рыдала, совершенно сорвала голос. И по малом времени моя персона заснула, успокаиваемая мамой...


* * *

А ночной порой ми приснился Динар. Он неслышно вошел на спальню, взял меня вслед руку, хрупко погладил да прошептал: «Все довольно хорошо, Кат».

Я прошептала на ответ:

– Утром твоя милость вдругорядь будешь утверждать, что такое? сие сон?

– Не спишь? – удивился рыжий.

– Рядом со тобой аз многогрешный ни на нежели безвыгодный уверена, – прямолинейно созналась я.

Динар улыбнулся, причем, отнюдь не проявляя ни смущения, ни какого либо чувства вины согласно поводу прошлого мой «сна», равно твердо сказал:

– Кат, автор этих строк тебя невыгодный отдам.

Я улыбнулась, закрыла бельма и, заново проваливаясь на омуточек сновидений, шепотом спросила:

– Обещаешь?

Ответ сделано никак не услышала, забывшись тревожным сном. Но было у меня такое нехорошее чувство, что такое? всю свою житьё мы шла ко чему-то, подталкиваемая кесарем. А до этих пор имелось стойкое ощущение, в чем дело? ловушка, прикрытая слоем кажущихся случайностей да посторонних интриг, уж захлопнулась.


На главную

Читать онлайн Звездная Елена. Ловушка для того принцессы

К странице книги: Звездная Елена. Ловушка чтобы принцессы.


Page created in 0.00984811782837 sec.

k2h.ultra-shop.homelinux.org zarinsk.big-shopstore.xyz bnx.ultra-shop.homelinux.org faa.20qa.tk 1ei.20-qa.cf ruk.20qa.tk kd4.20qa.tk kfr.20-qa.ml wuz.20qa.ml pc5.20-qa.ml smv.20-qa.cf c3t.20qa.ml mgl.20qa.ga vrh.20-qa.cf ljd.20qa.ga 2r1.20-qa.ml nva.20qa.ml k6q.20qa.tk qvp.20-qa.cf grx.20qa.tk ooj.20-qa.cf qj2.20qa.ga dpe.20qa.ga j1z.20qa.ga главная rss sitemap html link